Цена бессмертия - Питер Уорд

То, что он узнал, вдохновило его на создание собственной научной фантастики. В 1948 году он написал рассказ под названием «Предпоследний козырь», который, к счастью, не стал пророческим предупреждением о том, что предстоит пережить миру спустя десятилетия. Рассказ вышел в мартовском номере журнала Startling Stories и был примечателен тем, что содержал многие идеи крионики, появившиеся позднее. Тем не менее криогенное сохранение оставалось темой из области фантастики, а Эттингер все больше разочаровывался в собственной способности возглавить революцию, которую он так отчаянно хотел увидеть. Он стал преподавателем физики в колледже Highland Park Community College, недалеко от Детройта, и ждал искры, из которой возгорится пламя следующей великой медицинской эры, но на горизонте никого не было. К началу 1960-х годов его ожидания затянулись: «Шли годы, никого лучше не нашлось, и, наконец, мне самому пришлось написать…» – заявлял он позднее.

В то время Соединенные Штаты были благодатной почвой для идей, стирающих границы между научной фантастикой и реальностью. Разработка атомной бомбы во время Второй мировой войны, предсказанная на страницах журнала Astounding, лидера по публикациям научной фантастики, изменила отношение к этому жанру. Соединенные Штаты стали ведущей экономической, промышленной и научной державой мира, а быстрый технический прогресс создавал ощущение, что возможно вообще все. Это было особенно заметно в 1960-х годах, когда космическая гонка между США и СССР регулярно приводила к удивительным прорывам: ее кульминацией стал полет Нила Армстронга и Базза Олдрина на Луну в 1969 году. В то же десятилетие были опубликованы такие классические произведения научной фантастики, как «Дюна» Фрэнка Герберта и «Мечтают ли андроиды об электроовцах?» Филипа К. Дика. Фильм Стэнли Кубрика «2001 год: Космическая одиссея» поднял жанр на новый уровень, заставив людей во всем мире задаться серьезными вопросами о будущем человечества. На этом фоне Роберт Эттингер попытался открыть миру крионику.

Его первые попытки заручиться поддержкой своей идеи были несколько странными. Он написал статью, где изложил основную концепцию и объяснил, почему она так важна для будущего человеческой расы, и разослал ее по почте нескольким сотням людей, которых он нашел в списке «Кто есть кто в Америке». Можно только представить их реакцию на это неожиданное послание. Неудивительно, что Эттингер не получил каких-либо откликов. Он понял, что ему необходимо представить свои идеи более полно, поэтому в 1962 году он опубликовал предварительную версию своей книги «Перспектива бессмертия»[14]. К радости Роберта, единомышленники по всей стране с большим энтузиазмом откликнулись на эту публикацию[15]. Одним из них был Эван Купер. Если Эттингер был осторожным первопроходцем в этой области, то Купера впоследствии стали считать первым человеком, предпринявшим решительные практические шаги по воплощению идеи в жизнь. Воодушевление от «Перспективы бессмертия» было очевидным, но до Купера последователи крионики еще не сформировали свое сообщество.

Купер опубликовал свою собственную книгу о будущем в том же году, что и Эттингер. Книга «Бессмертие: физически, научно, сейчас», возможно, пострадала из-за своего многословного названия, поскольку она так и не достигла высот работы Эттингера. Но Эван был готов действовать. 23 декабря 1962 года в Вашингтоне он провел неформальную встречу с теми, кто интересовался концепцией крионики[16]. Около двадцати человек приняли участие в обсуждении обеих книг. Купер и другие участники собрания решили сформировать Immortality Communication Exchange (ICE) – специальную группу по интересам, продвигавшую идею «заморозить и ждать», которая в дальнейшем станет центром всей крионики. Название ICE просуществовало недолго. На своем первом официальном мероприятии в Вашингтоне, округ Колумбия, группа превратилась в «Общество продления жизни» (LES). Уже в начале 1964 года LES запустила информационный бюллетень, чтобы эффективнее оповещать формирующееся сообщество о прогрессе.

Между тем книга Роберта Эттингера имела настоящий успех. Издательство Doubleday, подстегиваемое интересом общественности, выпустило ее версию в твердой обложке. Издатели отправили экземпляр книги известному писателю-фантасту Айзеку Азимову, который, очевидно, одобрил идею[17]. Для крионики «Перспектива бессмертия» стала эквивалентом Библии. С тех пор эта работа вышла на девяти языках и выдержала четыре издания. Стоит сказать, что это действительно занимательное чтение. В книге содержится много фантазий и мало подтверждающих что-либо научных данных. Эттингер писал о золотом веке, когда воцарится всепобеждающий позитив, но не вдавался в подробности о том, как будет осуществляться заморозка, не говоря уже о гораздо более сложном оживлении. Временами Роберт заходил на темную и сомнительную территорию. Например, он предположил, что эмбрионы можно замораживать, а роды останутся в прошлом, и утверждал, что людей с церебральным параличом можно оставлять во льду, не воскрешая их. В разделе под названием «Убийства из милосердия» он писал:

“

По словам Джейн Гулд, «в целом примерно три новорожденных из ста имеют серьезные отклонения от нормы». Большинство из них, конечно, не будут подвергаться раннему замораживанию: они либо умрут естественной смертью в юном возрасте, либо будут вылечены, либо им можно будет помочь вести жизнь, не слишком отличающуюся от нормальной. Но рассмотрим, например, самые тяжелые случаи церебрального паралича. По данным Джесси С. Уэста, в 1954 году в США насчитывалось около полумиллиона жертв этой болезни. Многие из них обладали нормальным интеллектом, хотя болезнь вызывала такие симптомы, как гримасы на лице, слюнотечение и нечленораздельная речь, из-за чего они могли показаться ненормальными неосведомленному наблюдателю. При этом многие имели серьезные психические отклонения, а почти тринадцать процентов оказались необразованными. В настоящее время мы не одобряем эвтаназию для этих двадцати трех процентов людей, даже несмотря на их страдания и тяжелое эмоциональное и финансовое бремя для других членов семьи. Но не изменится ли ситуация, когда появятся морозильные камеры?[18]

”

Настоящий холод пробегает по коже от того, как быстро в книге о замораживании людей утопическая фантазия превращается в евгенику и антиутопический кошмар. Эттингер писал об исключительно позитивном будущем для вида, в котором он видел людей, достаточно здоровых для того, чтобы родиться в первую очередь.

”

Будущее откроет нам удивительный мир, который будет волновать разум и будоражить сердце. Оно будет больше и лучше настоящего – и не только. Это будет не просто настоящее в увеличенном масштабе и в красивой обертке. Оно будет другим. Главное отличие будет в людях: мы переделаем, приблизив к желанию сердца не только мир, но и самих себя. Причем «мы сами» относится к людям, и не только к потомкам. Вы и я, замороженные, оживленные, будем не просто возрождены и исцелены, но расширены и усовершенствованы, приспособлены для работы, игры и, возможно, борьбы в большом масштабе и в большом стиле. Далее будут представлены конкретные основания для таких ожиданий[19].

”

К концу 1964 года, вероятно, подогревая интерес