Цвет империи - Дмитрий Маркович Губин

По этому договору, подписанному в деревне Кючук-Кай-нарджи в июле 1774 года, Россия получала выход в Чёрное море и право прохода русских торговых кораблей через проливы Босфор и Дарданеллы. Крымское ханство отделялось от Османской империи, Молдавия и Валахия переходили под покровительство России.

«В моем состоянии надобно ослиное терпение»

После такого «красивого» мира Екатерина II попросила фельдмаршала указать молодых людей, способных занять должности кабинет-секретарей её канцелярии. Румянцев отрекомендовал «двух хохлов» – Безбородко и Завадовского. Оба пришлись ко двору, но особое, приватное расположение императрицы снискал Петр Завадовский – своей красотой, умом и манерами.

Завадовский становится фаворитом Екатерины II в 1776 году, после охлаждения государыни к князю Потемкину. Петр Васильевич был произведён в генерал-майоры и назначен генерал-адъютантом императрицы. Как ни странно, Завадовский особо этому не радовался и при дворе скучал.

Государыня же писала новому фавориту: «Сударушка Петруша, решительно есть то, что я тебя люблю и любить буду и твердо в том пребываю, а ты скорбишь по пустому», «верь мне для своего спокойствия: право я тебя не обманываю, я тебя люблю всею душою», «сама же тебя люблю как душу»; «любовь наша равна; обещаю тебя охотно, пока жива, с тобою не разлучатся»; «с нетерпеливостью ждать буду вечера, чтоб тебя видеть»; «ты сердцем и душою питаешь мою страсть»; «нежность и чувствительность твоя ни с чем несравненны суть»; «любовь твоя утеха души моей».

Безбородко, старый приятель Завадовского, объяснял его скорую отставку тем, что «его меланхолический нрав и молчаливый характер не нравились пылкой государыне».

Через каких-нибудь восемь месяцев он был удален не только от «тела», но и от двора, получив отступного: 80 тысяч рублей единовременно, 5 тысяч рублей пенсии, 1800 крестьян в Малороссии и 2ООО в Польше. С тяжелым сердцем Петр Завадовский уехал в своё имение Ляличи. Так состоялась первая отставка Завадовского.

Екатерина дважды просит его вернуться – не в постель, но на службу. Но он играет в карты, мается скукой и медлит, не едет в Петербург, чтобы «не растравлять там свою рану, на которую рассуждения не есть ещё сильный пластырь».

Сам же Пётр Васильевич считал себя жертвой интриг Потемкина и княгини Дашковой.

О Потемкине Завадовский оставил такое мнение: «Нерадение его, при жажде властвования, в отношении дел суть его пороки. Все стоячее он валит и лежачее поднимает… Много в нем остроты, мало замыслов на истинную пользу, но сим надобно исполнять бы другим».

О Екатерине Романовне Дашковой он промолчал, ведь она была сестрой его ближайших друзей – Александра и Семёна Воронцовых. Он писал С. Р. Воронцову, который жил тогда в Италии: «Познал я двор и людей с худой стороны, но не изменюсь нравом ни для чего, ибо ничем не прельщаюсь. В моем состоянии надобно ослиное терпение».

«…провождаю последний квартал моего века с удовольствием»

А в столице Завадовского ждут государственные дела. Императрица искренне придерживалась просветительских представлений о том, что все беды и тяготы народа связаны, прежде всего, с его невежеством. Она утверждала, что только «заведением народных школ разнообразные обычаи в России приведутся в согласие, исправятся нравы».

В 1782 году была создана Комиссия об учреждении училищ, руководить которой был назначен Завадовский. В это дело он вложил всю свою душу. Как напишет потом современник: «Ревностно поспешествовал он во всех важных и для отечества столь полезных трудах сей комиссии и участвовал в составлении проекта для училищ, гимназий и университетов».

Под его руководством был разработан «План к установлению народных училищ в Российской империи», по которому в губернских городах учреждались четырехклассные народные училища, а в уездных – двухклассные малые народные училища. Эти школы должны были стать всесословными и содержаться за счёт государства.

За два-три года народные училища были открыты в 25 губернских городах. За это Завадовский получил орден Св. Владимира 1-го класса (одним из первых в империи) и 6000 душ крестьян в Малороссии. Однако для полного осуществления своих идей Завадовскому пришлось ждать ещё двадцать лет.

Помимо вопросов образования, Екатерина II поручает Завадовскому решение и других важных проблем.

Под его опеку был отдан граф Алексей Бобринский – побочный сын Екатерины II и Григория Орлова. Государыня на свадьбу своему бастарду в 1794 году подарила 30 тысяч рублей. По дороге с деньгами произошли «утруска и усушка». Завадовский переправил Бобринскому ровно половину. А поскольку отчёта никто не спросил, то судьба остальных 15 тысяч рублей так и осталась до сих пор неизвестной.

Петр Васильевич стоял у истоков создания системы государственных банков России.

Ещё в 1781 году он стал управляющим Санкт-Петербургским Дворянским Заёмным банком и разработал его устав, одобренный императрицей. Было положено начало обороту бумажных денег. Многие известные люди получали ссуды в этом банке. В делах Заёмного банка, например, сохранилось собственноручное письмо императрицы Екатерины II Завадовскому о выдаче графу А. В. Суворову-Рымникскому 250 тысяч рублей из банка. Главной проблемой тогда был невозврат кредитов, однако, в отличие от нынешних времён, ставка не поднималась выше 5 % годовых.

Свободное время Завадовский часто проводил в доме бывшего гетмана Кирилла Разумовского, у которого проживала его

родственница графиня Апраксина с дочерью Верой Николаевной. Почти пять лет он морочил голову и экс-гетману, и девице. Сватовство шло туго.

Завадовский признавался своему другу Семёну Воронцову: «Доброго и столь хорошего поведения девицу нельзя не любить; но это не есть обязательство жениться».

В 1787 году сам Кирилл Разумовский жаловался своему зятю Ивану Гудовичу: «Год всё обходился как жених с невестою, откладывая публичное оглашение сего акта с месяца на месяц, а наконец через месяц положил быть решительным. Январь пришёл; двор отъезжает; он не решился, но уверяет. Мать и дочь в крайнем беспокойстве. Публика твердит негативу…»

В конце концов, сие непотребство дошло до государыни, в дело вмешалась сама Екатерина II, преподавшая Завадовскому ряд наставлений.

Накануне свадьбы Завадовский писал императрице: «Не бывши женихом, явлюсь завтра женатым. Предаюсь неизвестной судьбе, вспомогаемый вашим к тому ободрением. Хотя беру овечку из паршивого стада, но на свой дух надеюсь твердо, что проказа ко мне никак не престанет, наподобие того, как вынутое из грязи и очищенное от оной, ничьих рук не марает».

30 апреля 1787 года пятидесятилетний Завадовский женился на двадцатилетней Вере Апраксиной. Петр Васильевич был доволен браком.

«Собственным своим домашним состоянием хвалюсь перед тобой, – пишет он Воронцову, – жену люблю, и она меня взаимно… Со стороны домашнего быта все имею, чтобы быть довольным. Скажу моему милому другу,