После измены. Я больше не верю в любовь - Ольга Дашкова

особняк никогда им не был, это была красивая декорация для чужой жизни. А здесь, в этой маленькой трехкомнатной квартире, жила настоящая семья. Пусть родители контролировали каждый мой шаг, но они любили меня.

Прошла в свою комнату. Моя девичья спальня тоже не изменилась. Тот же письменный стол, за которым я делала уроки. Те же полки с книгами. Тот же туалетный столик с зеркалом, перед которым я красилась, собираясь на свидания с Лешей.

И та же кровать. Узкая односпальная кровать под окном, на которой я провела все свои детские и юные годы. На которой читала романы о любви, мечтая о принце на белом коне. На которой плакала, когда родители запретили мне встречаться с Лешей. И на которой... на которой случилась моя первая близость.

Легла на кровать, не раздеваясь, и уставилась в темный потолок. Слезы все еще катились по вискам, но уже тихо, безмолвно. А в голове крутились воспоминания той ночи восемнадцать лет назад.

Мне было восемнадцать. Леше тоже. Мы встречались уже год, и я знала, что люблю его так, как больше никого не полюблю. Он был мятежным, дерзким, непредсказуемым – полной противоположностью тихих интеллигентных мальчиков из моего окружения. В нем была та сила, та страсть, которая заставляла мое сердце биться чаще.

Родители уехали к бабушке на выходные, а Леша пришел ко мне. Мы сидели на этой кровати, обнимались, целовались, и я чувствовала, что готова отдать ему себя. Не из любопытства или желания казаться взрослой – а потому что любила его всей душой.

«Ты уверена?» – спрашивал он, глядя мне в глаза. В его взгляде была не только страсть, но и нежность, и забота. «Я могу подождать, Снежок. Сколько нужно».

Но я не хотела ждать. Я хотела принадлежать ему полностью. Хотела, чтобы мы стали единым целым. Та ночь была волшебной. Да, было больно сначала, но Леша был таким осторожным, таким нежным... Он целовал мои слезы, шептал, как сильно меня любит, как я красива. А потом мы лежали в обнимку, и я думала, что счастливее меня нет человека на свете.

«Я женюсь на тебе, – шептал он, поглаживая мои волосы. – И у нас будут дети. Много детей. И мы будем жить долго и счастливо, как в сказке».

Дети... Ирония судьбы. Тот единственный мужчина, который мечтал о детях со мной, остался в прошлом. А я потратила лучшие годы на того, кто врал мне про желание стать отцом.

Что если... Что если я тогда не послушала родителей? Что если осталась с Лешей, вышла за него замуж, родила ему детей? Может быть, мы были бы счастливы? Может быть, сейчас я сидела бы дома, укладывая наших малышей спать, а он читал бы им сказки?

Но нет. Я выбрала «разумный» путь. Поехала в Москву, получила образование, вышла замуж за «достойного» человека. И что в итоге? Пятнадцать лет лжи и предательство в финале.

А Леша... Леша стал успешным бизнесменом. Владельцем кафе, возможно, еще чего-то. Он добился всего сам, несмотря на неблагополучное прошлое, которого так боялись мои родители. Может быть, у него даже есть дети, много детей как он и хотел, но от другой женщины. А я? Я была красивой куклой при богатом муже, который изменял мне с моей лучшей подругой.

Телефон снова зазвонил, но я не сдвинусь с места, так и лежала. Мне не хотелось ни с кем говорить. Хотелось просто лежать в тишине и думать о том, как сильно я все испортила. Как неправильно выбрала дорогу жизни. Как жестоко поступила с человеком, который любил меня по-настоящему.

За окном мигала елка, напоминая о приближающемся Новом годе. О том времени, когда люди загадывают желания и верят в чудеса. А я лежала на девичьей кровати и понимала, что чудес больше не будет. Что я слишком много потеряла и слишком поздно все поняла.

Но самое страшное – Леша был здесь. Но я уверена, он меня не простил. Да и как простить женщину, которая бросила тебя ради лучшей жизни, пусть даже она и вернулась с поломанной судьбой?

Снег за окном становился все гуще, укрывая мир белым безмолвием. А я закрыла глаза и попыталась заснуть, чтобы хотя бы во сне забыть о боли, которая разрывала сердце на части.

Глава 6

Проснулась от того, что кто-то колотил молотком в моей голове. Каждый удар отзывался пульсирующей болью в висках. Во рту сухо, тело ныло от неудобной позы, я так и проспала всю ночь в одежде, не укрывшись даже одеялом.

Тусклый солнечный свет пробивался сквозь незашторенные окна, освещая знакомую детскую комнату. На часах было уже половина десятого, а это значит я проспала дольше, чем обычно. Но разве у меня были какие-то планы? Кроме как валяться на кровати и жалеть себя?

Тяжело поднявшись, поплелась в ванную. То, что я увидела в зеркале, заставило меня отшатнуться. Опухшие веки, бледное лицо с синяками под глазами, растрепанные волосы. Я выглядела как женщина, которая пережила личную катастрофу. Что, в общем-то, соответствовала действительности.

Мне всего тридцать шесть лет. Я должна быть в самом расцвете сил, наслаждаться жизнью, материнством, счастливым браком. Вместо этого я стояла в ванной в старой родительской квартире, похожая на жертву стихийного бедствия.

– Хватит себя жалеть, – строго сказала отражению в зеркале.– Жалость к себе – это роскошь, которую я не могу себе позволить. Нужно действовать, планировать, двигаться вперед, а не погружаться в трясину самосожаления.

Умылась ледяной водой, холод отрезвлял, прогонял остатки вчерашнего отчаяния. Потом долго стояла под горячим душем, позволяя воде смыть не только усталость, но и душевную грязь последних суток.

Под шум воды я обдумывала дальнейшие планы. Рано или поздно придется вернуться в Москву. Нужно будет подать заявление на развод. Если Валера не согласится на расторжение брака по обоюдному согласию – что вполне возможно, учитывая его характер, то придется действовать через суд. Но это не страшно. Нам нечего делить.

Дом в пригороде, квартира в центре, машины – все это покупалось в браке, но я ни на что не собиралась претендовать. Абсолютно ни на что. Мне не нужны его деньги, его недвижимость, его подачки. Я хочу только одного – полной свободы от этого человека, который пятнадцать лет морочил мне голову.

Работу в