Серый генерал - Аллен Герэн

милитаризма в области разведки, абвер располагал самой разветвленной шпионской сетью. Однако некоторое недоверие нацистского правительства к отдельным кадровым сотрудникам уже тогда снижало эффективность деятельности управления военной разведки и контрразведки. Начальник VI управления РСХА бригадефюрер СС Вальтер Шелленберг тем более стремился воспользоваться этой слабостью, так как его хозяева Гейдрих[18] и Гиммлер открыто выражали желание централизировать германскую разведку под эгидой фашистского аппарата. На фоне такого соперничества, которое Гитлер не пресекал, считая средством, способным обеспечить его личную власть, отделы «Иностранные армии Запада» и «Иностранные армии Востока» выглядели бедными родственниками, обреченными лишь на анализ и обработку сведений, поставляемых офицерами «1-ц»[19].

Не являются ли провалы немецкой разведки накануне осуществления «плана Барбаросса» результатом разобщенности ее служб? Одни это утверждают, другие отрицают, считая решающим эффективность действий советских органов государственной безопасности. Однако факт остается фактом: число провалов гитлеровских агентов в СССР все росло.

Шпионы Канариса, действовавшие под видом дельцов или технических специалистов германской фирмы «Фрелих-Клюпфель-Дельман», были разоблачены и арестованы в районе Кузнецка. Другие, орудовавшие под подобными же прикрытиями от имени фирм «Борзиг» и «Демаг», оказались свидетелями разоблачения организованной ими шпионской сети на Украине, Урале и в Сибири. Наконец, той же весной 1941 года майор Шульце-Хольтуз, выступавший под именем «доктора Бруно Шульце» и выдававший себя за любителя древностей, был арестован органами НКВД в момент, когда пытался наладить деятельность своих агентов в районах Кировабада и Баку.

Последовали три волны арестов, но есть все основания полагать, что их было больше. И если опьянение первыми успехами вермахта на какое-то время заслонило последствия этих провалов, то поражения зимы 1941–1942 годов быстро отрезвили германский генеральный штаб. С осложнением обстановки на Восточном фронте стал сильно ощущаться недостаток разведданных.

Как же исправить положение? Единственный путь — перестройка изолированных органов разведслужбы, занимающихся Востоком. И тогда-то на повестку дня был поставлен неотложный вопрос об их реорганизации.

Начальник генерального штаба сухопутных вооруженных сил генерал-полковник Франц Гальдер поставил этот вопрос и добился его срочного обсуждения. Но изменять структуру абвера Канариса и VI управления РСХА Шелленберга — не в компетенции генерального штаба сухопутных сил. Как мы уже говорили, в его непосредственном подчинении был только отдел «Иностранные армии Востока».

Начальника этого отдела полковника Кинцеля упрекали теперь за то, что он работает по старинке, что он рутинер, безынициативен, слаб. Архивариус, дремлющий над своими папками, как прозвали Кинцеля, был снят с должности и послан на фронт командовать одной из воинских частей.

Но кого поставить на место Кинцеля? Вопрос о назначении нового начальника отдела «Иностранные армии Востока» стал подлинной проблемой в генеральном штабе, ибо генералы не хотели, чтобы во главе их разведслужбы, а это значит в обитель их чаяний и помыслов, посадили ставленника Канариса или Шелленберга. Тогда генерал Гальдер предложил если не неожиданную, то по крайней мере рискованную кандидатуру еще молодого для своего чина офицера, который явно пользовался поддержкой генерал-фельдмаршала фон Манштейна и генерала Хойзингера, но ранее никогда не работал в разведке: бывшего адъютанта Гальдера подполковника Рейнгарда Гелена.

Удивило ли это назначение самого Гелена? Юрген Торвальд подтверждает это, но добавляет: «Когда Гальдер привлек для реорганизации этого участка подполковника Гелена, которому не было и сорока лет, выбор его пал на человека, не имевшего никакого представления о работе разведслужбы, и сам Гальдер прекрасно это понимал. Но он знал и Гелена, знал его качества, сильные стороны. А у Гелена были не только способности и энергия крупного организатора, но он обладал еще и трезвым расчетом, склонностью к научным методам работы». И дальше Торвальд в том же духе превозносит столь важные, по его мнению, широту кругозора и интуицию нового начальника отдела «Иностранные армии Востока»[20].

И это все? Быть может, те, кому он подчинялся, заметили в молодом офицере стремление окружать себя ореолом таинственности, алчное желание скрытой власти — один из основных психологических стимулов обершпионов?

Жорж Андерсен отмечает в связи с этим: «По собственному признанию Гелена, до произведения в чин полковника он отказывался совершенствовать свои знания иностранных языков, так как хотел избежать «искушения» оказаться в разведслужбе»[21]. Однако страх перед искушением не помешал ему принять предложенный новый пост, и весной 1942 года Рейнгард Гелен дает согласие перейти из оперативного управления в отдел «Иностранные армии Востока» и стать его начальником.

Согласился — сказать мало. Человек, страшившийся искушения, вдруг поддается ему с наслаждением, одержимостью, методичностью. Одержимость и методичность — оба эти определения очень точны. «Нечто вроде одержимости ученого», — пишет Жорж Андерсен в уже упоминавшейся статье, а мюнхенский журналист Волюнтас рассказывает об «энергии будущего «серого генерала» и его стремлении превратить свой отдел в подлинный научно-исследовательский центр»[22].

Как отмечает «Мюнхнер иллюстрирте», отныне отдел «Иностранные армии Востока» «добывает информацию не только чисто военного характера, хотя именно в этом состоит его главная задача. Он собирает также данные о структуре экономики Советского Союза, его военном потенциале, о людских резервах, положении на транспорте и планировании перевозок — словом, его интересуют любые вопросы, имеющие значение для оценки слабости или силы противника. Таким образом, отдел «Иностранные армии Востока» под руководством Гелена очень быстро расширил комплекс задач, решаемых простым штабом»[23].

Новый начальник отдела получает все, что пожелает от тех, кто его назначил. Именно в этот момент в «организации Гелена» начинает работать майор Гейнц Данко Герре, переведенный по просьбе Гелена из 49-го корпуса альпийских стрелков в разведслужбу: «Офицеры моего штаба должны быть молодыми по возрасту, иметь фронтовой опыт и хорошо знать Россию. Не отвечающих этим требованиям можно перечислить по пальцам. Служба, которую я теперь возглавляю, до сих пор работала поверхностно, несерьезно…» Новые средства требуют и новых методов. От сугубо тактической и стратегической разведки теперь переходят к тотальному шпионажу, для осуществления которого нужны не только академические специалисты, знатоки типов оружия и родов войск противника, но и люди, хорошо разбирающиеся в экономике, промышленной технике, в вопросах развития сельского хозяйства, в политической жизни, люди, знающие административные особенности и даже знакомые с миром искусства в Советском Союзе. Поиск информации, которая классифицируется и анализируется, превращаясь в разведданные, систематически расширяется. В то же время считается, что подрывная деятельность, психологическая война так же важны, как и добыча новых сведений.

Для нового стиля работы отдела «Иностранные армии Востока» особенно характерны три следующих нововведения