После измены. Я больше не верю в любовь - Ольга Дашкова

Нет-нет, – она резко встала с дивана, начала собирать свои вещи. – Не дело это – чужие тайны пересказывать. И так уже лишнего наговорила. Ты лучше сама у него спроси, когда встретишь.

– Но тетя Вера...

– Все, дочка, мне домой пора. Сериал скоро мой начнется, – она поспешно направилась к двери. – Ты пирожки-то ешь, не дай Бог исхудаешь совсем. И если что нужно обращайся, не стесняйся.

Соседка выскочила за дверь, оставив меня наедине с вопросами, которые жгли изнутри. Что случилось с Лешей после моего отъезда? За что его могли посадить в тюрьму? И какое отношение к этому имею я?

Я металась по квартире, не находя себе места. Все предположения, которые лезли в голову, были ужасными. Неужели мой отъезд так сильно его ранил, что он совершил что-то непоправимое? Неужели я стала причиной его страданий?

Воспоминания о нашем последнем разговоре всплывали с болезненной ясностью. Его глаза, полные боли и недоумения. Его вопрос: «Значит, они правы? Значит, я недостоин тебя?». Я не ответила. Просто развернулась и ушла, думая, что делаю правильно.

А если он тогда действительно попал в беду? Если пострадал из-за меня? Это объясняло бы его нынешний холод, презрение в голосе. Он не просто помнил предательство восемнадцатилетней девушки. Он помнил последствия этого предательства.

Села на диван, обхватила голову руками. Как же много боли я причинила не только себе, но и ему. Как же неправильно все сложилось. Может быть, если бы я тогда осталась, если бы не послушала родителей, многое было бы по-другому.

И у него, и у меня.

Но теперь было поздно сожалеть. Нужно было как-то жить с этим знанием. И главное, найти способ узнать правду о том, что произошло восемнадцать лет назад. Какую цену заплатил Леша за мою трусость и эгоизм?

За окном садилось солнце, окрашивая снег в розовые тона. А я сидела в полутемной комнате и понимала, что возвращение домой оказалось гораздо сложнее, чем я думала. Здесь меня ждали не только воспоминания о счастливом детстве, но и призраки прошлого, с которыми рано или поздно придется разобраться.

Глава 8

Телефон зазвонил в половине десятого вечера, когда я пыталась заснуть на диване под маминым пледом. После разговора с тетей Верой голова раскалывалась от мыслей о том, что случилось с Лешей после моего отъезда. Я не хотела ни с кем разговаривать, хотела просто провалиться в забытье и не думать ни о чем.

На экране высветился незнакомый номер. Я было потянулась ответить, но тут же отдернула руку, это мог быть Валера. Звонок прекратился, но через секунду снова ожил. Я ответила.

– Алло.

– Снежана! – голос Валеры прогремел в трубке так громко, что я отдернула телефон от уха. – Наконец-то! Ты где, черт возьми?!

Сон как ветром сдуло. Сердце забилось чаще от злости и отвращения. Я должна была сразу сбросить звонок, должна была вообще не отвечать, но долго избегать разговора было нельзя, я это знала.

– Ты звонишь с нового номера? – холодно спросила.

– Какая разница! Я задавал вопрос – где ты? Немедленно возвращайся домой! Довольно этого детского театра!

Детского театра? Он называет разрушение им пятнадцатилетнего брака детским театром?

– У меня больше нет дома, Валера, – старалась держать голос ровным. – Не там, где ты.

– Не неси чушь! – рявкнул он. – Ты моя жена! Твое место рядом со мной!

Моя жена... До сих пор он считал меня своей собственностью. Вещью, которую можно требовать обратно, как украденный автомобиль.

– Я была твоей женой. До того момента, как застала тебя с моей лучшей подругой в нашей постели. Пока я не поняла, что для тебя я всего лишь предмет интерьера.

– Ах, вот оно что! – в его голосе послышались насмешливые нотки. – Значит, обиделась на мужские потребности? Снежка, ты же умная женщина. Неужели думала, что я буду терпеть твою фригидность вечно?

Фригидность? Меня бросило в жар от возмущения.

– Фригидность? – переспросила. – Валера, последние три года вся наша близость была по календарю! Ради беременности! А ты играл роль заинтересованного мужа!

– И что? – цинично рассмеялся он. – Я же не железный. Мне нужна была настоящая женщина рядом, а не зацикленная на детях истеричка. Ксюха хотя бы умеет доставлять удовольствие.

Его слова резали, как ножи. Каждая фраза была направлена в самое больное место. Но вместо слез я почувствовала, как во мне поднимается ярость.

– Ах, Ксюха умеет? – съязвила я. – Так, вот, совет да любовь! Она будет рада занять мое место, вы стоите друг друга.

– Не говори глупости, твое место никто не займет. Ксения для меня ничего не значит, я люблю только тебя.

– Правда? А ей ты об этом, когда собирался сказать? Или пичкал ее обещаниями?

– Заткнись! – взорвался он.

– Или что? – спросила я с издевкой. – Что ты мне сделаешь, Валера? Расскажешь, какая я плохая жена? Уже рассказал. В красках. Спасибо!

– С Ксений все закончено, – пробормотал он, но в голосе слышалась неуверенность.

– О, не думаю, – язвительно согласилась я. – Я уверена, что она с нетерпением ждет нашего развода, но пока ты женат на зацикленной истеричке, она вряд ли уже захочет быть тайной любовницей. Это ведь так унизительно – прятаться по углам, когда жена все знает.

– Хватит! – рявкнул он. – Хватит этого бреда! Возвращайся домой немедленно! Мы все обсудим, я все объясню!

– Что именно ты объяснишь? – спросила я. – Как тебе надоело притворяться, что ты хочешь детей? Как ты врал мне пятнадцать лет? Как трахал мою лучшую подругу, пока я корила себя за то, что не могу забеременеть?

– Не говори так грубо! – возмутился он. – Это тебе не к лицу!

Мне не к лицу? Человек, который изменял мне несколько лет, учит меня приличиям?

– А тебе к лицу было лгать жене? – спросила я. – К лицу было заставлять меня мучиться, думая, что проблема во мне?

– Проблема и была в тебе! – выпалил он. – Ты превратилась в невыносимую зануду! Секс по расписанию, разговоры только о врачах и анализах! Я просто хотел почувствовать себя мужчиной, а