В разводе. Плохая бывшая жена - Анна Томченко

— Зачем?

— Не знаю. Я хочу. Просто отвези меня за покупками.

А когда после шоппинга он повёз меня домой, то наконец-таки и прозвучал тот самый важный диалог.

— Мне кажется это ненормальным. — Произнёс Виктор, барабаня пальцами по рулю.

Я пожала плечами, отворачиваясь от него.

— Мне кажется, что ты сам не знаешь, чего хочешь и мучаешь, и насилуешь меня.

Если бы у тебя была чёткая картина того, что необходимо сделать- мы бы с тобой сегодня весь день не промыкались, как два психа. Но у тебя этой чёткой картины нет.

Затормозив на паркинге, Виктор вздохнул и посмотрел на меня.

— Саш, ну вот скажи, что сложного во всей этой ситуации?

— Я тоже не знаю, что сложного в том, чтобы отправить девку на аборт. У тебя внучка уже есть. — Потом я прикусила губу и взмахнула рукой. — Ах, прости, прости.

Ты же меня с ребёнком принял. Тимофей же не твой.

Виктор скрипнул зубами.

— Саш, ну не надо. Я же извинился. Я не хотел. Не собирался я причинять тебе боль этой фразой.

— Но ты причинил. Я не знаю, что ты преследуешь, Виктор. — Спустя минуту продолжила я. - Я не понимаю, чего ты хочешь. Детей? Ну зачем тебе дети? Ещё один брак? Так ты из этого ушёл брака, когда завёл любовницу. Тоже не похоже на твоё истинное желание. Поэтому я не знаю, как тебе помочь, но если ты собираешься оставить ситуацию в таком виде, в котором она сейчас- свои условия я тебе выставила.

Я конечно не собиралась объяснять ему, что эти условия ничто по сравнению с тем, как я планирую сражаться за все своё нажитое в браке. Я не была одной из тех женщин, которые готовы наплевать на все, гордо уйти в закат.

Нет. Вру.

Отчасти у меня было это желание, просто не связываться, не притрагиваться к грязи, к шантажу этому. Не хотелось. Больно было. Понимала‚ что болеть будет ещё сильнее. Но также понимала‚ что ему тоже будет больно, потому что я принесу очень много дискомфорта в его жизнь.

Значит так и должно было быть.

— Саш… — Позвал меня Виктор и положил ладонь мне на колено, желая привлечь внимание.

Лягнуть хотелось так, чтобы руку где-нибудь у него в локте свело. А ещё желательно‚ чтобы прострелило.

Но я стиснув зубы, перевела на супруга взгляд.

— Ну что? Что?

Виктор посмотрел на меня, покачал головой, признавая, что ничего-то он не собирался мне больше говорить, а я вздохнув, открыла дверь машины. Вытащила сумки. Вытащила свои покупки. Направилась в сторону подъезда, но муж перехватил меня. Открыл дверь, помогая пройти внутрь, а когда мы оказались в холле подъезда, я вскинув бровь, уточнила:

— А я не поняла, а ты зачем со мной заходишь?

Виктор ошалев от такой наглости аж остановился. Посмотрел на меня с непониманием и досадой.

— В смысле зачем я захожу? Я домой поднимаюсь.

— Нет, нет, нет, Виктор. Нет. Так дело не пойдёт. — Покачала я головой. — Ты либо там, либо здесь. Одно из двух. Если здесь- я тебе выставила условия. Сейчас не надо. Это не игра на полшишечки. Я не намерена терпеть это.

Не став ничего выслушивать от мужа, я развернулась и пошла в сторону лифта.

Зашла туда одна ‚ доехала до своего этажа и даже в квартире оказалась я одна. Я не знала, собирается ли Виктор подниматься или ещё что-то.

Все просто.

Либо он играет по моим правилам, либо не играет никак. Зачем я сейчас должна была ломать себя, стискивать руки, ныть, скулить у него перед глазами.

Нет.

Мне было больно, когда он сказал про свою беременную девку. Вот пусть у него теперь болит. Хотя я сомневалась, что там ещё что-то могло болеть.

И следующие два дня были в тишине.

Как затишье перед бурей.

Я ждала момента, когда он позвонит и все-таки скажет о том, что мы встречаемся снова в загсе. У него не было оснований не разводиться со мной. Я выставила такие условия, что проще застрелиться. А если у него, как я подразумевала, были сильные чувства к своей любовнице, он не позволит ей лечь на аборт.

Я оказалась права. Через два дня Виктор позвонил и коротко бросил:

— В полдень в загсе встречаемся.

— Как договорились? — Уточнила я скрупулёзно, чтобы не было никаких накладок на этот раз.

— Да, как договорились. — Раздражённо бросил Виктор, и я улыбнулась своему отражению в зеркале.

10.

— Только не говори мне, что Бог любит троицу, — сказала я, уже сидя в зале загса, и посмотрела на Виктора.

— Любит. — Бросил он холодно и потянулся сам за бумагами, быстро поставил свои подписи, проверяя правильность написания имени, фамилии и прочих данных, но я не стала дожидаться, когда он закончит, и дёрнула листок у него из-под рук.

Поставила быстро свою подпись и посмотрела на мужа.

— Значит, все? — спросила я, желая поставить какое-то логическое завершение

— Нет, не все. Приготовишь мне сегодня ризотто с грибами?

Мне, конечно, ему очень сильно хотелось в лицо ткнуть свидетельством о разводе, но я посчитала, что ещё рано.

— Тогда привези белого вина, — произнесла я легко и просто.

Виктор затормозил, повернулся ко мне, вскинул бровь,

— Так просто?

— Ну, можешь ещё пармезана захватить. — Заметила я подтягивая сумочку к себе и начиная в ней копошиться.

— И то есть вот это так закончится и мы...

— Я не уверена. — Честно призналась, потому что надо было продолжать играть, мешать правду и ложь. — Я не уверена, что кроме ризотто, тебя ждёт сегодня что-то ещё. Потому что мне неприятно.

У Виктора бешено забилась нитка пульса на шее. Буквально вспарывая кожу.

Он дёрнул рукой, посмотрел на часы.

И нахмурился.

— Мне надо на сделку. Надеюсь, это ничего между нами не меняет?

Он дважды постучал пальцем по листку с заявлением, и я покладисто кивнула.

— Конечно, это ничего не меняет.

Я не представляла, сколько по времени ещё выдержу все эти пляски с бубнами, но понимала, что сейчас нервничать нельзя и торопиться тоже не стоит.

Я сидела, ждала, когда у меня в документах появится графа о том, что я разведена.

Утром, стоя у гарнитура я услышала