Оборона Брестской крепости - Борис Вадимович Соколов

раненых через Саперные ворота и Авиационный остров эвакуировали в Тересполь, еще не занятый немцами. В 10 часов утра 16 сентября штурмовые отряды 10-й танковой и 20-й мотодивизии силами двух мотопехотных батальонов при поддержке танков и артиллерии начали новый штурм. К вечеру немцы овладели гребнем вала, но прорваться дальше не смогли. По словам Гудериана, «атака захлебнулась, так как пехотный полк 10-й танковой дивизии не выполнил приказа наступать непосредственно за огневым валом артиллерии. Когда полк, в передовые подразделения которого я тотчас же направился, с опозданием и уже без приказа вновь предпринял атаку, он понес, к сожалению, тяжелые потери, не достигнув успеха»[41]. Большой урон немецким танкам нанесли два поставленных в воротах крепости танка FT–17, которые также были подбиты. Всего с 14 сентября было отражено 7 немецких атак. При штурме был смертельно ранен адъютант Гудериана подполковник Браубах. Но у осажденных, потерявших до 40 % бойцов убитыми и ранеными, уже заканчивались боеприпасы[42].

В 17 часов 16 сентября Плисовский созвал совещание командиров участков обороны, на котором было решено: «Не видя возможности дальнейшего удержания крепости и оценивая, что уход из нее не нанесет вреда всей операции», покинуть крепость через еще свободный путь на Тересполь – Кодень. В ночь на 17 сентября получивший осколочное ранение Плисовский отдал приказ покинуть крепость и перейти через Буг на юг. По неповреждённому мосту войска ушли в Тереспольское укрепление и оттуда в Тересполь на западном берегу Буга. Часть отступавших во время ночного марша на Тересполь заблудилась и попала в плен. Однако большинство прибыли в место сбора в район Кодня. Около 2000 польских солдат и офицеров группы «Брест» под командованием начальника штаба группы «Брест» подполковника, а в дальнейшем полковника Алензы Хорака (1891–1943) продолжали сопротивление на Люблинщине до 1 октября[43]. Хорак участвовал в подпольной Службе Победы Польши, будущей Армии Крайовой, подчинявшейся польскому правительству в изгнании, был арестован немцами и расстрелян 12 февраля 1943 года.

Утром 17 сентября германская разведка вошла в пустую крепость. В плен в районе крепости были взяты 988 польских солдат и офицеров, многие из которых были ранены или контужены[44]. В крепости остались только добровольцы из 82-го пехотного полка во главе с командиром маршевого батальона капитаном Вацлавом Радзишевским, прикрывавшие отход основных сил. Его отряд с одним артиллерийским орудием скрытно занял форт «Граф Берг» (форт Сикорского) на Северном острове, который немцы считали пустым. Они обнаружили поляков только 19 сентября и предложили сдаться, но Радзишевский отказался. Тогда укрепление стала обстреливать немецкая артиллерия, но штурма так и не последовало, так как форт находился на хорошо простреливаемой открытой местности, и атакующие понесли бы большие потери. Артиллерия же средних калибров, которая была у Гудериана, не могла разрушить форт. По согласованной между Москвой и Берлином демаркационной линии Брест вместе с крепостью отходил Советскому Союзу. 22 сентября в город вошла 29-я танковая бригада РККА во главе с комбригом, а в дальнейшем генерал-лейтенантом Семеном Моисеевичем Кривошеиным (1899–1978). Вечером того же дня форт Сикорского начали штурмовать советские войска, но безуспешно. Вечером 22 сентября после мощного артиллерийского налета в форт пытались ворваться два советских бронеавтомобиля. Первый из них был подожжен артиллерийским снарядом, а второй свалился в ров. Три атаки советской пехоты были безрезультатны, как и последующие атаки 24 и 25 сентября. 26 сентября была подтянута тяжелая артиллерия и предпринят массированный штурм. Поляки понесли потери, но штурм отбили. В ночь на 27 сентября Радзишевский отдал приказ своим солдатам разойтись и самостоятельно пробиваться к своим домам и семьям. Несмотря на блокаду форта, попытка вырваться из окружения удалась. Радзишевский пробрался к своей семье в Кобрин и позднее был арестован НКВД[45]. Он содержался в Козельском лагере и был расстрелян в Катынском лесу в апреле или мае 1940 года. Константин Плиссовский попал в советский плен 28 сентября и в апреле 1940 года был расстрелян в Харькове.

23 сентября 1939 года в связи с передачей города и крепости Красной Армии в Бресте прошел совместный военный парад. Гейнц Гудериан вспоминал: «В качестве вестника приближения русских прибыл молодой офицер на бронеавтомобиле, сообщивший нам о подходе их танковой бригады. Затем мы получили известие о демаркационной линии, установленной министерством иностранных дел, которая, проходя по Бугу, оставляла за русскими крепость Брест <..> В день передачи Бреста русским в город прибыл комбриг Кривошеин, танкист, владевший французским языком; поэтому я смог легко с ним объясниться <..> Наше пребывание в Бресте закончилось прощальным парадом и церемонией с обменом флагов в присутствии комбрига Кривошеина»[46].

Если сравнивать польскую оборону Брестской крепости в 1939 году и советскую оборону Брестской крепости в 1941 году, то необходимо подчеркнуть, что польская армия имела существенные преимущества по сравнению с Красной Армией. В сентябре 1939 года к моменту появления первых германских подразделений перед Брестской крепостью уже почти две недели шла германо-польская война. Польская армия была отмобилизована, вела тяжелые бои и несла большие потери в людях и вооружении. Но те части польской армии, которые составили группу «Брест», оборонявшую крепость, еще не вступали в бой и были почти полностью оснащены вооружением и боевой техникой. Германская атака на Брестскую крепость в 1939 году, в отличие от ситуации 1941 года, не была неожиданной, поляки готовились к ней, и все войска, оборонявшие крепость, были подчинены единому командованию, причем управление войсками сохранялось до самого конца обороны крепости. Поляки смогли заранее подготовить оборонительные позиции, включая окопы полного профиля. Советские же защитники крепости не имели единого командования, испытывали большой дефицит командного состава и не имели заранее подготовленных оборонительных позиций. Два главных очага сопротивления, на Центральном острове и в Восточном форту, не могли взаимодействовать между собой. У поляков было 36 танков, что сыграло немаловажную роль при отражении немецких атак. У красноармейцев же, оборонявших крепость, танков практически не было, имевшиеся несколько танков были выведены из строя в первый день обороны. Также артиллерии у польского гарнизона было значительно больше, чем у советского, – 26 обычных и зенитных орудий средних калибров, тогда как у советских защитников было менее 10 орудий, преимущественно малокалиберных, с очень небольшим запасом снарядов. У Гудериана не было тяжелой артиллерии в 1939 году, поэтому его войска при штурме не могли разрушить казематы крепости. В распоряжении же командования германской 45-й пехотной дивизии, штурмовавшей Брестскую крепость, была сильная группировка тяжелой и сверхтяжелой артиллерии. Люфтваффе тогда не привлекались к систематической бомбардировке крепости непосредственно перед штурмом, хотя с