Окно в Союз 2 - Кабир Ким

Я коснулся ладонью полупрозрачной плёнки знакомого золотистого оттенка. Снова накатила дурнота, но я стиснул зубы и шагнул, пока колени не подогнулись. Распахиваться здесь было нечему, стекло было вставлено в дверь, и вот я стою на такой же, но другой лестничной клетке, выкрашенной такой знакомой синей краской и с трубами, замотанными утеплителем явно не из 1981-го.

Ну, здравствуй, Самара.

Глава 3

Переход через временно́й барьер на этот раз напоминал мне удар током от конденсатора ёмкостью микрофарад так в десять, который забыли разрядить: короткая вспышка, дёрганье в руке, с добавлением звона в ушах и металлической кислинкой на языке. Я шагнул через порог, и золотистая плёнка за спиной схлопнулась с едва слышным звуком. Секунду назад я был в Куйбышеве 1981-го, где воздух пах сырой штукатуркой и жареным луком, а теперь мои лёгкие наполнились сухим, чуть пыльным духом подъезда 2025-го. Здесь пахло иначе: стиральным порошком, чьим-то вейпом с ароматом «Какойто-Ягодный-Супермикс». И ещё я почувствовал что-то, что воспринял как колебание иной реальности, впитавшей вибрацию города-миллионника. Трудно объяснить несколькими словами, если ты этого не испытал.

Другая реальность.

Я стоял на лестничной площадке соседнего подъезда. Дома.

Аккуратно спустился по лестнице, стараясь не шуметь. Ноги в рабочих ботинках стучали по кафелю 2025 года как-то… вызывающе, что ли. Спустившись с площадки первого этажа к выходу из подъезда, я посмотрел на улицу через стеклянную вставку в стене тамбура. Никого в пределах видимости, но в пейзаже двора что-то царапнуло глаз. Выход на улицу привычно преградила глухая стальная дверь с магнитным замком, и я нажал кнопку выхода. Писк открывшегося замка показался мне самым родным звуком на свете. Улица встретила ярким солнцем, но это было другое солнце. Не такое… я задумался на секунду, был термин, который прекрасно подходил в этой ситуации… Ах да — не такое ванильное, как в 1981-м. Более жёсткое, что ли. Более белое.

Двор изменился.

Это не бросилось в глаза сразу, нет. На первый взгляд всё было привычным: те же серые девятиэтажки, обступившие двор колодцем, те же ряды припаркованных машин, сверкающих лаком под сентябрьским небом. Я замер на крыльце оглядываясь.

Детская площадка, которая в июле была выкрашена в кислотно-зелёный и оранжевый цвета, теперь щеголяла покрытием индиго и какими-то футуристическими конструкциями, напоминающими тренажёры для космонавтов — ну те, в которых они вертятся, тренируя вестибулярный аппарат. Но это ладно, ЖКХ — штука непредсказуемая. Куда интереснее было другое: кирпичная пристройка трансформаторной будки, мимо которой я ходил всю жизнь, исчезла. Вместо неё красовался аккуратный газон с альпийской горкой. А трансформатор, судя по надписи «Высокое напряжение! Опасно для жизни!» загнали в компактный металлический киоск ближе к дороге. Я почесал затылок. Вот тебе и эффект бабочки. Видимо, моё вмешательство в энергосистему прошлого как-то повлияло на планы городской застройки в будущем. Мелочь, но не самая приятная. Словно кто-то переставил мебель в твоей комнате, пока ты спал, м-да.

— Ну, Константин Александрович, — пробормотал я себе под нос, направляясь к своему подъезду. — Надеюсь, ты не стёр себя из реальности, а просто облагородил ландшафт.

Мой подъезд встретил меня вредным домофоном.

Ключа-«таблетки» у меня с собой, конечно, не было — он остался в ящике комода, в прихожей моей квартиры. Или не в ящике? Эта мысль холодком пробежала по спине. Если будку переместили, детская площадка изменилась, может, и комод мой превратился во что-то другое? Или квартира уже не моя? Я набрал на панели универсальный код сервисной службы, который знал наизусть. Домофон пискнул и открыл замок. Видимо, коды в этой реальности остались прежними, что не могло не радовать. Лифт работал исправно, мягко доставив меня на этаж. Я вышел в лифтовый холл своего, надеюсь, этажа. Здесь тоже всё было тихо.

Делай раз.

Я поднялся на цыпочки, просунул пальцы в когда-то сделанную щель правого наличника тамбурной двери и нащупал прицепленный на неодимовый магнит ключ. Открыл замок, вошёл в тамбур, закрыл за собой дверь. Огляделся. Ничего особенного не заприметил. Порядок. Теперь главное.

Делай два!

Я подошёл к электрощитку на стене. Обычный этажный щит, окрашенный серой молотковой эмалью. Замка на нём не было — только поворотная защёлка, которую я сам же и поставил пару лет назад, чтобы соседи не лазили. Я повернул язычок, дверца скрипнула. Внутри пахло старой изоляцией и пылью — запах, который ни с чем не спутаешь. Мой взгляд скользнул по рядам автоматов. Здесь тоже были изменения: вместо привычных мне белых IEK стояли какие-то дорогие на вид, незнакомые, с красными флажками. Интересно, откуда у меня деньги на такую роскошь? Или это не я ставил?

— Спокойно, Костя, — прошептал я, просовывая руку вглубь щитка, за пучок вводных кабелей.

Пальцы нащупали холодный металл.

Ключ был там, висящий на крючке стальной проволоки, пропущенной через отверстие в нём. Крючок был зацеплен за паз в задней стенке, в самой грязной и труднодоступной зоне, куда нормальный человек руку не сунет из страха перед электричеством. Я отцепил его, сдул серую пыль и усмехнулся. Старый добрый латунный ключ. Тот же самый, с нацарапанной моей рукой цифрой «0». Хоть что-то стабильное в этом меняющемся мире. Я захлопнул щиток и подошёл к своей квартире. Замок открылся мягко, с двойным щелчком, впуская меня внутрь.

Тишина.

Квартира встретила меня запахом застоявшегося воздуха. Знаете, такой специфический аромат одиночества: старые книги, остывший чай и отсутствие сквозняков. Я шагнул в прихожую, не разуваясь, и щёлкнул выключателем. Свет зажёгся. Уже хорошо. Комод в прихожей был на месте и даже выглядел таким же, как и раньше. Я открыл верхний ящик, сунул в него ключи, попутно убедившись, что таблетка от домофона на месте. Прошёл в гостиную, и вот тут меня накрыло второй волной дезориентации. Комната была моей, но в то же время чужой. Словно я попал в гости к брату-близнецу, у которого немного другой вкус.

Диван стоял у другой стены.

Умной колонки с «Домовым» на журнальном столике не было, так же как и самого столика. Вместо столика стояла блестящая металлом стойка с каким-то аудиокомбайном. Явный закос под ретро, но исполнено в каком-то осовремененном дизайне, что ли.

Вместо моего старого, продавленного кресла, в углу притулился какой-то модный пуф-мешок. А на стене, где раньше висел календарь с видами Самары, теперь красовались постеры древних металлических групп в красных рамках и