После измены. Я больше не верю в любовь - Ольга Дашкова

– Спасибо, – тихо сказала.

– За что? – не отрывая взгляда от дороги, спросил он.

– За то, что не прошел мимо.

Он ничего не ответил, но я видела, как напряглись мышцы на его челюстях. Видимо, мои слова задели какую-то струну в его душе.

А котенок тихо мурлыкал у меня на руках, согревшись в тепле машины. Маленькое доверчивое существо, которое не знало, что взрослые люди умеют предавать и причинять боль. Может быть, иногда стоит учиться у животных, просто доверять тому, кто протягивает руку помощи, не задаваясь вопросами о мотивах и прошлых обидах.

Но сначала, определенно, нужно снять эти проклятые кольца.

Глава 10

В больничном коридоре пахло дезинфекцией, я сидела на жесткой пластиковой скамейке в приемном отделении травматологии, прижимая к груди рыжего котенка, который так и не отпустил мою здоровую руку. Левое запястье ныло и распухло.

Медсестра наконец позвала меня в кабинет. Алексей остался в коридоре с котенком, это была странная картина: успешный мужчина в дорогом пальто держит на руках бездомного малыша и выглядит при этом совершенно естественно.

– Проходите, присаживайтесь. Что случилось? – спросила врач, молодая женщина лет сорока с усталыми, но добрыми глазами.

Я коротко рассказала о падении, не упоминая подростков и их развлечения. Врач осмотрела запястье, попросила пошевелить пальцами, согнуть и разогнуть руку. Каждое движение отдавалось болью.

– На рентген, – решила она. – Нужно исключить перелом.

В рентгенкабинете меня попросили снять все металлические предметы. Я привычно потянулась к шее, где обычно висела тонкая золотая цепочка с кулоном, но сегодня ее не было. А потом я посмотрела на правую руку.

Обручальное кольцо. Массивное, из белого золота, с выгравированными внутри инициалами «В+С» и датой нашей свадьбы. Рядом с ним помолвочное кольцо с крупным бриллиантом, которым Валера сделал мне предложение. Тогда, шестнадцать лет назад, я думала, что это символы вечной любви.

Я практически никогда их не снимала. Но теперь они казались мне чужими, тяжелыми, словно кандалы на свободе.

– Кольца тоже нужно снять, – сказала рентгенолаборант.

– Не получается, – пробормотала я, пытаясь стянуть обручальное кольцо, но пальцы левой руки отекли и не слушались.

– Сейчас помогу, – лаборантка достала из ящика тюбик с кремом. – Намажем, и все легко снимется.

Но даже с помощью крема кольца снимались с трудом. Словно за все эти годы они приросли к пальцу, стали частью меня. Когда обручальное кольцо наконец поддалось, я почувствовала странную пустоту. Кожа под ним была бледной, с едва заметной бороздкой.

Помолвочное кольцо снялось легче. Бриллиант сверкнул в свете лампы. Красиво. Дорого. Но почему-то совершенно бессмысленно. Рентген показал, что перелома нет. Растяжение связок, но серьезное. Врач наложила тугую повязку и дала рекомендации.

– Руку беречь, в первые сутки держать в холоде, потом в тепле. Болеть будет дня три-четыре. Если не пройдет, приходите еще раз. И вот, – она протянула мне лист бумаги, – через пять дней на контрольный осмотр. Обязательно.

– Спасибо, – взяла лист здоровой рукой.

– И поменьше нервничайте, – добавила врач, внимательно глядя мне в глаза. – По лицу видно, что вы сильно переживаете. А стресс заживлению не способствует.

Если бы она знала... Я кивнула и направилась к двери. В коридоре меня ждал Алексей. Он сидел на той же скамейке, а котенок устроился у него на коленях и мирно дремал. Увидев меня, Алексей встал.

– Как дела? – спросил он, разглядывая повязку на моем запястье.

– Растяжение связок. Не смертельно, – попыталась улыбнуться. – Спасибо, что подождал.

– Девушка! – раздался голос за спиной. Я обернулась. Ко мне спешила медсестра из приемного отделения. – Вы кольца забыли! – она протянула мне два золотых кольца. – Доктор просила передать.

Машинально протянула здоровую правую руку, медсестра аккуратно положила кольца мне на ладонь. Они показались мне удивительно тяжелыми для таких маленьких предметов.

– Спасибо.

Алексей молчал, но я чувствовала на себе его взгляд. Он видел кольца, видел, как я смотрю на них, словно на что-то чужое и ненужное. В его глазах мелькнуло что-то неопределенное. Удивление? Или понимание?

Я сжала кольца в кулаке и сунула руку в джинсов.

– Пойдем, – коротко сказал Алексей.

Мы молча спустились в холл больницы. Алексей помог мне одеться, отдал мне котенка, и малыш тут же прижался к моей груди, мурлыча. Тепло его маленького тельца так успокаивало.

По дороге к машине мы не разговаривали. Алексей снова помог сесть в салон и пристегнуть ремень безопасности. Его пальцы случайно коснулись моей шеи, когда он протягивал ремень, и я почувствовала знакомое покалывание, которого не испытывала уже очень давно.

Завел двигатель, включил обогреватель. В машине стало тепло и уютно, а за окнами кружился снег. Первые десять минут мы ехали молча. Котенок сладко спал у меня на коленях, изредка подергивая лапками во сне. За окном проплывали знакомые с детства улицы, изменившиеся, но все еще узнаваемые.

– Зачем ты вернулась? – внезапно спросил Алексей, не отрывая взгляда от дороги.

Вопрос повис в воздухе. Я долго молчала, собираясь с мыслями. С чего начать? Как объяснить то, чего я сама до конца не понимаю?

– Мне больше некуда было ехать, – тихо сказала наконец. – Только сюда.

Он молча ждал продолжения.

– Позавчера я была в городе по делам, – осторожно начала, не решаясь сказать правду о клинике репродукции. – Хотела вернуться домой, но решила заехать в нашу с мужем городскую квартиру. Просто чтобы побыть одной, подумать.

Алексей крепче сжал руль, но не стал перебивать.

– Он был там с другой женщиной. В нашей постели. – мой голос был монотонным и на удивление спокойным. – И не с кем-то посторонним, с моей лучшей подругой. Той, которая всегда меня поддерживала, была рядом в трудную минуту.

Машина плавно остановилась у светофора. Алексей повернулся ко мне, в его глазах я увидела боль. Не злорадство, не равнодушие – именно боль. За меня.

– Сколько это продолжалось? – тихо спросил он.

– Не знаю. Может быть, месяцы, может быть, годы. По их лицам было понятно, что это не первый раз. Они даже не испугались, когда меня увидели. Валера просто сказал: «Не стой там как столб. Заходи или уходи».

Светофор