Восхождение Плотника. Том 2 - Антон Панарин

— Я её чувствую, — ответил я не скрывая ничего. — А ещё могу поглощать из деревьев.

— Ты? — он недоверчиво прищурился. — Ты чувствуешь живу?

Его голос был наполнен скепсисом и я его понимал. Со стороны это выглядело абсурдом. Деревенский алкаш заявляет о том что может контролировать энергию, которая неподвластна большинству жителей деревни.

Впрочем мои слова и правда были бесполезны. На стройке говорили: не болтай, показывай. Хочешь доказать что умеешь варить? Бери электрод и вари.

Я поднял сапог, обулся, а после молча подошёл к сосне и положил ладонь на ствол. Поток хлынул в руку наполняя тело теплом. Рана на предплечье начала пульсировать и боль немного ослабла. Я хотел попытаться сконцентрировать живу в центре ладони, но услышал за спиной тихий свист.

Я обернулся на звук и увидел что охотник стоит с приоткрытым ртом.

— Ну ни черта себе, — выдохнул он. — Выходит, у нас в деревне объявился новый путник, — произнёс он задумчиво. — Ярый-пропойца, и вдруг путник. Насмешка богов и не иначе.

— Путник? — переспросил я, убирая ладони от ствола.

Поток живы прервался, и я ощутил что боль в правой руке начала усиливаться.

— Да, это так. Названий куча. Культиватор путник, ходец, ищущий, кто как называет. Суть то в том что это человек, который чувствует живу и может ею пользоваться. На всю деревню нас таких трое. С тобой стало быть, четверо.

В этот момент память услужливо подсказала что охотника зовут Тарас. Тарас закинул лук за плечо и кивнул в сторону деревни.

— Пойдём, провожу. Пока ты опять на стаю не нарвался. По дороге расскажешь, как давно это у тебя. И покажи руку лекарю обязательно. А то загноится, и придётся по самый локоть отнять.

— Если руку отнимут, придётся ногами работать. — Улыбнулся я через боль и пошел срезать остатки зайца с петли.

Нет, ну серьёзно. Не могу же я вернуться к Древомиру без добычи? Он мне всю плешь тогда проест. Охотник подождал пока я сниму огрызок зайца, подберу вилы и нод, а после мы двинули по тропе обратно.

Я придерживал раненую руку здоровой. Тарас шёл впереди, зыркая по сторонам. Для меня лес был полосой препятствий. Для него, родным домом.

Голова гудела от новой информации. В деревне всего три человека умеют пользоваться живой. Вместе со мной четверо на сотню жителей. И что это? Я сорвал джекпот или наоборот это прекрасное обстоятельство станет проблемой похлеще проклятия?

Впрочем, есть и плюсы. Если жива превращает обычные стрелы в снаряды, пробивающие черепа навылет? Что тогда она может сделать с деревом, которое я обрабатываю каждый день рубанком и стамеской?

Пелагея умеет сращивать детали друг с другом, но ведь это явно не все возможные варианты использования живы? К примеру можно ли создать древесину, которая не гниёт и не рассыхается? Создать с помощью живы конструкции выдерживающие нагрузку в десять раз выше обычной? От этих мыслей по телу пробежала лёгкая дрожь.

Хотя чего это я размечтался? На текущий момент я не могу даже сформировать энергетический узел. Рановато мне ещё о заоблачных далях мечтать. Впрочем, всего в этой жизни можно достичь, главное идти к цели.

Добравшись до частокола, нас тут же завалили вопросами. Тарас остался болтать с часовыми, а я тихонько свалил, не желая тратить время на глупые россказни. Тем более что рука неимоверно болела.

Я ввалился в дом Древомира. Грязный, окровавленный, с перевязанной рукой и огрызком заячьей туши. Древомир вышел из спальни и вздохнув спросил:

— Это чья кровь?

— Частично моя, частично волчья. Мозги на рубахе точно не мои.

— Ясное дело не твои. У тебя их нет. — Хмыкнул Древомир и посмотрел на мою повязку. — А из мяса у тебя только вот этот ошмёток?

— К сожалению да. — Кивнул я. — Увы, сегодня обойдёмся без мяса, — развёл я руками. — Зайца волки сожрали, да и меня за малым не схарчили. Спасибо Тарасу, спас в последний момент.

— Идиот. — Показал головой Древомир. — Я тебе говорил нечего в лесу одному делать⁈

— Я это уже понял и отповедь от Тараса выслушал. Как рука заживёт новые ловушки поставлю.

— В задницу твои ловушки. — Отмахнулся Древомир. — Пока ты по лесам шлялся, я часть деньжат потратил с умом. Купил десяток несушек, петуха и пять мешков зерна в придачу.

Он подозвал жестом меня к окну и указал на небольшого загончика из жердей. За оградой бродили куры. Рыжие, пёстрые и белые, десяток упитанных несушек. Деловито копались в земле выискивая чем поживиться.

— Так что без мяса не останемся, — произнёс Древомир с ноткой самодовольства. — Пока живёшь у меня, будешь за курами присматривать, — добавил мастер. — Кормить, поить, яйца собирать и загон чистить раз в три дня.

— А оплата положена за такую нагрузку? — полюбопытствовал я невинным тоном.

Древомир повернулся ко мне. Глаза сузились до щёлочек, желваки заиграли на скулах.

— Ага, по морде можешь получить в оплату, — отрезал он. — Не хочешь за курами ухаживать, значит и яйца с мясом жрать не будешь.

— Справедливо, — кивнул я.

В любую эпоху натуральный обмен работает одинаково. Труд за еду, древнейшая валюта. Ты мне крышу, я тебе барана.

— Иди обмойся что ли, а потом к лекарю загляни. Свои то монеты ты явно не успел профукать. — Сказал Древомир и я тут же начал хлопать по карманам.

Фух… Деньги на месте. Надо мешочком или кошельком каким разжиться, а то и правда потеряю чего доброго.

Первым делом я направился в баню, сбросил окровавленную рубаху и умылся. Холодная вода обожгла рану на предплечье. Тряпица Тараса пропиталась сукровицей так что я не смог её размотать. Пришлось отмачивать в воде. Спустя пару минут когда я перестал чувствовать руку, наконец удалось размотать повязку и осмотреть укус.

Рваные раны от клыков. Довольно глубокие, но судя по всему нервы и сухожилия не задеты, да и кость цела. Одним словом отделался лёгким испугом.

Я промыл рану чистой водой и перевязал свежей тряпицей. Идти к лекарю и отдать ему большую часть заработанного? Ещё чего. Пойду только если рана загноится. Сейчас же стоит перекусить и попрактиковаться в контроле живы. Уверен