Стареем мы, стареют… - Михаил Сергеевич Шахназаров

тоску по гонорару.

Халдею он кричит: «Ешо!» —

Уж больно ёрш заборист вышел,

Но всё равно нехорошо

В Чикаго без московской крыши.

А нам совсем наоборот —

Мы слышим запах пепелища,

Но понимаем: этот год

Россию сделал много чище.

* * *

Бывает, вышел за сметаной,

А в сквере выпивают пары.

И ты купил вместо сметаны

Водяры.

* * *

Бывает, шёл за минералкой,

И вдруг навстречу пи@@@@с.

И ты вливаешь в себя с горя

Пивас.

Снеголюб

(пародия)

Снег сочинён небесным магом,

И в честь него прервав ночлег,

Я выхожу и первым шагом

Лишаю девственности снег.

Александр Ратнер

Я просыпаюсь ночью часто,

Покинув старую кровать,

Бегу в исподнем на участок,

Чтобы у снега первым стать.

С проворством юного мангуста,

Через мурашки и озноб

Беру до сладостного хруста

Глубокий беленький сугроб.

И наплевать на голос жинки,

Что вышла с воплем на крыльцо:

«Зачем сношаешь ты снежинки?

И х@р застудишь, и яйцо!

И снег, ведь он мужского полу,

Вернись, болезный мой, назад».

Но шлю жену я грубо долу,

Чтобы дождаться первый град.

* * *

Взгляд с поволокой, голос тонкий,

И нараспашку вся душа.

Ну, в общем, и по удалёнке

Была в постели хороша.

* * *

Мой карантин недолго длился,

Но к водки пристрастил ручьям,

И я не заболел, а спился

К х@ям.

Эстонский Новый год

Что для нас, эстонцев, Новый год?

В принципе, да то же, что и старый.

Брага, как просроченный компот,

Оливье, бренчание гитары.

Женщины холодный поцелуй,

Разговоры о пустом и полном,

Месяц виснет, как лосиный х@й,

Освещая маленькие волны.

Что в году грядущем пожелать,

Если честно, и не знаю даже.

Чтоб хотелось бабу приобнять

На красивом летнем пейзаже.

Чтоб удача нас к себе влекла,

Чтобы улыбались чаще лица,

Чтобы в реках вкусного бухла

Мы всегда могли опохмелиться.

На венчание царя Жоры

Взошла имперская заря,

Спешили зрители к собору,

Венчали в Питере царя —

Испанского грузина Жору.

Сияла тучная маман,

Поправив щипаные бровки,

И что-то было от цыган

В монарха свадебной тусовке.

Вдруг кто-то молвил:

«Вот же, бл@,

Вот это роскошь и размахи,

Какие, сука, соболя!

Какие, сука, росомахи!

Как всё роскошно и пестро

И в то же время очень мило,

Но у цыганского баро

На свадьбе поскромнее было».

Вот этот резкий монолог

Задел товарища во фраке.

Он продержался, сколько мог,

И вдруг раздалось в полумраке:

«Слышь, ты у нас каких кровей?

Базлан твой жалок и кошмарен».

В ответ звучало:

«Я еврей,

Ну а по статусу – боярин.

А вы кем будете, моншер,

Духами модными пропитан

И элегантен, как торшер,

Вот только больно невоспитан.

Слышь, поумерь свой пылкий нрав,

Рамсы попутал ты в моменты,

Я Алексей, подольских граф,

На то есть герб и документы.

Бросай базара якоря,

Гаси метлы позорный танец,

Идёт венчание царя,

А ты мудак и самозванец».

Тут Жорик враз поджал губу,

Как в детстве нянечки учили,

И удивился:

«Я е@у! Неужто всех разоблачили?»

И вспомнил очень странный сон:

Москва, с ветвей свисают льдинки,

А он, раздетый до кальсон,

Бредёт в раздумьях по Ордынке.

Ему навстречу гражданин

Идёт, насвистывая Листа,

Сухой и крепкий славянин,

Лицом похожий на гэбиста.

И, поравнявшись, шепчет он,

На плитку не бросая тени:

«Родной, забудь про слово “трон”,

Избавь семью от осложнений.

У нас в России всё как встарь,

Народ не купишь на обмане,

В стране один лишь государь,

Ты передай своей мамане.

А соберёшься под венец,

Предавшись дури и безделью,

Считай, родимый, что пи@дец,

Зажарим лучше, чем паэлью».

Георгий белым стал, как мел,

Уйдя настроем в панихиду,

И очень сильно захотел

Домой, к родимому Мадриду.

Взошла имперская заря,

Ведя и к смеху, и к позору.

Венчали в Питере царя —

Испанского грузина Жору…

Галки ударений

(пародия)

Полночь

Музыка Александра Костюка,

стихи Михаила Гуцериева,

исп. Надежда Кадышева

В нашем парке у вокзала

Первых встреч остался запах.

Осень листья все украла,

Закружила звуки в гаммах.

Тихо дождь стучит по крыше,

За окном маячит ночь.

Кто-то шлёт надежду свыше,

Стрелки бьют уже полно́чь.

Ливень льёт напропалую,

Осень скачет, как олень.

Я над рифмами колдую

В этот пасмурный полде́нь.

В кресле тихо спит Надюха,

Пахнет так, что хоть кричи.

Подогнал её Андрюха

Мне вчера – на полночи́.

С Надей мы проговорили

Задушевно до утра.

На двоих опустошили

Водки полтора литра́.

Гладил я овал коленей,

Словно лебедя крыло,