Остывший пепел прорастает цветами вишни - Александр Петрович Нетылев

Танец, где было место двоим.

Звон клинков. Отблески в лунном свете. Поворот. Взметнулись серые и розовые одежды, — с болезненной четкостью напоминая о танцах в «Аромате Лилии». Отклониться назад. Лезвие проходит над самым лицом, но ей не страшно.

Она чувствует Короля Демонов, будто саму себя.

Контратака. Звон клинков. Прыжок. Встреча в воздухе. Одно мгновение на борьбу сцепившихся мечей. Взгляд в алые глаза, — и кажется, что в них Фея-Бабочка видит собственное отражение.

Отражение в ореоле демонского пламени.

А затем Мао Ичэнь сделал то, чего она не ожидала от него. Отведя чуть в сторону сцепившиеся клинки, он резко сократил дистанцию, — и накрыл её губы своими. Застыла на мгновения Инь Аосянь, и первая мысль, пробившаяся через ступор изумления, оказалась до крайности неуместной:

«Кажется, я все же выпучила глаза, как рыба…»

Её первый поцелуй оказался исполненным огня; в нем чувствовалась какая-то болезненная нужда, — и Аосянь сама не могла сказать, чья именно: её или Короля Демонов. На какие-то мгновения тело девушки расслабилось; прикрыв глаза, она отдалась новому, незнакомому ощущению. Мягко, бережно ладонь врага коснулась её плеча.

Впрочем, уже через секунды ошеломленное произошедшим сознание очнулось от ступора, и она поспешила оттолкнуть демона. Сделав несколько шагов назад, Бог Войны выставила перед собой меч.

Но Король Демонов не собирался нападать.

— Полагаю, что поединок можно считать оконченным, — усмехнулся он.

И в лукавых алых глазах уже не отражалось той невысказанной тоски.

— Полагаю, что поединок тебя взбодрил.

Инь Аосянь старалась говорить спокойно, не выдавая той бури чувств, что бушевала при этом внутри неё. Лицо её оставалось серьезным и сосредоточенным.

Цвет его — это уже другой вопрос.

— Более чем, — с каким-то мечтательным выражением улыбнулся Мао Ичэнь.

И Бог Войны поспешила отвернуться, пока не увидел он, как ей сложно сохранять самоконтроль.

— Тогда я больше тебе не нужна, — не глядя на мужчину, бросила девушка, — Не задерживайся. Тебе с утра во дворец.

Глава 25. Два Царства получают известия

Это было первое заседание Небесного Двора с того момента, как Хен Чанмин вернулся из Царства Яростных Духов. Путешествие его прошло в целом без особых трудностей, — но и без особого результата. Царство Яростных Духов не лелеяло своих планов в связи со сложившейся ситуацией: сейчас все демоны, достаточно могущественные, чтобы претендовать на власть, азартно боролись между собой за наследие уничтоженного Короля, за главенство, за территории и за остатки Цветов Греха.

Именно об этом докладывал Небесному Императору Хен Чанмин, когда за спиной у него неожиданно донесся резкий голос:

— Ваше Величество!

Дух сокола вышел вперед самовольно, чем вызвал ропот среди собравшихся небожителей.

Нахмурился и Небесный Император:

— Ху Цзиньпьен! Кто позволил тебе прерывать доклад моей правой руки?!

Воин Клана Птиц низко поклонился:

— Простите, Ваше Величество. Но то, что я хочу сказать, имеет отношение к рассказу молодого господина Хен. И оно не терпит отлагательств.

Краем глаза Чанмин отметил, как обеспокоился Цзи Чжаньлао. По-настоящему обеспокоился, не наигранно.

— Ху Цзиньпьен! — подал голос дух орхидеи, — Что…

— Извини, старый друг, — оглянулся на него дух сокола, — Но я не могу молчать. На карту поставлено слишком много.

И вновь устремив взгляд на Небесного Императора, он провозгласил:

— Я призываю предстать перед двором свидетелей — Болао Цао и Болао Гао!

— Ху Цзиньпьен! Не смей! — забыв о достоинстве, воскликнул Чжаньлао.

Однако Небесный Император уже знаком повелел впустить братьев-сорокопутов.

Имевшие слишком низкий ранг, чтобы представать перед Небесным Двором, воины Клана Птиц боязливо оглядывались. Представ перед троном, они остановились чуть позади своего вождя.

— Ваше Величество…

— Поднимитесь! — повелел Император, — Поднимитесь и расскажите, что именно побудило вас явиться сегодня ко двору.

Братья-сорокопуты переглянулись, безмолвно передавая другу право стать первым, кто начнет рассказ и обратит на себя тем самым вельможный взор. Наконец, Цао заговорил:

— Ваше Величество, повинуясь приказу Доверенного Императорского Советника Цзи Чжаньлао, мы спустились в Земное Царство, чтобы справиться о судьбе Четвертого Бога Войны. Мы узнали, что она живет в поместье Цзянь города Лицзян под видом танцовщицы. Но самое страшное, что она живет бок о бок с Королем Демонов, которого Клан Цветов объявил уничтоженным; делит с ним ложе и пользуется его покровительством.

Воцарилось ошеломленное молчание. Невероятное известие как будто до краев заполнило тишиной величественный тронный зал.

И в этой тишине жалко и слабо прозвучал возглас Цзи Чжаньлао:

— Это ложь! Как смеете вы открыто лгать перед лицом Небесного Императора?!

— Мы не лжем, господин Цзи, — не глядя на него, ответил Цао, — Господин Хен может подтвердить, что вы знали о том, что Четвертый Бог Войны осталась в живых.

Все взгляды устремились к наследнику Светил. Чанмин понимал, что его только что использовали в интриге, но юлить и изворачиваться счел ниже своего достоинства.

— Я сообщил об этом господину Цзи, — поклонился он, — Однако господин Цзи не велел рассказывать об этом Вашему Величеству, пока он не выяснит все досконально. Я не сомневаюсь, в его планах не было обманывать вас.

Небесный Император перевел взгляд на советника, и глаза его загорелись гневным синим огнем.

— Цзи Чжаньлао! Ты обязан был сообщить мне сразу же, как только получил бы информацию о выживании Бога Войны! Если ты утаиваешь подобное в корыстных целях, как я могу тебе доверять?

Дух орхидеи вскинул руки в защитном жесте:

— Ваше Величество, этот недостойный цветок может все объяснить! Сведения, поступившие из Земного Царства, показались мне странными и противоречивыми. Поэтому я просил господина Ху выделить мне подчиненных, которые смогут все проверить и подтвердить…

— А точнее, подчистят все следы, — безжалостно поправил его Цзиньпьен, — Уничтожат свидетельства того, что Клан Цветов сохраняет милость Его Величества благодаря обману, в то время как в действительности Четвертый Бог Войны предала Небесное Царство.

И здесь Хен Чанмин уже не мог смолчать:

— Думайте, что говорите. Я не позволю высказываться в подобном духе об Инь Аосянь, — по крайней мере, пока у вас не будет неопровержимых доказательств ваших слов.

— Доказательств, господин Хен? — возмутился дух сокола, — Четвертый Бог Войны сражалась вместе с Королем Демонов против воинов Небесного Царства. Какие еще доказательства вам нужны?!

— Я видел Аосянь в мире смертных, — возразил наследник Светил, — Она практически лишена своих сил и ведет жизнь простой танцовщицы. В её нынешнем состоянии даже она не рискнула бы выйти один на один против кого-либо из небесных солдат; вы же утверждаете, что она напала на двоих сразу?

Он оглядел братьев-сорокопутов, будто безмолвно призывая их