Окно в Союз 2 - Кабир Ким

Вот же язва, обиделась. Что-то часто на меня женщины стали обижаться, что-то явно с ними не так.

Дверь захлопнулась. Щёлкнул замок.

Я остался один в квартире, которая была моей и не моей одновременно. Тишина снова накрыла комнаты, но теперь она была не пустой, а звенящей от напряжения. Я выдохнул, чувствуя, как уходит адреналин. Встреча с прошлым в будущем прошла относительно безболезненно. Не считая того, что я чуть не заколол бывшую жену зубной щёткой.

Подойдя к зеркалу в прихожей, я внимательно посмотрел на своё отражение. Ирина была права. Из зеркала на меня смотрел мужик, которому трудно было дать шестьдесят. Седина осталась, но лицо разгладилось, глаза горели как-то иначе — ярче, живее. Шрам на щеке, память об Афгане, действительно стал намного тоньше, словно и рубца не было, так, чёрточка аккуратная. Портал, похоже, не просто переносил меня — он меня переписывал. Исправлял ошибки кода в ДНК, или как там это работает? Ничего в этом не понимаю, да и понимать особо не хочу.

— Ну что, бизнесмен Плотников, — сказал я своему отражению. — Винилом торгуем, значит? Pink Floyd, Битлз, Элвис, Сексуальные Пистолеты… Хорошо устроился.

Я вернулся в гостиную и плюхнулся на диван. Он был мягче и удобнее моего старого. Взгляд упал на то место, где лежала пластинка. Десятка евро. И после слова «десятка» здесь явно должно быть слово «тысяч». Значит, с финансами у меня здесь порядок. Это развязывало руки. Я мог позволить себе подготовиться к следующему визиту в 1981 год основательно.

Но сначала нужно было понять, что ещё изменилось. Если у меня бизнес с бывшей женой, то что с детьми? Что с друзьями? Я потянулся к карману джинсов, которые на мне были, надеясь найти там телефон. Пусто. Ах да, я же надел первые попавшиеся штаны из шкафа. Свой смартфон я, кажется, так и не нашёл.

Я начал методичный осмотр комнаты. На полке под телевизором (вернее, под огромной чёрной панелью, висящей на стене) лежал «Росатом» в кожаном чехле. Я нажал кнопку сбоку. Экран вспыхнул, требуя пароль или отпечаток пальца. Я приложил большой палец к сканеру. Секунда ожидания… Разблокировано.

Первым делом я открыл контакты. Список был обширным. «Ирина», «Сын Дима», «Сын Олег», «Сын Паша». Города… Я затаил дыхание. Казань, Калининград, Киев. Всё так же. География не изменилась. Я открыл переписку с Димой. Последнее сообщение от него: «Ну как там вулканы? Фотки скинь!». Отправлено вчера. Значит, легенда про Камчатку была основной для всех. Придётся скачивать фотки из интернета и слать, мол, связь плохая была.

Я отложил смарт. Сейчас важнее было другое. Я снова вспомнил взгляд Ирины. Она увидела изменения. И не только она могла заметить. Если я буду молодеть такими темпами, скоро меня перестанут узнавать соседи, а пенсионный фонд заинтересуется, почему получатель пособия выглядит как призывник. Нужно быть осторожнее.

Живот предательски заурчал, напоминая, что эмоциональные потрясения — это хорошо, но калории организму требуются по расписанию. Я пошёл на кухню. Открыл холодильник, снова оценил спартанский набор продуктов. Сыр, яйца, молоко, помидоры. На скорую руку для омлета или даже шакшуки сойдёт, но нужно было пополнить запасы. И не только продовольственные.

В прошлом я оставил людей, которые стали мне дороги. Никаноров, Тамара… Особенно Тамара. Можно и нужно исправлять. А чтобы исправлять, нужно приходить не с пустыми руками. В прямом и переносном смысле. Мелочи. Там всё решают мелочи. Хороший кофе. Качественный инструмент, который не ломается. Лекарства, которых там днём с огнём не сыщешь. Здесь, в 2025-м, это просто товары на полке, а там — валюта, способная открывать двери. Да господи ты боже мой, в 2025-м буквально всё будет фантастикой для Куйбышева! Главное, соблюсти меру.

И понять, стоит ли туда возвращаться.

Я решительно захлопнул холодильник, так ничего и не взяв.

— Так, Плотников, — скомандовал я сам себе. — Отставить панику. Ты дома. Ты при деньгах. Ты молод душой и, частично, телом. У тебя есть двенадцать часов до открытия следующего окна. Время пошло.

Глава 4

Дверь за Ириной закрылась, и тишина в квартире стала почти осязаемой. Она не была пустой или гулкой, как в моём старом жилище до начала этих временны́х скачков. Нет, это была тишина дорогой звукоизоляции, плотных стеклопакетов и уверенности в завтрашнем дне. В воздухе всё ещё витал аромат парфюма — сложный, с нотками горького миндаля и чего-то цитрусового. Запах денег и успеха. Я стоял посреди гостиной, чувствуя себя странным гибридом: наполовину советский электрик с мозолистыми руками, наполовину — преуспевающий коммерсант из двадцать первого века, торгующий ностальгией на виниле.

Интересно, кстати, где я этот самый винил доставал. Это может стать проблемой.

Я рухнул обратно на диван. Ткань обивки была приятной на ощупь, явно не дешёвая синтетика, а что-то дышащее. В прошлой жизни — или в прошлой версии этой жизни? — я бы на такой диван копил два или три года, откладывая с шабашек. А здесь он просто стоял, как данность. Как и огромная чёрная панель телевизора на стене, как смартфон «Росатом» в моей руке. Когда я держал в руках этот смарт в прошлый раз, он не выглядел таким… лоснящимся.

Смартфон, кстати, был хорош. Лёгкий, тонкий, в титановом корпусе, с экраном, который не слеп даже от яркого солнца, бьющего из окна. Я повертел смарт в руках, привыкая к весу и габаритам. Нажал на кнопку включения, разблокировал. Палец скользнул по иконкам. Дизайн интерфейса был строгим, без лишней мишуры, что мне, как человеку, привыкшему к лаконичному дизайну во всём, импонировало. Никаких тебе прыгающих анимированных котиков или, упаси боже, лабубу. Всё по делу.

Первым делом палец потянулся к иконке новостного агрегатора. Привычка. Нужно понимать, в каком мире я проснулся на этот раз. В прошлый визит изменения были косметическими, но визит Ирины и её разговоры о бизнесе намекали, что «эффект бабочки» махнул крылом куда сильнее, чем я предполагал.

Лента новостей загрузилась мгновенно.

Заголовки пестрели тревожным красным и деловитым чёрным. «Вторая неделя операции „Торнадо в Сонора“: армия США продолжают движение к Мехико». Я хмыкнул. Значит, янки всё-таки решились. В моей старой памяти они ограничивались стенами и санкциями, а здесь, похоже, решили вопрос кардинально. Аннексия севера Мексики под предлогом борьбы с картелями. Мир стал жёстче. Куда жёстче.

Листаю дальше. «Французский Иностранный легион ведёт ожесточённые бои в пригородах Бамако. Президент Макрон заявил, что Франция не уйдёт