(не) плюшевый зайчик для бывшей детдомовки - Ольга Рома

В комнате было холодно, но спать Аня привыкла налегке. А в чужой ночнушке можно утонуть. Она убрала лоскутное покрывало и задула свечи. Забралась под толстую перину, легла на бок и подтянула колени к груди. Думала, что в незнакомом месте не сможет уснуть, но почти мгновенно засопела.

Снился Ане замызганный зайчик с одним пуговичным глазом и швом на тощем пузе. Плюшевый монстр был размером почти со шкаф. Его перекошенная морда нагло лыбилась. Зайчик бухнулся перед ней на одно колено, так что девушку подбросило, и голосом царевича сказал:

— Ты выйдешь за меня замуж!

Потом плюшевый зверь, громко сопя, стал поглаживать Аню по лицу и руке.

Она проснулась резко, словно кто-то выдернул её из сна. Над ухом слышалось чужое горячее дыхание, а голую руку продолжали гладить.

Глава 7

Глава 7

Ничего не соображая после сна, Аня резко выкинула согнутый локоть в сторону и вверх.

— Аууу! — воскликнул рядом царевич. — Ты мне зубы чуть не выбила… Бешеная!

— Что ты делаешь в моей кровати? — хмуря брови и натягивая на себя перину до подбородка, сурово спросила девушка.

— Вообще-то, тут всё моё, — не согласился Велик, потирая ушибленный подбородок и морщась от боли.

— Сегодня тут сплю я! И спать я привыкла одна, а не с кем попало, — Аня села, стараясь удержать свой взгляд в районе травмированного подбородка Вельбора. Но он постоянно соскальзывал вниз. Туда, где в свете свечи, горящей на туалетном столике, среди красиво вылепленных мышц виднелся грубый толстый шрам — словно шов, стянутый суровой ниткой. Он тянулся от грудины и терялся в мягких домашних штанах царевича.

Аня невольно сглотнула — ей было неудобно и отчего-то стыдно.

— Раз тут всё твоё, вот и найди себе другую спальню! — она старательно возвращала свои глаза к лицу Велика и боролась с желанием провести по шраму пальцем.

— Похоже, нам постелили в одной опочивальне. Не всё ли равно: в одной кровати мы спим или в разных? — философски заметил Велик, укладываясь на бок и подкладывая руку себе под голову. — Всё равно быть тебе скоро моей женой. — Он поиграл бровями и нагло ухмыльнулся.

— Да что ты заладил, как попугай! Женой, да женой. Я же сказала, что замуж за тебя не пойду! — рассердилась Аня, выдёргивая из-под его локтя край перины. Внутри у нее все переворачивалась от того, что её мнение в расчёт никто не берёт.

Рука царевича поехала, и голова, потеряв опору, дёрнулась.

— Во-первых, я тебя совсем не знаю. Во-вторых, ты не в моём вкусе, — тут она соврала: Велик был вполне себе привлекательным. — А в-третьих, я спать хочу. Так что убирайся из моей постели!

Царевич театрально вздохнул, встал с кровати и, перекинув через руку лоскутное покрывало, не спеша пошёл к двери.

«Клоун!» — пронеслось у неё в голове.

— Свет выключи! — кинула она ему вслед.

Вельбор вернулся и забрал зажжённую свечку с собой.

В соседней комнате застонала кушетка. Похоже, царевич не собирался искать себе более комфортное место для ночлега. Может, он боится, что Аня сбежит? И раз не удалось устроиться в одной кровати, решил спать поблизости?

Девушка вертелась с боку на бок и чутко прислушивалась к звукам за стеной. Сердце то замирало, то начинало биться чаще от каждого шороха. Ей казалось, что как только она уснёт, Велик тут же припрётся обратно покушаться на её честь. Она даже встала и на цыпочках подошла к двери в надежде, что на ней есть защёлка. Увы, ничего такого там не было.

Промаявшись несколько часов, на рассвете Аня наконец уснула.

— Ну вы и горазды поспать, барышня! — раздался в комнате голос вчерашней служанки.

Аня с трудом разлепила глаза. Девица отдёргивала тяжёлые занавески. Весёлые пылинки толпой радостно затанцевали на солнечных лучах.

— Я тут вам одёжу справную принесла, — щебетала она, поджигая каким-то камнем бересту в печи.

Аня чихнула и вылезла из постели. От холодного воздуха кожа на её теле тут же покрылась пупырышками.

— Какая занятная у вас рубаха, — служанка ткнула пальцем в футболку девушки, на которой красовалось розовое сердечко во всю грудь.

При свете дня Аня увидела рядом с кроватью старую куриную кость, какие-то листья и прочий мелкий мусор. Страшно представить, сколько таких находок прячется в складках балдахина. У печи небольшими кучками валялась зола.

— Как тебя зовут? — спросила она девицу.

— Настасья я, — представилась служанка.

— А когда тут последний раз убирались, Настя?

— Так вчера: я постель перестелила, да перины взбила. Тут давно никто не жил.

«Понятно», — подумала Аня и стала одевать красивое нежно-голубое платье с серебряной вышивкой. — «Надо будет тут убрать всё хорошенечко». Одежда оказалась размера на три больше Аниного и болталась на ней, как на вешалке.

— А есть у тебя какой-то пояс или верёвка? — спросила она у Настасьи.

Та отрицательно покачала головой.

— Что ж, придётся выкручиваться, — девушка оглядела комнату внимательным взглядом и радостно улыбнулась.

Балдахин на кровати подвязывали золотистые шнуры с кисточками. Она отвязала один, чихнула от пыли и приложила его себе на талию. Пришлось аккуратно заложить под импровизированным поясом несколько складок на платье.

— Где Вели… Вельбор? — поинтересовалась Аня, выходя в соседнюю комнату.

— Да тут где-то, в тереме, — ответила служанка, разглядывая наряд чужачки.

— Барышня, а вы правда царевича расколдовали? — не удержалась она от любопытства.

Аня неопределённо пожала плечами — что она может ответить, если сама толком ничего не знает?

— Насть, а кто царевича вашего заколдовал? — решила воспользоваться случаем и расспросить служанку.

Девица оказалась болтливой и с радостью принялась вываливать всю известную информацию:

— Так знамо кто! Светозар — волшебник наш.

— Злой?

— Кто злой? — не поняла девица.

— Ну волшебник этот ваш — злой?

— Кто, Светозар? — Настя расхохоталась. — Милейший старик. Ему уже, наверное, лет сто!

— За что же он на царевича заклятие наложил? — недоумевала Аня, разглядывая себя в серебряном зеркале небольшой гостиной.

— Говорят… — девица обернулась по сторонам и даже выглянула в коридор. — Говорят, Вельбор нищему на площади в базарный день пинка под