Серебряные ведра - Александр Виссарионович Китаев

Я расскажу, как бедный воин

Сбирал веселые цветы,

Как полдень знойный был удвоен

У роковой его черты.

Я припаду к твоим коленям.

В твоих блистательных шелках

Моя любовь, и страсть, и страх

Безумным пробегут оленем.

И воссиявший свет полночных

Твоих очей, как свет зари,

Напомнит мне часов урочных

Мое безумие: гори!

8 ноября 1911

Сонеты св. Антония

I

Я от людей бежал к неведомой горе.

И труден был мой путь среди песков пустыни…

И обольститель бес встал на пути к святыне

И бросил под ноги мне блюдо в серебре.

Откуда ж быть ему? Для птиц и для зверей

Печальный этот путь; и, кажется, доныне

Не проходил никто песчаных сих морей…

Я произнес: «Соблазн диавола да минет!

В погибель серебро твое с тобою, бес,

Да будет!..». Блюдо – в дым… и дым тотчас исчез…

Так избежал врага молитвой я Господней…

И груду золота вновь на моем пути

Рассыпал он… Но я, как пламень преисподней,

Перескочил ее… и продолжал идти.

II

Однажды бесы мне явились в светлом виде:

«Антоний! Мы пришли, чтоб дать совет. Взгляни!».

Но я, зажмурясь, стал молиться, чтоб не видеть

Богопротивный свет… погасли их огни…

И стали дьяволы сильнее ненавидеть

Меня с тех пор. И вот все ночи и все дни

Смущают мой покой и норовят обидеть,

И от Писания заводят спор они…

Но я был, как глухой, не слушал их… Потом

Колеблем был порой и самый Божий Дом…

Я складывал крестом бестрепетно ладони…

Нередко слышались мне крики, пляски, звон.

Но начинал я петь – крик превращался в стон…

И славил Господа смиренный раб Антоний.

20 февраля 1912

III

Ночные голоса, ночных мечтаний рой

И привидений рой враг посылал средь ночи,

Среди молитвенных моих сосредоточий,

И нападенья днем он открывал порой.

Скликая демонов, он потрясал горой,

Нередко хохотал мне в ухо что есть мочи…

Случалось, он с тоской о будущем пророчит

И ближнего хулит, и Божьей жизни строй.

«Взгляни, смиренный раб: как льется в мире кровь!

Где ж Божий промысел? Где ж Господа любовь?

Антоний! Правды нет ни у людей, ни в Боге!..»

Брат! Множество путей коварный сатана

Имеет. К Господу дорога лишь одна:

С душою чистою иди по той дороге.

«Взгляни, смиренный раб: ручьями льется кровь

Невинных дев, детей… Где ж Господа любовь?

На троне золотом в заоблачном чертоге

Старик серебряный в лазурной звездной тоге,

Глубоко дремлет он, и ангелов хвала,

Как песня льстивая рабов, ему мила!..».

IV

– Антоний, это ты? – Да, это я. А кто там?

– Я сила Божия. Премудрость возлюбя,

Пришел я по святым твоим воздать заботам:

Проси, что хочешь, – всем я награжу тебя.

Но плюнул я в ответ ему в уста и грота

Пред ним захлопнул дверь… Коварный враг, скорбя,

Тут уподобил речь свою медовым сотам

И славою манил, в рог золотой трубя…

Переступив порог, я вижу: до небес

Стоит гора-горой огромный темный бес

И говорит: «Как мал ты предо мной, Антоний!».

Я ринулся к нему и с именем Христа

Схватил его… Гляжу – разжал – рука пуста:

Растаял великан вмиг у меня в ладони.

V

Когда постился я, он снова мне явился

Под видом чернеца и хлебов мне принес:

– Антоний очень слаб. Антоний утомился.

Господь небесный хлеб послал, небесных рос.

Я знал, что это бес. И я сильней молился,

Намеренье его на мне чтоб не сбылось,

Чтоб из пещеры он с позором удалился,

Чтоб не нарушил он моих священных грез…

Не отставал чернец и расставлял мне сеть:

– Иначе можешь ты, Антоний, заболеть…

Господь так милосерд и знает немощь тела…

– Лукавый змий! Уйди! От Бога ль речь твоя!

И крест кладу… Он – в дым… и дымная струя

Вдруг потянулася к окну и улетела…

VI

«Фиалки и левкой, и ландыш серебристый,

И розы расцвели на дне твоих долин…

Там – девы и ручей, там птицы голосисты,

Как звуки райские небесных мандолин…

В день милосердия, в день покаянья чистый

Сойди к подножью гор. Желаний властелин,

Не примешь ты греха, и в местности гористы

Ты возвратишься вновь и будешь вновь один…».

О ночь! О сон! О страсть!.. Я пропустил молитвы

Урочный час, а бес не спит и злой ловитвы

Расставил сеть… Молись, Антоний, падай ниц!

Господь! Избавь меня от ложных сновидений,

Неверных помыслов, красивых небылиц,

И духа гордости, и тяжести падений.

23 февраля 1912

VII

Благоухала ночь. Журчал ручей нагорный.

Блистали звезды. Сон бежал моих очей.

Казалось, душен был и тесен мир просторный,

Хоть в горных высотах меня кропил ручей.

И вот из-за холма явился отрок черный

И стал передо мной… И голос был звончей,

Нежней ручья… И яд из уст его тлетворный

Струился… Взор его был солнца горячей…

«Ты кто?» –