Граф Суворов. Книга 17 - Иван Шаман

Не соберём достаточно денег на модернизацию производства? Отстанем от соседей настолько, что не сумеем дать отпор в следующем противостоянии. Которое неминуемо будет, ведь у них тоже полно проблем, а под боком гигантская, богатая ресурсами и питьевой водой территория. Наша.

Не сумеем перевооружить армию и обеспечить флот? Тут даже сомнений нет — нас сомнут. Пусть пока они тратят время на борьбу с резонаторами, на проверки оборудования, установку защиты и всего прочего. Максимум, сколько у них на это уйдёт — полгода. Скорее всего, меньше. За это время придётся придумать, как противостоять существующими силами, иначе будет уже неважно, как мы развивали промышленность и какой сажали урожай.

Удержать то, что есть, а уже потом, когда мы сможем дать любому агрессору по зубам, думать о развитии. Но о нём нужно заботиться заранее, и рождаемость — тот фактор, о котором нельзя забывать ни на секунду. Мы слишком большие для такого маленького населения. И если пару десятилетий назад… да что там — даже пять лет назад можно было оправдываться гигантской полосой вечной мерзлоты, то теперь так не выйдет!

— Мы должны популяризировать новые земли, — устало проговорил я, вернувшись к супругам и рухнув на диван. Вот вроде ничего толком не делал, только общался, а будто лимон выжатый.

Каждый вечер мы собирались все вместе в гостиной после того, как укладывали детей спать. Девочкам ещё не было года, а Михаил оказался очень спокойным ребёнком, умненьким, с хорошими нервными реакциями и отлично сформированной чакрой души, но младенцем. Совершенно нормальным, без единого лепестка на чакрах.

— Вот так с ходу? Не расскажешь, как день прошёл? — с тёплой улыбкой спросила Ангелина, подсаживаясь ближе. — У меня вот всё хорошо, вся в приятных заботах. Мишутка так забавно агукает, и глазки умные, твои.

— Они все прелесть, пока маленькие, — устало заметила Маша, обессиленно опустившись в кресло. — Наверное, господь так сделал, чтобы мы их не прибили, пока они орут.

— Просто все, кто был недостаточно милым в младенчестве, умерли, — флегматично заметила Инга. — Не оставив потомства. Так и работает эволюция.

— Чувствую, у вас день тоже прошёл насыщенно, — всё так же лучезарно улыбаясь, проговорила Ангелина и прижалась ко мне. — Может, будем спать сегодня вместе?

— О нет, я пас, — фыркнула Мальвина, — Ты же посреди ночи будешь вскакивать, а мне этого хватило с головой.

— Предлагаю вернуться к схеме ночь через две, — по-деловому предложила Инга.

— Похоже, ты ещё не оправилась от заседания комитета по экономике. Что тебя там так задело? — уточнил я.

— Готовим проект бюджета на следующий год. Ну как… они готовят, я слушаю и смотрю, кто и на чём настаивает, — поморщилась Инга, а затем заметила интерес Марии и покачала головой. — К счастью, зацепиться особо не за что, каждый пытается сохранить свои деньги и региона, и в то же время выбить как можно больше дотаций и преференций. Всё, как всегда, ничего особенного.

— Слышала, нефть и газ в цене взлетели из-за возрождения ДВС? — поинтересовалась Мария. — Сможем выручить чуть больше?

— Для княжества или для государства? Ты же знаешь, для меня есть разница, как и для всех благородных боярских родов, — уточнила Инга и, не дождавшись ответа, тихо выдохнула. — Если для нашего дома, то мы получим достаточно, чтобы покрыть расходы и начать ремонт Ханты-Мансийска. Но придётся перестраивать половину города, вода так и не уходит. Денег в бюджете хватает впритык. Прибылей нет.

— Денег нет, но вы держитесь, — хмыкнул я, прекрасно понимая, что супруга пытается заботиться о своих подданных.

Остальные земли, принадлежащих объединённому роду, тоже пострадали, но не так сильно. Заводы на земле Меньшиковых и вовсе в полном порядке, хотя там возникали свои проблемы из-за усложнения техпроцесса производства лекарств в связи с повышенной влажностью.

— В целом, если ничего не изменится, в течение полутора-двух лет всё отстроим и можно будет думать о вложениях, — приободрила меня Инга. Сработало не очень, бюджет нужен был здесь и сейчас.

— Что вы на меня смотрите? Я работаю! — пожав плечами, ответила Мария. — Договариваюсь, интригую, рушу оппозиционные альянсы. Сегодня вот сумела переманить на сторону министров финансов одного идиотика — он им так напомогает, что они не рады будут. А если выставят его — покажутся в негативном свете и отвернут от себя значительную часть дворянского собрания.

— У меня, в целом, тоже всё нормально: служба идёт, армия готовится, волноваться не о чем, — вздохнув, сказал я. — Только вот нужно придумать, как сделать привлекательными новые северные территории, ставшие пригодными для жизни.

— А если курорт построить? Или снять серию популярных передач? — тут же оживилась Ангелина. — Я могла бы с этим помочь. Конечно, и Кренделёва справится, она умничка, но всё равно.

— Деньги, — пожав плечами, ответила Инга. — Предложи людям нормальное жильё, достойную зарплату и цель в жизни, и они поедут хоть на край света, недаром на Северном Урале столько людей работало и жило. А без этого можешь хоть засниматься, никто не поедет.

— Но это же траты, и большие. Города заново строить, — скептически заметила Мария. — Легче уж тут поднять налоги или снизить зарплаты, чтобы они были вынуждены уезжать на север.

— А потом они спрашивают, за что их народ не любит… — покачала головой Инга.

— Так мы делать, естественно, не будем, — успокоил я её.

— Ну и отлично. А если серьёзно, у нас богатства севера даже не разведаны до конца. Помнишь, как ты в Сибири, чуть ли не в своём баронстве, алмазы нашёл? — посмотрела на меня супруга. — Уверена, там ещё много ценного, нужно только снарядить достаточно геологических экспедиций и начать разведку.

— Деньги, жильё и благородная цель. Хм. Это хорошо. Над этим можно подумать.

Глава 3

Глава 3

— Формирование единого европейского государства — это угроза совершенно иного порядка, — спокойно и уверенно вещал Пётр Николаевич, выступая с трибуны Боярской думы. — Такое случалось лишь в эпоху Римской империи — и не того жалкого подобия, что создали немцы, а оригинальной. И относиться к ней нужно соответственно.

— Лига Наций и единая монархия — это не угроза, а возможность, пусть в