Остывший пепел прорастает цветами вишни - Александр Петрович Нетылев

На стул, на котором сидел принц Даомин, ушли многие часы труда резчика по дереву, но непохоже было, что для принца он хоть немного отличался от обычной табуретки.

— Скажи мне, Цзянь Вэйан, — не отрываясь от текста, который читал, приветствовал его принц, — Если вдруг пойдет дождь, что ты будешь делать?

Его Высочество явно намекал на действия Ичэня по время дворцового экзамена. Тогда принц явно оценил гибкий ум соискателя и взял его на примету.

Ичэнь заметил это, — и не сомневался, что и принц знает, что он заметил.

— Радоваться, Ваше Высочество, — коротко ответил Демон-Лис.

Вот теперь принц Даомин поднял на него бледно-голубые глаза.

— Радоваться? — переспросил он.

Король Демонов кивнул.

— Да, Ваше Высочество. Дождь — это повод для радости. Засушливая весна сулит неурожай, а в условиях упадка торговли неурожай ведет к голоду. Если же дождей будет достаточно, то этой осенью мы сможем наслаждаться изобилием на наших столах. Поэтому да: если пойдет дождь, то я буду радоваться.

Принц Даомин слегка нахмурился. Затем кивнул с пониманием, — но с каким-то неправильным пониманием.

Как будто он понял это в теории, но практика была ему недоступна.

— А тогда, когда дождь пошел во время дворцового экзамена, — задал уточняющий вопрос он, — Вы радовались?

Лишь на секунду Демон-Лис задумался над ответом.

— В основном я досадовал. Мое восприятие несовершенно и подвержено фактору расстояния. В тот момент мои мысли были посвящены моей работе, которую капли дождя легко могли испортить, если не принять меры для их защиты.

Он поднял взгляд на расписной потолок дворцовой приемной.

— К счастью, сейчас мы под крышей, и ничего легко промокаемого у меня в руках нет.

После чего, снова переведя взгляд на принца, добавил:

— А еще к счастью, именно этот дождь помог мне обратить ваше внимание на мои таланты. Разве не так?

Губы Вэй Даомина изогнулись в легкой улыбке, но взгляд остался холодным.

— Истинно так. Это — и вот что еще.

Положив на стол донесение, которое читал, он слегка пододвинул его к Ичэню, и в первую очередь Король Демонов заметил печать Министерства Юстиции.

— Донесение министра Жунь о том, что вы подозреваете министра Фань по делу о Ночном Жнеце, появилось у меня за час до его признания. Что вы скажете об этом?

Мао Ичэнь слегка поклонился:

— Ваше Высочество, мне не хватило расторопности, чтобы собрать необходимые доказательства, с которыми обвинение против столь высокопоставленного чиновника имело бы вес. Поэтому без его признания едва ли мои выводы на что-то и вправду бы повлияли.

Принц Даомин задумчиво кивнул.

— Я не стану спрашивать о том, имеете ли вы отношение к признанию министра Фань. Некоторым тайнам лучше оставаться тайнами.

Не дожидаясь ответа на прозрачный намек, он повел рукой, и подошедшая по его сигналу миловидная служанка протянула гостю золоченый футляр.

— Здесь каллиграфия от трех знаменитых мастеров, — пояснил принц, — Многим при дворе известно, что эти работы находятся у меня. В их глазах владение ими может стать сигналом о нашей с вами дружбе.

Он пожал плечами.

— Или же вы можете отнести их в закладную лавку. Я не сомневаюсь, что за них дадут хорошую цену.

— Вы весьма прямо говорите о таком варианте, — отметил Ичэнь, принимая подарок.

И снова улыбка на губах принца резко контрастировала с бесстрастностью его глаз.

— Вы не решаетесь прямо сказать, что большинство аристократов возмутилось бы, вздумай кто-либо продать пожалованные ими ценности? Я несклонен возмущаться, чиновник Цзянь. Это крайне бесполезное занятие.

— В таком случае, какое же занятие вы сейчас полагаете полезным, Ваше Высочество? — спросил Ичэнь, — Из тех, что требуют от члена императорской семьи снизойти до чиновника шестого ранга?

Какое-то время принц Даомин молчал.

— С восточной границы мне пришла весть, — начал наконец он, — Что в направлении Лицзяна инкогнито с небольшой свитой выехал Кан Вэйдун.

Он внимательно посмотрел на Ичэня.

— Это имя мне незнакомо, — признался Король Демонов.

— Это офицер из восточного гарнизона. Он мастер боевых искусств и обучен действовать в условиях скрытности.

— И он беспокоит вас, — задумчиво протянул Демон-Лис, — Ваши люди не в состоянии проследить за ним?

Он намеренно выбрал слегка провокационную, но в целом безобидную формулировку, — просто чтобы проверить, действительно ли принц не возмутится.

Принц не возмутился.

— Он легко уходит от слежки. Мне неизвестно, когда точно он прибудет в столицу. Но я догадываюсь.

— К отбору невесты, — сделал вывод Ичэнь.

Чуть помолчав, он развил мысль:

— В городе говорят, что устраивая для вас отбор невесты, Его Величество намекает на то, что желает передать вам титул наследного принца. Это благоприятная возможность для вас подняться в статусе, — но это же и возможность потерять все. Если отбор сорвется, если благородные семьи обратятся против вас, — ваше положение окажется под вопросом.

— Часть благородных семей обратится против меня в любом случае, — поправил принц, — Мне придется выбирать, за кого держаться.

Взгляд, который он кинул на собеседника был вопросительным, но Ичэнь не спешил с ответом на невысказанный вопрос.

Предпочитая дождаться, пока принц озвучит его вслух.

— Скажите мне, чиновник Цзянь. Если бы вдруг я у вас спросил совета, кому отдать предпочтение на отборе. Что бы вы посоветовали?

«Ты хочешь узнать, стану ли я рекомендовать выбрать Жунь Ли, чтобы укрепить союз с министром Жунь?» — понял Ичэнь, — «Нет уж, этого я точно не стану делать»

— Надеюсь, вы простите мне, что мой совет диктует молодость и горячая кровь, — поклонился Демон-Лис, — Но я бы вовсе не стал выбирать, опираясь на эти мысли. Вы верно сказали, Ваше Высочество: кто-то из благородных семей обозлится на вас в любом случае. Вам в любом случае придется бороться за свой статус — и полагаться в этом на себя и своих сторонников, а не на союзы. Поэтому будь я на вашем месте… я просто выбрал бы самую красивую из невест.

Тонкая бровь принца Вэй слегка приподнялась.

— Приняли бы государственное решение, руководствуясь женской красотой? Вы удивляете меня, чиновник Цзянь.

И будто в противовес ему, лис улыбнулся одними глазами.

— Я приму это как похвалу с вашей стороны, Ваше Высочество.

— Я не уверен, что это именно она, — признался принц, — Но и не стану утверждать, что её в этом нет.

Отвернувшись, он вернулся к насущной теме:

— Я опасаюсь, что Кан Вэйдун замыслил навредить ходу отбора.

Лишь пара секунд ушла у Ичэня на размышления.

— Силы, собирающиеся у границ под предлогом военной угрозы со стороны Восточной Вэй, находятся под влиянием Военного Министерства. А министр