Окно в Союз 2 - Кабир Ким

застеклённая полка с коллекцией… виниловых пластинок? Я подошёл ближе, сдвинул стекло, проводя пальцем по корешкам конвертов. Deep Purple, Pink Floyd, даже ранняя «Машина Времени». В той версии реальности, откуда я уходил, у меня был старенький электрофон «Сонет», но пластинок было от силы штук пять, и валялись они на антресолях. А здесь — целая фонотека. Я вытащил одну пластинку — «The Wall». Состояние идеальное.

— Недурно живёшь, пенсионер Плотников, — хмыкнул я, возвращая диск на место. — Надеюсь, ты не стал хипстером на старости лет.

Взгляд упал на журнальный столик.

Там лежала стопка журналов «Радио», но не старых, советских, а свежих, за 2024 и 2025 годы. Рядом — паяльная станция, новенькая, с цифровым дисплеем. Видимо, моя страсть к электронике в этой реальности не только не угасла, но и переросла в серьёзное хобби. Это успокаивало. Значит, я всё ещё я, просто с немного другим вектором увлечений. Я прошёл на кухню. Холодильник тоже выглядел несколько иначе, и звуков не издавал. Заранее сморщившись от предчувствия, я открыл дверцу — свет внутри зажёгся. Холод есть. Спартанский набор: десяток яиц, неоткрытый пакет молока (ультрапастеризованное, 2,5% жирности, срок годности ещё почти на три месяца), начатый кусок твёрдого сыра в пластике и банка маринованных огурцов. С полкило мясистых помидоров. Свежий базилик в прозрачном закрытом лотке. Половинка лимона в лимоннице. Фух. Хоть в еде я консерватор.

Но сначала нужно смыть с себя 1981-й, уничтожить запахи его общежития, которые неизбежно впитались в меня.

Я чувствовал себя грязным не физически, а хронологически. Словно на коже осел налёт времени, которое ещё не наступило. Я вернулся в коридор, стянул с себя советскую рабочую куртку, пахнущую мазутом, и бросил её на пол. Следом полетели брюки и рубашка. Оставшись в трусах, я сгрёб этот ворох одежды и потащил в ванную. Стиральная машинка оказалась той же само́й — верная LG, купленная пять лет назад. Слава богу, хоть технику менять не пришлось. Я закинул вещи в барабан, сыпанул порошка из коробки, сто́ящей под раковиной, и запустил режим «Освежить». Пусть крутит. Может, вместе с запахом отстирается и это странное чувство раздвоения личности.

Ванная комната сияла чистотой.

Я включил воду. Напор был лютым — не чета хилым струйкам в общежитском душе. Горячая вода пошла почти сразу, без долгого пропускания. Цивилизация! Я встал под душ, закрыл глаза и просто стоял так минут пять, позволяя кипятку лупить по плечам, смывая напряжение последних суток. Пар быстро заполнил небольшое помещение, оседая конденсатом на зеркале и хромированных кранах. Я намылил мочалку гелем для душа — каким-то дорогим, с запахом сандала. Видимо, тот «я», который жил здесь, любил себя баловать больше, чем я прежний.

Хорошо-то как, господи.

Мысли текли лениво, как вода в сток. Надо бы проверить счета за электричество. А вдруг в этой реальности я злостный неплательщик? И позвонить детям. Интересно, в этом варианте будущего они тоже живут так далеко, или, может, кто-то остался в Самаре? Номера телефонов, надеюсь, не изменились? Впрочем, это ерунда. Наверняка в смартфоне они есть, нужно только его найти и включить.

Я потянулся за шампунем, сто́ящим на полочке, и начал намыливать голову, наслаждаясь густой пеной, и вдруг сквозь шум воды я услышал это.

Звук был тихим, но в акустике пустой квартиры он прозвучал как выстрел. Щелчок входной двери. Я замер, с пеной на волосах не дыша. Может, показалось? Может, это соседи хлопнули дверью в тамбуре? Я выключил воду. В ушах звенела тишина, нарушаемая только мерным гулом стиральной машинки.

Топ. Топ. Топ.

Тяжёлые, уверенные шаги в прихожей. Кто-то вошёл в квартиру. Могли бы дети, но они за тысячу километров. Взломщик? Но замок открыли родным ключом, я слышал, как мягко сработал механизм, без скрежета отмычек. Сердце ухнуло куда-то в пятки. Я стоял голый в ванной комнате, с глазами, полными мыла, а в моей квартире находился посторонний. Может, я ошибся, и в этой версии 2025 года я живу не один?

Шаги приблизились к ванной.

Я лихорадочно огляделся в поисках хоть какого-то оружия. Флакон с шампунем? Одноразовый бритвенный станок? Смешно. А вот зубная щётка подойдёт. Я схватил её за щетину, засунул другой конец между умывальником и стеной и повернул вокруг оси, надламывая. Конец щёлкнул, расщепляясь с резким звуком. Ну вот, колющее есть, а на звук плевать, шум воды выдал моё местонахождение намного раньше. Я потянулся к полотенцу, чтобы намотать его на левую руку, но не успел. Ручка двери ванной комнаты медленно, предательски медленно поползла вниз. Я напрягся, готовясь к прыжку, или к удару, или к крику — сам не зная к чему.

— Костя? — раздался из-за двери голос, от которого я просто опешил.

Дверь распахнулась.

Я замер, чувствуя себя идиотом с обломком зубной щётки в одной руке и намыленной головой. В дверном проёме стояла Ирина. Моя бывшая жена. Та самая, с которой мы не разговаривали по душам лет десять, ограничиваясь сухими поздравлениями в мессенджерах на дни рождения детей. Но эта Ирина отличалась от той, что осталась в моей памяти, как отличается яркая галогеновая лампа от тусклой сорокаваттки в подъезде. На ней был стильный бежевый плащ, распахнутый, под ним — какая-то модная блузка, а в руках она держала ключи. Мои ключи. От моей квартиры. Взгляд её серых глаз метнулся от моего лица к «оружию» в руке, а потом скользнул ниже, туда, где моё достоинство прикрывала лишь пена и удачное расположение фаянсового друга.

— Костя⁈ — её голос сорвался на визг, но тут же упал до изумлённого шёпота. — Ты… ты что здесь делаешь?

Хороший вопрос.

Я бы и сам хотел знать правильный ответ в контексте этой новой реальности. Судорожно соображая, я швырнул обломок щётки в раковину и схватил с крючка большое махровое полотенце. Слава богу, оно висело именно там, где и должно было, хоть что-то в этом мире осталось неизменным. Обмотав бёдра, я почувствовал себя чуть увереннее. Хотя бы как человек, а не как загнанный в угол зверь. Пена щипала глаза, но смывать её сейчас было бы верхом неприличия — поворачиваться спиной к неожиданному гостю, пусть и бывшей жене, я не собирался.

— Живу я здесь, Ир, — буркнул я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, как гудение трансформатора на холостом ходу. — А вот ты какими судьбами? И, главное, как вошла?

Она моргнула, всё ещё глядя на меня так, словно я был привидением, восставшим