Песни седого Арала - Владимир Иванович Тюриков

легенд — рассказы бабушек да пожелтевшие фотографии в семейных альбомах, похожие на те, что показывает нам Амин Матвеевич Раджапов, называя имена своих учениц, участвовавших в строительстве канала.

Мы проехали вдоль канала и видели, как сегодня продолжается освоение земель древнего орошения, с каким энтузиазмом и подъемом трудятся молодые целинники, и невольно вспоминали пожелтевшие фотографии и тех, кто напоил эту землю в тяжелом сорок втором году. Пройдут, быть может, еще годы — и на берегах канала Кырккыз встанет монумент, напоминающий потомкам о подвиге женщины с лопатой. Она достойна и памятника, и легенд, и славы не менее, чем отважная воительница Гулаим. Жаль только, что имена многих из тех, кто строил канал, сегодня позабыты, как позабыта фамилия молоденькой студентки, вынесшей на плечах непомерную тяжесть, но выполнившей свой долг комсомолки и патриотки.

Мы держим в руках обыкновенный листок бумаги, испещренный красивым убористым почерком. Письмо пожелтело от времени, и бумага стала шершавой и ломкой, чернила из фиолетовых сделались серовато-зелеными. От этого буквы кажутся немного расплывшимися, и некоторые слова с трудом поддаются прочтению.

«… Солнечный Узбекистан, далекая Каракалпакия приютили нас в тяжелую годину. Чувство глубокой благодарности к братскому каракалпакскому и узбекскому народам на всю жизнь осталось в наших сердцах. Мы обещаем всегда, где бы ни пришлось нам работать, поддерживать связь с Каракалпакией, помогать медицинским работникам своими знаниями, опытом и консультацией».

Одно письмо, а сколько воспоминаний, горестных и радостных картин вызывает оно в памяти.

— Это письмо прислали харьковские врачи и медицинские сестры, которые в годы Великой Отечественной войны были эвакуированы к нам в Турткуль, — объясняет Амин Матвеевич. — Они написали его, когда вернулись из эвакуации в освобожденный от немецко-фашистских захватчиков Харьков.

Старый учитель смотрит на фотографии юношей и девушек в военной форме. Все это бывшие его ученики. В первые же дни войны они пришли в военкомат, как и сам Амин Матвеевич, проситься на фронт, чтобы с оружием в руках защищать нашу Советскую Родину. Турткуль с первых дней войны перешел на работу по-фронтовому, работа учреждений и предприятий перестраивалась на военный лад, сотни турткульцев проходили военное обучение и вступали в ряды Каракалпакской национальной бригады. В город начали прибывать эвакуированные — женщины и осиротевшие дети. Для всех в Турткуле нашлись и кров и ласка, и работа и круг друзей. Все они были приняты в единую трудовую семью.

Несколько сотен эвакуированных женщин и детей приютил в тяжелом сорок первом и в начале сорок второго года Турткуль. Здесь они нашли себе второй дом и семью, любовь и ласку, в городе, который, тоже считал себя фронтовым, потому что мужчины брали в руки оружие и уходили на войну, а женщины заменяли их в МТС, становились токарями, медниками, электросварщиками и механиками. Они работали в порту и на хлопкоочистительном заводе, выходили с лопатами и тачками на оросительные работы по освоению целинных земель, возделывали поля и лечили раненых, воспитывали детей и думали о завтрашнем дне да еще с болью и тревогой в сердце смотрели на идущего почтальона, что-то он несет в своей сумке каждой из них — долгожданное письмо или страшную похоронку.

На груди у Амина Матвеевича позвякивают ордена и медали, когда он наклоняется к очередному экспонату или документу, чтобы взять его в руки и показать нам, рассказать еще одну повесть из множества человеческих судеб или из столетней истории Турткуля, боевые награды словно бы сами малиновым звоном хотят нам поведать о жизни и ратных подвигах Раджапова.

1943 год начинался в победном зареве. Наши войска одержали победу над ненавистным врагом в величайшей битве под Сталинградом на берегах Волги и, окрыленные успехом, гнали фашистские полчища с родной земли. Но враг был еще силен, и Советская страна напрягала силы в борьбе с ним. Все новые и новые полки и дивизии, корпуса и армии формировались в глубоком тылу и отправлялись на фронт. Взял в руки оружие и встал в боевой строй и учитель из Турткуля — лейтенант запаса Амин Матвеевич Раджапов. Весну сорок третьего года он встретил на Курской дуге, как и все в ожидании упорных, ожесточенных боев. Войска занимали жесткую оборону, рыли окопы и строили блиндажи и дзоты, подтягивали артиллерию и сосредотачивали танковые корпуса и армии. Лейтенант Раджапов вместе со всеми в эти весенние месяцы и в начале лета жил ожиданием великой битвы и готовился к предстоящим боям.

Битва на Курской дуге — одно из величайших сражений Великой Отечественной войны. Сегодня о ней столько написано и рассказано, и все-таки, какой она была в действительности, знают только те, кто принимал в ней непосредственное участие, — все — от солдата до маршала. Знает это и Амин Матвеевич Раджапов. Знает, как тяжело было сдерживать остервенелый натиск озверелого врага, как радостно было потом идти в наступление и гнать, гнать вражеские полчища с советской земли и нести освобождение от фашистской неволи тысячам и тысячам людей, брать с боем города и села, хутора и деревеньки. Участвовал он в Белорусской операции, сражался на Сандомирском плацдарме. Дважды был ранен — на Курской дуге и на берегах Днепра, но оба раза после ранения возвращался в строй и дошел до Берлина. На стенах рейхстага среди тысяч подписей есть и его подпись, свидетельствующая о том, что в дело разгрома фашистской Германии и он внес свой вклад.

Но сейчас Амин Матвеевич рассказывает не о себе. Он рассказывает о славных подвигах турткульцев, об учениках и выпускниках турткульской школы имени Луначарского, которые сражались на фронтах Великой Отечественной войны, — он называет десятки имен и фамилий, показывает школьные любительские фотографии, пожелтевшие от времени, с которых смотрят на нас улыбающиеся мальчишечьи лица. Вот они, эти мальчики, с книжками идут после школы, вот сидят на уроке и слушают своего учителя, а вот они уже остриженные наголо, в красноармейской форме, перед отправкой на фронт. Некоторые из них живы, пишут письма в родной город, как гвардии майор запаса Борис Николаевич Улько, который много трудных километров прошагал с боями по фронтовым дорогам, дойдя до венгерского города Секешфехервара. Б. Н. Улько, ныне работающий в городе Грозном заведующим кафедрой политэкономии политехнического института, пишет в своем письме, адресованном пионерам-следопытам родной школы:

«…как живые, перед моим взором встают одноклассники Рустам Равилов, Шамил Егулатов, Анатолий Овсянников, не вернувшиеся с кровавых полей Великой Отечественной войны».

За доблесть и мужество в боях с фашистскими захватчиками в годы войны турткульцам Уразбаю Джуманиязову, Дмитрию Вернадскому, Ивану Чепурину, Плису Нурпеисову, Инояту Наврузбаеву, Урунбаю Абдуллаеву и Михаилу Пулатову было