После измены. Я больше не верю в любовь - Ольга Дашкова

– А потом? – тихо спросил он.

– А потом была ночь. Последняя ночь в том доме, в его доме, – погладила котенка, который тихо мурлыкал. – Пятнадцать лет брака... и все ради этого.

Мы снова ехали молча. В моем горле стоял комок. Хотелось рассказать все до конца, поделиться болью, которую я носила в себе все эти годы. Но как объяснить Алексею, что я неполноценная женщина? Что не могу дать мужчине то, что может дать любая другая? Что, возможно, именно поэтому Валера и искал утешения на стороне?

– Я собрала вещи в ту же ночь, – продолжала. – Только самое необходимое. Утром села в машину и поехала домой. Туда, откуда я уехала в восемнадцать лет, понимая, что это единственное место, где я могу остановиться.

Алексей кивнул. Он помнил мою семью, помнил, как трудно мне давалось решение уехать.

– А муж? Он знает, где ты?

– Пока нет. Я отключила телефон, он звонил с разных номеров, нужно купить новую симкарту. Но рано или поздно он найдет меня. У него связи, деньги, возможности.

– И что будешь делать?

– Разводиться, – четко сказала. – И начинать жизнь заново. В тридцать шесть лет.

Алексей съехал на мою улицу, в уютный двор с наряженной гирляндой елкой.

– А ты? – спросила я. – Как твоя жизнь? Женат?

– Нет, – коротко ответил он. – Не складывается.

Да, соседка тетя Вера обмолвилась о том, что его жена ушла к другому, я не стала затрагивать эту тему, тем более, это были всего лишь сплетни. Мы подъехали к подъезду, Алексей заглушил двигатель.

– Спасибо. За все. За то, что помог, за то, что выслушал.

– Ерунда, – буркнул он.

Открыла дверцу и попыталась выйти, прижимая котенка к груди. Алексей обошел машину и помог мне подняться.

– Руку береги, – сказал он. – И если что-то случится... – помолчал, достал из кармана визитку, вложил в карман моей куртки.– Звони, если понадобится помощь.

– Спасибо.

Мы стояли рядом под падающим снегом, и между нами было столько недосказанного, столько боли, столько воспоминаний и шестнадцать лет расставания, котенок мурлыкал у меня на руках.

– Иди домой, – мягко сказал Алексей. – Замерзнешь.

Кивнула, направилась двери, а потом обернулась. Алексей стоял у машины и смотрел мне вслед. Поднял руку в прощальном жесте. Дома я впервые за сутки почувствовала себя в безопасности, маленький котенок исследовал новое жилище, и я налила ему молока в блюдечко. Он жадно пил, видно было, что он голоден.

Надо будет купить лоток, наполнитель, сухой корм, а еще шампунь от блох и помыть это маленькое рыжее чудо. На кухне я достала из кармана кольца и долго смотрела на них. Символы прошлой жизни. Жизни, которая оказалась ложью.

Убрала их в шкатулку на комоде, думаю, у меня впереди тяжелые времена, они могут пригодиться. Завтра начнется новая жизнь. Без иллюзий, без ложных надежд, без попыток быть идеальной женой для человека, который меня не ценил.

Завтра я начну жить для себя. А котенок, наевшись, свернулся клубочком у моих ног и замурлыкал. Маленькое доверчивое существо, которое знало, что здесь его любят и никто не причинит ему вреда.

Может быть, и мне когда-то снова придется начать доверять.

Глава 11

Прошло пять дней с той ночи, когда моя прежняя жизнь окончательно рухнула. Пять дней с того момента, как я поняла, что у меня больше нет никого близкого.

Рука почти не болела, только при резких движениях напоминала о том дне легкой ноющей болью. Каждый вечер я снимала повязку и рассматривала синеватые разводы на запястье, которые постепенно бледнели. Странно, но физическая боль оказалась гораздо терпимее душевной.

Рыжик, так я назвала котенка, уже освоился в моей квартире и превратился из жалкого грязного комочка в пушистое чудо медного цвета. Купила ему лоток, лежанку, игрушки и корм для котят. Продавец зоомагазине улыбалась, когда я показала ей фотографию на телефоне: «Какой красавчик! Такой рыжий, солнечный».

Солнечный... Да, он действительно привнес в мою жизнь что-то светлое. По утрам я просыпалась от его мурлыканья прямо у уха, а вечерами он устраивался у меня на коленях, пока я смотрела новости или читала. Он безоговорочно доверял мне, и это доверие согревало душу.

Новая сим-карта лежала на тумбочке уже два дня. Я все никак не решалась вставить ее в телефон. Я знала, что рано или поздно мне придется выйти на связь с внешним миром, но пока мне хотелось побыть в этом коконе тишины и покоя.

На две вакансии, которые я отправила недавно, позвонили из двух учреждений. Собеседования назначили после новогодних праздников. «Хороший знак», – подумала я, записывая время и адреса. Жизнь потихоньку налаживалась. По крайней мере, внешне.

Вчера днем я наконец решилась заглянуть на антресоли. Хотелось создать в квартире хоть какое-то подобие новогоднего уюта. Не для праздничного настроения, его у меня не было и вряд ли появится в ближайшее время. Просто чтобы не чувствовать себя совсем уж отрезанной от мира.

Там уже много лет лежала новогодняя елка, искусственная, зеленая, довольно пышная. Когда-то мы с мамой и папой наряжали ее каждый декабрь. Пять лет ее уже никто не трогал и не наряжал, у нас с Валерой был загородный дом, живая елка, дорогие дизайнерские игрушки. Эта простая искусственная елочка осталась здесь как память о детстве.

Игрушки тоже нашлись в старой картонной коробке. Стеклянные шары всех цветов радуги, фигурки снеговиков, звездочки, сосульки. Настоящие советские игрушки, которые сейчас стали редкостью. Хрупкие, изящные, с историей. Некоторые из них помнили еще мое детство, другие – мамино.

Я осторожно достала каждую игрушку и протерла от пыли. Многие сохранились идеально, но на некоторых были трещинки. Время не щадит даже самые красивые вещи.

– Рыжик, что думаешь? – спросила я котенка, который с любопытством наблюдал за моими действиями. – Нарядим елочку?

Он мяукнул в ответ, словно одобряя мою идею. Я улыбнулась впервые за эти дни улыбка была искренней.

Елка стояла в углу гостиной, рядом с окном. Гирлянда сверкала, я начала развешивать игрушки, стараясь не делать резких движений больной рукой. Красный шар с золотыми завитками на самое видное место.