Окно в Союз 2 - Кабир Ким

Я метнул взгляд на часы на стене — стильный циферблат без цифр, одни риски. Время самое обеденное. До попытки открытия следующего портала, в полночь, ещё уйма времени. Сидеть и гипнотизировать стену, размышляя о судьбах родины и моральном выборе, на голодный желудок — дело гиблое.

Нужно выходить в люди. Посмотреть на этот новый, улучшенный Самара-городок. Проверить, как работает моя золотая карта. И прикупить кое-что для кое-кого, да. Включая электрика Самарского, Константина Александровича, одна тысяча двадцать шестого года рождения.

Я решительно направился в спальню. Настроение, несмотря на голод и сомнения, поползло вверх. У меня есть деньги, есть время и есть целый город, который нужно заново открыть. А с 1981 годом… с ним разберёмся на сытую голову.

В конце концов, кто сказал, что нельзя усидеть на двух стульях? Особенно если ты умеешь чинить оба.

* * *

Гардероб в этой версии моей жизни оказался под стать банковскому счёту — внушительным и добротным. Я с некоторым удивлением перебирал вешалки: вместо привычных растянутых свитеров и джинсов «с рынка» здесь висели качественные поло, льняные брюки и куртки из мягкой кожи. Выбрал то, что не слишком бросалось бы в глаза, но сидело удобно: тёмные джинсы прямого кроя, серую футболку без дурацких принтов и лёгкую ветровку. В зеркале отразился подтянутый мужик, которому с определённой натяжкой можно было дать полтинник, но никак не шестьдесят. Портальная «терапия» работала лучше любых санаториев Минздрава — лицо разгладилось, в движениях появилась забытая лёгкость. Я хмыкнул своему отражению.

— Ну что, Константин Александрович, пошли тратить миллионы? — спросил я сам себя, засовывая в карман смартфон и то самое портмоне с золотой картой.

Вызвать такси оказалось делом одной минуты. Приложение «Горизонт» мгновенно нашло машину класса «Комфорт+». Через пять минут я уже сидел на заднем сиденье новенького японского кроссовера, пахнущего «ёлочкой» и искусственной кожей. Водитель, совсем молодой парень с аккуратной бородкой, молчал, за что я ему был мысленно благодарен. За окном проплывала Самара — яркая, воскресная, залитая солнцем. Город изменился. Рекламные щиты стали агрессивнее, машины в потоке — дороже, а лица прохожих — как будто жёстче, сосредоточеннее. Видимо, геополитические шторма заставляли людей держать ухо востро.

Мы подкатили к ТРЦ «Аврора Молл». Громадина из стекла и бетона возвышалась над перекрёстком, как памятник обществу потребления. Я расплатился (вернее, деньги списались сами, магия технологий, к которой быстро привыкаешь) и вышел на тротуар. Двери разъехались передо мной, выпуская наружу облако кондиционированной прохлады и запаха кофе.

Внутри царил муравейник.

Люди текли бесконечным потоком: семьи с детьми, стайки подростков, деловитые парочки. После тишины и некоторой серости Куйбышева восемьдесят первого года это изобилие било по глазам, как сварка без маски. Витрины ломились от товаров, манекены скалились пластиковыми улыбками, отовсюду гремела музыка. Я поднялся на эскалаторе в зону фуд-корта. Желудок, раззадоренный утренними пирожками, требовал сатисфакции. И не просто калорий, а чего-то настоящего. Я нашёл стейк-хаус, занял столик у окна с видом на город и заказал себе стриплойн прожарки медиум и салат из свежих овощей.

— Вам что-нибудь из напитков? — официант с планшетом возник, казалось, ниоткуда.

— Томатный сок. И кофе, двойной эспрессо, но позже, — ответил я.

Пока ждал заказ, мысли снова вернулись к главному вопросу: зачем мне назад? Здесь у меня есть всё. Двадцать миллионов на счету, здоровье, статус, даже бывшая жена вдруг стала сговорчивой бизнес-партнёршей. Можно купить домик у Волги, катер, удочки и жить припеваючи, забыв про дефицит. Но стоило мне представить эту сытую, спокойную старость, как внутри что-то тоскливо заныло. Скучно. Смертельно скучно. А там, в 1981-м, я живой. Я нужен. Там Тамара, которая смотрит на меня так, как здесь на меня не смотрела ни одна женщина уже лет пятнадцать. Там мои молодые родители, с которыми я могу поговорить, хоть и страшновато. Там парни, которых ещё можно спасти от Афгана, если я найду способ.

Стейк принесли горячим, ароматным, истекающим прозрачным соком. Первый кусок был божественным. Я жевал, чувствуя вкус настоящего мяса, и понимал — это тоже аргумент. Аргумент в пользу того, чтобы мотаться туда-сюда, таская лучшее из обоих миров.

— Приятного аппетита, — буркнул я себе под нос, разрезая мясо. — Набирайся сил, электрик.

После обеда, чувствуя приятную тяжесть в животе и ясность в голове, я отправился на «охоту». План был прост: купить то, что облегчит мне жизнь и работу в прошлом, но не вызовет слишком много вопросов. Первым делом зашёл в строительный гипермаркет на цокольном этаже. Глаза разбежались. В 1981-м за такой ассортимент любой мужик душу бы продал. Я прошёл мимо рядов с дрелями и перфораторами — слишком палевно, да и напряжение в сети может скакать, спалю технику. Мне нужна была «мелочёвка».

Я набрал горсть клеммников Wago. В Союзе мы скручивали провода плоскогубцами и мотали синей изолентой, а эти маленькие пластиковые зажимы — настоящее чудо инженерной мысли. Быстро, надёжно, безопасно. Снял с них упаковку, ссыпал в карман — выглядят как непонятные детальки, мало ли что там у изобретателя в карманах. Затем — термоусадочная трубка. Разных диаметров, целую бухту. Это вообще магия для 80-х: нагрел зажигалкой, и изоляция готова. Взял хорошие бокорезы, немецкие, с красными ручками. Потом надфилем сточу и логотип производителя, и надпись Made in Germany. Будет просто качественный инструмент неизвестной страны.

Теперь подарки. Людям надо помогать, особенно если эти люди — твои «крыша» и друзья.

Никанорову и себе я присмотрел в отделе «Экспедиция» отличный мультитул. Не фирменный Leatherman, чтобы не светить клеймами, а качественный российский аналог «Добрыня» из хорошей стали. Плоскогубцы, нож, набор из отвёртки и сменных наконечников, открывашка, шило, пила по дереву — всё в одном компактном корпусе, который идеально размещается в комплектном чехле из кордуры. В хозяйстве такая вещь незаменима. И ещё кое-что компактное, для личного употребления, купил и положил в карман, избавившись от блистера. С этим мне будет спокойнее.

Свиридову и начальнице паспортного стола решил взять хороший кофе. Нашёл специализированную лавку, попросил смолоть два по полкило «Арабики» и упаковать в простые бумажные пакеты без этикеток. Запах от пакетов шёл такой, что можно было сойти с ума. Подумал и попросил запаять в вакуумный пакет, потом сниму и выброшу.

Для эксперта Олега, мастера фотографирования, я выбрал УФ — фонарик, питающийся от встроенного