После измены. Я больше не верю в любовь - Ольга Дашкова

Бросила пакеты с продуктами на кухонный стол и попыталась взять себя в руки. Нужно было отвлечься, занять руки делом, чтобы не думать о том, как больно ранили его слова. «Надеюсь, пребывание в родном городе будет недолгим» – эта фраза звучала в голове, как заезженная пластинка.

С остервенением принялась убираться в квартире. Мыла зеркала, двери, шкафы, все поверхности, выдраила ванную и туалет, сняла и перестирала все шторы. Физическая усталость должна была заглушить душевную боль, но получалось плохо. Мысли все равно возвращались к Леше... то есть, к Алексею, как он теперь себя называл.

Какой он стал взрослый, мужественный. А восемнадцать лет назад был просто красивым парнем с дерзким характером. А теперь... теперь от него исходила власть, уверенность в себе. Успешный бизнесмен, которого в городе явно уважают. А я? Я вернулась сюда разбитой женщиной, бегущей от собственной жизни.

Каждый получил по заслугам.

Около трех часов дня в дверь позвонили. Я испугалась, неужели кто-то уже узнал о моем приезде или Валера нашел меня? В этом городе новости разлетаются со скоростью света, особенно если касаются тех, кто когда-то «предал» малую родину, уехав в столицу.

За дверью стояла пожилая женщина с добрым, морщинистым лицом. Я сразу ее узнала, это была тетя Вера, соседка с пятого этажа. В детстве она часто угощала меня конфетами и всегда заступалась за меня перед родителями, если я в чем-то провинилась.

– Снежаночка! – воскликнула она, широко улыбаясь. – Девочка моя дорогая! Я ж вчера вечером видела свет в окнах и думаю – не может быть! А сегодня утром Мария из первого подъезда говорит, видела тебя в магазине. Неужели это правда?

– Тетя Вера, – обняла ее, и на глаза навернулись слезы. – Как же давно мы не виделись...

– Ох, девочка моя, как ты похудела! Исхудала совсем. Давай зайдем, не будем на пороге стоять.

Она прошла в квартиру, как к себе домой, в этом была вся тетя Вера. Человек открытой души, для которого не существовало барьеров в общении.

– Я тебе пирожков принесла, – сказала она, доставая из сумки сверток. – С капустой, как ты любила в детстве. Помнишь, как к нам бегала, когда родители в командировку уезжали?

– Помню, – тихо ответила я. – Спасибо, тетя Вер.

Она поставила пирожки на стол и пристально посмотрела на меня.

– Что-то случилось, Снежаночка? Ведь не просто так ты вернулась? Муж обидел?

Прямота тети Веры всегда поражала. Она никогда не ходила вокруг да около, говорила все, что думает. Может, именно поэтому я так тепло к ней относилась.

– Все сложно, тетя Вер, – уклончиво ответила. – Пока не готова об этом говорить.

– Понятно, понятно, – кивнула она. – Ну ничего, время лечит. Главное, что домой вернулась. А то мы уж думали, совсем про нас забыла. Москва-то небось затянула?

Она присела на диван, явно настроившись на долгий разговор. Я поставила чайник и достала чашки, с тетей Верой чай был обязательным ритуалом.

– Расскажи, как дела в городе, – попросила, искренне интересуясь. – Что изменилось?

– Ой, да много чего! – оживилась она. – Дороги новые делали, дома ремонтируют, новые строят, центр благоустраивают. И все благодаря нашим новым предпринимателям. Особенно вот Алексей Баталов много для города сделал.

При упоминании этого имени у меня что-то сжалось в груди.

– Алексей Баталов? – переспросила, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.

– А ты его помнишь, наверное? – тетя Вера с любопытством посмотрела на меня. – Он же с твоего класса, кажется? Лешка Баталов, сын алкоголички Светки из барака за элеватором.

– Помню, – коротко ответила.

– Ну так вот, он лет пять назад в город вернулся. Но уже не пацаном оборванным, а настоящим господином! Машины дорогие, костюмы. Говорят, в Питере большой бизнес построил, а теперь решил на родине инвестировать.

Я слушала, затаив дыхание. Значит, он тоже уезжал из города. Но в отличие от меня, добился успеха честным путем, своими силами, а не как я, став куклой при состоятельном муже.

– Несколько кафе открыл, развлекательный центр, местным ремесленникам помогает, еще что-то. Рабочие места создает, налоги платит исправно. Но характером остался прежним, справедливый, но жесткий. Кого нужно – поможет, а кто не по делу лезет – быстро на место поставит.

– А... а семья у него есть? – не удержалась я от вопроса.

Тетя Вера покачала головой.

– Вроде как была жена, красавица такая, модель. Даже в журналах фотографировалась. Но бросила его, говорят, нашла себе в Питере покровителя побогаче. А Лешку с разбитым сердцем оставила.

Мое сердце екнуло. Значит, он тоже прошел через предательство. Теперь я понимала, откуда в его взгляде такая холодность, он был ранен, как и я.

– Жаль его, – продолжала тетя Вера. – Хороший мужик, многим помог. А счастья личного нет. Ходит один, угрюмый. Говорят, что с тех пор ни на одну женщину серьезно не смотрел.

– Может, просто еще не встретил подходящую, – тихо сказала я.

– Может, и так, – согласилась соседка. – А может, просто некоторые раны так и не заживают. Знаешь, как говорят – первая любовь навсегда в сердце остается. А у него, поговаривают, в школе была большая любовь. Девочка одна... красивая, умная. Только уехала она в Москву, а он тут остался. Сердце, наверное, разбила ему тогда крепко.

При этих словах у меня перехватило дыхание. Неужели тетя Вера помнит про наши отношения с Лешей? Неужели весь город знал, как сильно мы друг друга любили?

– А что... что с ним было после того, как эта девочка уехала? – осторожно спросила.

Лицо тети Веры вдруг потемнело. Она поставила чашку на стол и нервно поправила платок.

– Ох, Снежаночка, тяжелые были времена. Совсем парень с катушек съехал. Начал пить, драться. А потом... – она запнулась и посмотрела на меня странным взглядом.

– Что потом? – напряженно спросила я.

– А потом такая нехорошая история случилась, – тетя Вера явно нервничала. – Его чуть в тюрьму не посадили.

– В тюрьму? За что? – я почувствовала, как холодеет кровь в жилах.

– Ну... это... – тетя Вера вдруг спохватилась, что говорит лишнее. – Да ладно, старые дела. Не мне тебе об этом рассказывать.

– Тетя Вер, пожалуйста, – попросила. – Что случилось с Лешей?

–