Цвет империи - Дмитрий Маркович Губин

можно было подумать, что он горд, но сия гордая и холодная наружность была только следствием углублённой в свои мысли и нерассеянной души его; надобно было только осмелиться вывести его из сего углублённого положения, и он начинал мало-помалу входить в разговор, который от часу становится живее и занимательнее.

Доступ к нему был свободен каждому, не было у него назначено приёмных дней: каждый мог во всякий день приходить к нему и тотчас видеть его, если он не был занят чем-то важным; он всегда выслушивал благосклонно, снисходительно и с вниманием. С людьми мелкими, небольшими чиновниками разговаривал с отменной благосклонностью, особенно ласково принимал своих одноземцев, всяких чинов из Малороссии», – описывала стиль министра его правнучка писательница Татьяна Кузьминская.

«Постойте ж, я сыскал секрет, – Кричит Осёл, – мы, верно, уж поладим, Коль рядом сядем»

Всю жизнь работая, борясь за свои убеждения, покидая столицу и возвращаясь к карьере, Завадовский был верен правилу своей Великой возлюбленной: «живи и жить давай другим».

Он растерял былую красоту, и только умные, живые молодые глаза напоминали того, кем соблазнились и императрица, и молодая красавица Апраксина. Завадовский умел быть мягким и снисходительным к слабостям человеческим, но свои идеи правильного и равного народного просвещения отстаивал до конца своей жизни.

Дряхлый физически, хотя ещё бодрый умом, министр стал поговаривать об отставке. Он часто болел, силы покидали его. П. В. Завадовский получил алмазные знаки ордена Андрея Первозванного, графиня, его жена, пожалована кавалерственной дамой Св. Екатерины.

11 апреля 1810 года на пост министра народного просвещения был назначен тоже малоросс, сын последнего гетмана граф Алексей Кириллович Разумовский, служивший до этого попечителем Московского учебного округа.

Напутствуя нового министра, знаменитый мыслитель, один из основоположников консерватизма Жозеф де Местр пророчествовал по поводу будущего созданной Завадовским системы российского образования:

«До тех пор, пока не явится очевидное для всех внутреннее созревание, любое усилие натурализовать науку в России будет не только бесполезно, но и опасно для государства, ибо усилие сие послужит лишь к затемнению национального здравого смысла, каковой во всех странах является всеобщим охранителем.

Россия наполнится тогда бесчисленным множеством полузнаек, в сто раз худших самого невежества, ложных и горделивых умов, презирающих свою страну, вечных хулителей правительства, идолопоклонников всего модного и чужеземного, всегда готовых низвергнуть все сущее».

Смена министра была связана с началом работы Государственного совета. В этот законоустроительный орган, который вскоре стал предметом насмешек, был поставлен граф Завадовский.

Басня «Квартет» была написана Иваном Крыловым через год после того, как Государственный совет приступил к своим обязанностям.

Прототипы к этому времени определились. Государь разделил Департамент на четыре отдела. Во главе были поставлены высокородные вельможи: князь Лопухин (Козел), граф Аракчеев (Медведь), граф Завадовский (Осел), Мордвинов (Мартышка). Осёл-Завадовский был не туп и не глуп, а скорее упрям в своих убеждениях.

Однако работать в Государственном совете ему было «жалко и тошно»: он видел неопределённость и шаткость внутренней политики Александра I, которую в целом не одобрял. «На широком театре играет легкомыслие», – писал он. Всего тяжелее Петру Васильевичу было видеть, что «верхохваты» в своих проектах руководствовались личными амбициями и тщеславием. Тем не менее, в этой должности Завадовский оставался до конца своей жизни. Отставка – на этот раз последняя и окончательная – пришла лишь со смертью.

Петр Васильевич Завадовский, счастливый любовник и несчастный отец, великий просветитель и упрямый осел, переживший три царствования, умер в Петербурге 10 января 1812 года и похоронен на Лазаревском кладбище Александро-Невской Лавры.

С надгробным словом выступил митрополит Филарет (Дроздов). По его словам, «почивший, несмотря на своё благородство, не гнушался низшими ступенями общественных должностей, и его способности привели его потом к подножию престола».

Потомство графа по мужской линии иссякло через сорок лет после его смерти. Отпрыски дочерей здравствуют и поныне. Среди них были и встречаются по сей день весьма интересные персоналии.

Правнучка Петра Васильевича Софья Андреевна Берс вышла замуж за графа Льва Толстого. Её же праправнук, Пётр Толстой был популярным телеведущим, а ныне является заместителем председателя Госдумы и очень напоминает своей иронией пращура Завадовского.

«Гром победы раздавайся!» Как Потемкин-Таврический организовал день победы для Екатерины Великой

28 апреля (9 мая) 1791 года в Таврическом дворце впервые прозвучал полонез «Гром победы, раздавайся», ставший на долгие годы российским национальным гимном. Осип Козловский и Гаврила Державин так увековечили взятие Измаила. Однако со временем это музыкальное произведение звучало всё реже и реже.

Русские триумфы

22 декабря 1790 года русскими войсками под командованием генерал-аншефа Александра Суворова-Рымникского была взята турецкая крепость Измаил. По этому поводу светлейший князь Григорий Потёмкин-Таврический решил устроить триумф в присутствии государыни в недавно построенном столичном дворце.

Ранее торжества в честь побед русского оружия проводились на свежем воздухе. Так поступал Пётр I и после взятия Азова, и в честь Полтавской баталии, и по случаю Ништадтского мира.

Особенно пышным и, как бы теперь сказали, креативным был триумф по случаю побед фельдмаршала Миниха над турками при Анне Иоанновне.

В этой связи чаще всего вспоминают ледяной дом, в котором прошла шутовская свадьба. «По сторонам дома воздвигнуты были высокие пирамиды с примерными часами и с фонарями на окнах; вблизи помещались ледяной слон, из хобота которого бил горящий нефтяной фонтан, и ледяная баня, которую топили соломою».

В рамках этих торжеств был и парад представителей всех народов России в национальных костюмах, столь любимый в советские времена и выродившийся в украинские парады вышиванок, а также вручение наград героям победоносной войны. Солдаты получили серебряные медали, а офицеры, среди них – знаменитый барон Мюнхгаузен, – золотые.

Массовые гуляния по случаю успешной турецкой кампании были, конечно же, и в екатерининские времена.

В Москве на Ходынском поле был масштабный фейерверк в честь подписания Кючук-Кайнарджийского мира с Османской империей летом 1775 года. Мемуарист Андрей Болотов, радуясь возможности видеть вблизи монархиню, вспоминал:

«…и как всем дозволено было беспрепятственно ходить по всем комнатам павильона, то и окружен был стол ее (стол, за которым играла в карты Екатерина II. – ред.) всегда превеликим кругом из нашей братии».

Последний бал Потёмкина

Но в этот раз мир ещё не был заключён и всенародный триумф не предполагался. В Таврический дворец нужно было получить приглашение. Кстати, главного героя этой выдающейся победы в тот день и в том месте не было. За два дня до торжества Александр Суворов был отправлен с инспекцией на границу со Швецией.

С лёгкой руки секретаря императрицы Екатерины