Золотистая пыль - Татьяна де Ронэ

фасон ей совсем не шел — в талии широко, юбка длинная. В этом платье она казалась слишком высокой и костлявой. Но хуже всего был белый передник с оборками. Полин быстро подобрала волосы и подколола их двумя заколками, потом надела черные кожаные туфли «оксфорд». Их она тоже ненавидела, в этой обуви ноги становились огромными, как корабли.

В гардеробную влетела еще одна молодая женщина, она тоже опаздывала. Китти, горничная на верхних этажах, старше Полин, ей исполнилось двадцать три. Уже замужем и с двумя детьми. «Ну и угодили мы в переплет!» — бросила Китти. Она никак не могла отдышаться и в спешке, натягивая темно-синее форменное платье, чуть не порвала его. Потом на ходу рассказала обо всех важных событиях, которые случились за время отпуска Полин. Рино наконец попал в водоворот гламура, центром которого стала гостиница «Мэйпс». Это было чертовски захватывающе. Оказаться под одной крышей с Мэрилин Монро! Просто восторг! Никто из персонала ее пока не видел. После съемок она оставалась в номере со своей командой: преподавателем актерского мастерства, массажистом, секретарем, парикмахершей, визажистом, костюмером и так далее.

Но Китти повезло, она видела Кларка Гейбла! Черт побери, вот это мужчина! Красавец, даже в свои годы. Говорят, режиссер Джон Хьюстон каждый вечер сидит в казино; ночная смена диву дается, сколько он там проигрывает. У лифта она пересеклась с Монтгомери Клифтом: такой красавчик! Но ни Илая Уоллака, ни Тельму Риттер пока не видела; впрочем, они не такие знаменитые. Из-за всей этой суеты Милдред Джонс лютует еще больше; теперь она превратилась в настоящего тирана. Изображая начальницу, Китти поджала губы и покачала головой. Полин прыснула. Китти посоветовала ей быть осторожнее и заметила, что сейчас туалеты, возможно, — самое спокойное место в отеле. Милдред туда не заглядывает, она муштрует горничных на этажах из-за того, что в «Мэйпс» нагрянул Голливуд. Это просто кошмар! Полин даже представить этого не может! Милдред постоянно торчит у них за спиной — у нее, у Пилар, у Линды — и по сто раз повторяет то, что они и так выучили наизусть: корзины с фруктами, сувенир при заселении, букеты цветов, вечерняя уборка и так далее. Можно подумать, что «Мэйпс» перенесся в Беверли-Хиллз с его шикарными отелями! Китти с улыбкой потрепала Полин по щеке.

— Совсем забыла, что голливудские звезды тебя мало интересуют. Для тебя существуют только мустанги, верно?

Китти была почти права. Полин ответила, что все же на первом месте для нее дочь, а уж потом мустанги. Когда выдастся свободная минутка, Полин расскажет Китти об отдыхе на озере Тахо. Лили не вылезала из воды. И фотографии тоже покажет, как только они будут готовы.

Перед служебным лифтом они поспешно попрощались: Китти теперь поднимется на седьмой этаж, а Полин возьмет моющие средства и щетки и отправиться мыть туалеты на первом этаже.

В вестибюле гостиницы сегодня было много народу. Гораздо больше, чем обычно. Вестибюль, оформленный в стиле ар-деко, с шестью квадратными колоннами из редких пород дерева, покрытых лаком, и приглушенным освещением был нервным центром гостиницы, и Полин нравилось за ним наблюдать. Здесь появлялись утомленные путешествием клиенты с горой чемоданов; другие как раз уезжали, и их дожидалось у входа такси; кто-то стоял у стойки, собираясь поговорить с дежурным администратором, кто-то назначил здесь встречу. Полин усвоила: вестибюль — очень важное место, ведь по нему гость составляет первое впечатление об отеле. Вестибюль должен быть безупречным, таково правило.

Полин подумала, что сегодня здесь столько народу из-за съемок голливудского фильма. В Рино уже несколько недель только об этом и говорят. Тем, кто не интересуется кино, например ей, эти разговоры уже надоели. Полин заметила несколько человек с фотоаппаратами. Мать говорила, что известное международное информационное агентство готовит репортаж о съемках фильма. Интересно, она увидит кого-нибудь из актеров, как Китти? Вряд ли. Полин слышала, что сейчас съемки проходят на открытом воздухе и актеры возвращаются в отель очень поздно. А на первом этаже она точно никого не увидит.

Хорошо, что ей не приходилось чистить большой зеленовато-голубой ковер в вестибюле. Эта работа Ферн, и та как раз ею и занималась. Полин поздоровалась с ней и дежурным посыльным Марти едва заметным кивком; Марти и швейцар Эрнесто подмигнули ей в ответ. Она прошла мимо стойки ресепшен и встретилась взглядом с Линкольном; он разговаривал с какой-то дамой — слышался ее властный голос. В туалетах, слава богу, никого не было. Встав на колени, Полин принялась энергично отмывать унитаз — первый за этот день, но уж точно не последний.

Сколько еще она здесь выдержит? Сколько сможет терпеть? Планировалось, что после рождения Лили она с Линдой, Пилар и Китти будет убирать номера наверху. Поначалу так оно и было. Кендалл Спенсер сдержал слово: нашел ей место в «Мэйпсе», не оставил ее с Лили в безвыходном положении. К тому же он платил няне, чтобы Полин могла зарабатывать. Кендалл обещал ей счастливое будущее, и она, наивная дурочка, верила. Так прошел год, но Полин так и не нашла ничего лучше. Она ведь даже не получила аттестат об окончании школы, потому что в 1957 году забеременела. Кто предложит хорошую работу матери-одиночке без образования?

Через год Милдред Джонс отправила ее мыть туалеты на первом этаже. Кендалл говорил, что это временно и совсем ненадолго, но она ему больше не верила. Перевод, как ни странно, совпал с пышной свадьбой Кендалла. Он наконец женился на Эвелин Стюард, с которой был помолвлен много лет. Она была наследницей богатых скотоводов и землевладельцев штата Невада, известных еще с девятнадцатого века. «Новоиспеченная миссис Спенсер, видимо, узнала о существовании Лили, — подумала Полин, — пришла в ярость и таким образом отомстила». Полин молча сносила выпадавшие на ее долю несчастья. Жила с малышкой у матери с отчимом. Ей слишком мало платили, чтобы мечтать снять себе квартиру.

Стук каблуков по мраморной плитке возвестил о прибытии Милдред Джонс. Только Полин успела выпрямиться, как начальница встала напротив нее; от нее так и веяло недовольством. Полин приготовилась получить выговор за опоздание и внутренне сжалась. Обычно выговор длился не больше трех-четырех минут. Нужно было продержаться. И Полин нашла способ: она представляла себе Командора. Вороной жеребец делился с ней силой и выносливостью. Даже с открытыми глазами Полин умудрялась не видеть Милдред; она словно переносилась в стойло к Командору и трепала его по мощной атласной шее. Иногда Командор воспарял ввысь, как Пегас на широких крыльях, и Полин улетала с ним, свободная и безмятежно счастливая.

Однако Милдред этим утром была не такой, как обычно. Было заметно, что она вся на нервах: закусила губу, ломает пальцы. Полин поняла,