Брак с Драконом: Почему это так Сложно? - Алекса Рид

— Конечно, милый, — процедила Валерия. — Что угодно. Для тебя — что угодно.

Она удалилась, громко цокая каблуками. Я выдохнула, прислонившись к стене.

— Это было жестоко, — прошептала Лисса.

— Это было великолепно, — я улыбнулась.

Через час эта фурия нашла меня в прачечной, где я гладила простыни (ещё одно «поручение» от Клауса — гладить нужно было особым образом, чтобы 'ни одной складочки, иначе весь эффект пропадает).

— Ты, — она щёлкнула пальцами, даже не удосужившись назвать меня по имени. — Принеси мне тёплой воды. И добавь в неё лепестки роз. Только розовых, белые не бросай, тошнит от них.

Я развернулась к ней. Медленно. Очень медленно.

— Госпожа, — начала я спокойно, насколько могла. — Для этих целей у вас есть личная горничная. Моя работа — обслуживать господина Клауса.

— Какая разница? — она скривила губы. — Ты служанка. Твоё дело — прислуживать. Кому — не важно.

— Может, для вас и не важно, — я сжала утюг. — Но господин Клаус лично распорядился, чтобы я выполняла только его поручения. Если у вас есть претензии, можете обсудить их с ним.

Валерия посмотрела на меня так, будто я только что назвала её дурой.

— Ты смеешь мне перечить?

— Я вас очень уважаю, — соврала я без тени смущения. — И поэтому советую обратиться к тем, кто действительно может вам помочь. Например, к Моргане. Она заведует всей прислугой.

— Моргана, — Валерия презрительно фыркнула. — Эта старая карга? Она даже поклониться нормально не умеет.

— Она умеет делать так, чтобы в замке было чисто и уютно, — не сдавалась я. — В отличие от меня, которая только разбирает полотенца. Так что, простите, я занята.

Я демонстративно отвернулась и продолжила гладить. Сердце колотилось где-то в горле, но я держалась. Валерия ещё секунду сверлила меня взглядом, а потом развернулась и ушла, громко хлопнув дверью.

— Ты с ума сошла, — прошептала Лисса, вылезая из-за ширмы, где она пряталась всё это время. — Она же тебя уничтожит.

— Пусть попробует, — ответила я, хотя внутри всё тряслось от страха. — У неё нет никакой реальной власти. Только деньги и связи. А Клаус, кажется, её не жалует.

— А если он передумает?

— Тогда я уволюсь. Найду другой замок. Или построю шалаш в лесу. Но терпеть эту стерву я не намерена.

Лисса покачала головой, но промолчала. Наверное, решила, что спорить бесполезно.

Вечером, когда все претендентки собрались в большом зале на ужин, я стояла у стенки с подносом в руках и наблюдала за ними.

Брунхильда громко смеялась, запивая эль из огромной кружки. Элинор сидела с каменным лицом и почти ничего не ела. Миран метала острые взгляды на Валерию, которая, в свою очередь, не сводила глаз с Клауса. Авианна переговаривалась с соседкой по столу и то и дело хохотала, размахивая крыльями.

Клаус сидел во главе стола, холодный и неприступный. Он почти не ел, почти не пил, только изредка бросал короткие фразы в ответ на вопросы девушек. Валерия пыталась завладеть его вниманием — наклонялась, поправляла платье, смеялась слишком громко — но Клаус смотрел сквозь неё, как сквозь стекло.

А потом его взгляд упал на меня.

Я замерла. Он посмотрел прямо в глаза — на секунду, не больше. Но в этой секунде было что-то странное.

Я опустила глаза, чувствуя, как щёки заливаются румянцем.

— Что с тобой? — шёпотом спросила Лисса.

— Ничего, — ответила я. — Просто жарко.

— Жарко? В этом замке? Ты шутишь?

Я не ответила. Потому что поняла — я вру себе. Уже не первый день. Но признаться в этом было страшнее, чем любой отбор невест.

Ужин закончился далеко за полночь. Претендентки разбрелись по своим покоям, слуги — по кухням и чуланам. Я собирала остатки посуды, когда услышала за спиной тяжёлые шаги.

— Не спешишь? — спросил Клаус.

— Не до сна, господин, — ответила я, не оборачиваясь. — Посуды много. И завтра судьи приезжают. Нужно всё подготовить.

Он подошёл ближе. Я почувствовала его запах.

— Ты сегодня отказалась прислуживать Валерии, — сказал он.

— Нажаловалась?

— Я всегда всё знаю, что происходит в моём доме.

Я наконец повернулась. Он стоял в двух шагах, сцепив руки за спиной, и смотрел на меня.

— Я ваша личная служанка, — сказала я. — Не её. И я выполняю ваши приказы. Если вы считаете, что я должна прислуживать всем подряд, скажите прямо. Я уволюсь и уйду в лес. Там, говорят, тихо и спокойно.

Он усмехнулся.

— В лесу водятся волки. И разбойники.

— Я переживу.

— А если я не хочу тебя отпускать?

Я замерла. Сердце пропустило удар.

— Вы… что?

— Я не хочу, чтобы ты увольнялась, — повторил он, и в его голосе не было насмешки. — Ты… удобная. И забавная. Я привык к твоему фырканью.

— Я не фыркаю.

— Фыркаешь. Очень много. Если я прикажу тебе этого не делать, ты перестанешь?

Он развернулся и пошёл к выходу. Риторический вопрос. Издёвка? Я осталась стоять с тряпкой в руках.

— Клаус! — окликнула я его. Он остановился. — Зачем вам этот отбор? Вы же не хотите жениться. Не на Валерии. Не на ком.

Он молчал долго. Так долго, что я уже решила — не ответит.

— Иногда, Мила, нужно делать то, что от тебя ждут, — сказал он наконец. — Даже если ты не хочешь. Даже если ты знаешь, что это ошибка.

— Но зачем?

— Затем, что я — наследник. И у меня нет права на личные желания.

Он ушёл. А я осталась. Стояла в пустом зале, сжимая мокрую тряпку. Это… нечестно?

Глава 6 «Это провал! Это конец! Это…»

Глава 6 «Это провал! Это конец! Это…»

Утром следующего дня я проснулась с чётким ощущением, что сегодня случится что-то ужасное. Просто потому, что последние дни были слишком спокойными. Если не считать пересчитывания вилок, полировки полов и бесконечных поручений Клауса, конечно. Но сегодня было иначе. Сегодня приезжали судьи.

Моргана носилась по замку, как ураган. Она проверяла каждую тарелку, каждую салфетку, каждый лепесток в вазах. Грета готовила с утра пораньше, и запахи из кухни стояли такие, что у меня текли слюнки. Лисса перетирала бокалы уже в третий раз,