Русско-польская война 1831 года - Герман Кунц

с недавно прибывшим батальоном вольных стрелков (курпы) и парой эскадронов. После этого генерал занял позицию за Окуневым. Цембеку было поручено 18 февраля в случае атаки Розена отойти без боя к позициям Скшинецкого, вместе с которым оказать противнику серьезное сопротивление. Пока они сковывают Розена с фронта, полк гвардейских гренадер и дивизия Круко-вецкого должны были нанести удар по правому флангу русских, а вся имеющаяся в наличии польская конница — отрезать русским путь отступления у Станиславува. Если бы все пошло по плану, Розен наверняка потерпел бы полное поражение. Однако русские 18 февраля остановились у Станиславува, и весь прекрасно продуманный план Пронжинского не осуществился.

Пока главная польская армия 18 февраля безуспешно ждала Розена, Жимирскому пришлось продолжить отход под давлением превосходящих сил Палена. Польский генерал пытался использовать местность, чтобы организовать оборону, однако безуспешно: численное превосходство русских оказалось настолько велико, что после потери одного орудия полякам пришлось отступить за Милосну.

18 февраля состоялся еще один бой. Как уже говорилось выше, днем раньше отряд из батальона и трех эскадронов был направлен Жимирским для обеспечения связи с дивизией Скшинецкого. Командир этого отряда подполковник Вольский выполнил свою задачу и вместе со Скшинецким отступил к Окуневу. 18 февраля его направили по дороге Окунев — Калушин для разведки позиций противника. При этом отряд наткнулся на Сакена, который двигался по той же дороге с пятью батальонами, 12 эскадронами и казачьим полком. Ввиду подавляющего превосходства противника маленький польский отряд оказался в сложном положении, однако смог пробиться, потеряв 189 человек убитыми и ранеными и сотню пленными.

Таким образом, день 18 февраля закончился общим отходом поляков к заранее избранной позиции в районе Грохова. Он продолжался всю ночь; только к семи часам утра удалось сосредоточить у Грохова главные силы польской армии.

Ни поляки, ни русские не планировали вступать в бой 19 февраля. С русской стороны корпус Розена должен был добраться в этот день до района Выгоды и занять глубоко эшелонированную позицию до Гжибувской Волы, корпус Палена — столь же глубоко эшелонированную позицию от района Выгоды до Милосны. 2-й гренадерской дивизии было приказано оставаться у Милосны, гвардейскому отряду — у Дембе Вилкие, 3-й кирасирской дивизии (из корпуса Витта) — двинуться к Миньску, а Гейсмару с одной бригадой из состава дивизии конных егерей предписывалось отправиться в Карчев и разведать возможность переправы через Вислу.

Поляки занимали следующие позиции. На крайнем левом фланге, между шоссе на Ми-лосну и ручьем Качидол, находилась часть кавалерийской дивизии Любенского (12 эскадронов и 8 орудий). Ее позиция была не слишком благоприятной; в тылу у нее находились болота и мост у Гоцлавской мельницы. Слева от Любенского до шоссе занимала позиции дивизия Цембека (11 батальонов, 20 орудий). Позднее к ней должен был присоединиться Жимирский с 9 батальонами, 4 эскадронами и 19 орудиями. Дивизия Жимирского отходила к указанной позиции и вышла из леса перед Вавером только между 8 и 9 часами утра; она развернулась по обе стороны шоссе. Слева от Жимирского располагалась дивизия Круковецкого (12 батальонов, 4 эскадрона, 20 орудий); она занимала позиции перед постоялым двором в Выгоде, по обе стороны дороги на Станиславув. Позади Круковецкого находилась дивизия Скшинецкого (9 батальонов, 20 орудий) на участке от ольховой рощицы до Кавенчина. У Грохова расположился полк ветеранов и оставшиеся десять эскадронов Любенского. Кавалерийская дивизия Сухоржевского (12 эскадронов и 8 орудий) находилась у железного столба, еще 4 эскадрона были в дивизии Жимирского. Кавалерийская дивизия Янковского отдала один полк в дивизию Круковецкого; оставшиеся 12 эскадронов и 8 орудий расположились у Гродзиска, в 10 километрах от поля боя, и прикрывали левый фланг. Резервная кавалерия оказалась рассредоточена: часть прикрывала артиллерию, часть находилась у Вислы напротив Карцева.

Согласно Мирославскому, у поляков при Вавере было 42 батальона, 60 эскадронов и 110 орудий. Однако, поскольку нам ничего не известно об откомандировании пехотных подразделений, с учетом прибывшего батальона вольных стрелков пехота должна была составить 44 батальона. В этом случае с учетом уже понесенных потерь можно оценить польскую армию в 35 тысяч штыков, 9 тысяч сабель и 110 орудий.

Что касается русских, то нам точно известна лишь численность пехоты; относительно кавалерии и артиллерии у нас нет исчерпывающих данных. В бою принимали участие корпуса Розена и Палена, бригада из кавалерийской дивизии Гейсмара и как минимум 12 эскадронов 3-й уланской дивизии из корпуса Витта.

По всей видимости, состав русских сил был следующим:

— корпус Палена — 27 батальонов и 16 эскадронов — 22 500 штыков, 2000 сабель, 84 орудия;

— корпус Розена — 25 батальонов и 18 эскадронов — 20 700 штыков, 2600 сабель, 72 орудия;

— корпус Витта — 12 эскадронов — 1650 сабель и неизвестное число орудий;

— корпус Крейца — 10 эскадронов — 1600 сабель и неизвестное число орудий.

К этому добавлялось еще около полутора тысяч казаков, так что общая численность русских при Вавере составляла примерно 43 200 штыков, 9300 сабель и не менее 160 орудий.

С южной стороны шоссе на расстоянии 4 километров от Милосны лес был частично вырублен. Здесь открывалась довольно широкая и пригодная для всех родов войск равнина. С другой стороны шоссе лес продолжался и заканчивался только в километре от постоялого двора Вавера. Дорога на Станиславув выходит из леса примерно в двух с половиной километрах от шоссе и идет дальше на Малый Грохов, где соединяется с ним. С этой стороны у опушки высился ряд песчаных дюн, затруднявших выход из леса. От Окунева до развилки дорог Брест — Варшава и Станиславув — Варшава расстояние составляет около 12 километров, от Милосны до той же развилки — около 8 километров. Шоссе находилось в прекрасном состоянии, дорога на Станиславув — в отвратительном. Если Дибич хотел, чтобы обе его колонны вышли из леса одновременно, ему следовало приказать Розену выступить на два-три часа раньше, чем Палену. Этого не было сделано; обе колонны начали движение в семь часов утра. Полякам предоставлялась та самая возможность разбить русских поодиночке, за которой они тщетно охотились днем раньше у Окунева. За левое крыло им совершенно не нужно было беспокоиться; они могли расколотить авангард Палена и отбросить его колонну вглубь леса еще до того, как Розен сможет дать первый выстрел. Имевшихся у поляков сил было совершенно достаточно для таких наступательных действий; однако требовалось еще и единое энергичное командование. Мы уже знаем, что как раз его-то у поляков и не было.

Авангард корпуса Палена под командованием Лопухина двигался в следующем порядке: впереди казачий