Бегство - Роман Романович

— Хорошо, — кивнул я. — Ты план проработал?

— В процессе, — поморщился он.

— Если на ругань время тратить… — намекнул я.

— Да отстань ты, — отмахнулся он. — Проработаю я план, проработаю!

У каждого из нас были свои цели. Кристиан хотел за мой счёт обогатиться. Пилюли на продажу — это ведь и очки академии, и деньги, а значит, и многие возможности по усилению. Мне во всю эту экономику не хотелось погружаться по причине того, что хотел внимание другому уделить. Так и вышло, что обязанность на парня была скинута. Надеюсь, справится.

— Меньше слов, больше дел, вонючка, — сказала ему Маяда.

— Пойду медитировать, — решил я, не желая слушать их ругань и дальше.

Требовалось и восстановиться, и с телом поработать, и со внутренним храмом.

Для медитации я на крышу забрался. Место как место, ничем не хуже других, ещё и ветерок гуляет. Сегодня облачно, никакого палящего солнца, так что самое то.

Проблемы пожаловали спустя полчаса или около того.

— Лай! — крикнул мне Кристиан откуда-то снизу. — У нас проблемы, спускайся.

Я открыл глаза, встал, подошёл к краю крыши и увидел группу парней в фиолетовых халатах, которые шли по улице в нашу сторону. Один из них за волосы тащил избитого Кенчи. И правда проблемы.

Кристиан уже вышел их встречать. Спрыгнув вниз, встал у него за плечом. Маяда бросилась было вперёд, но вовремя притормозила и назад отошла.

— Кажется, это ваше, — вышел вперёд парень или, скорее, молодой мужчина, издевательски улыбаясь.

Другой мужчина, покрепче на вид, швырнул Кенчи к ногам Кристиана.

— Чем обязаны, старшие? — вежливо спросил Кристиан. — Этот дикий зверь чем-то вызвал ваше недовольство?

— Нет, дело вовсе не в нём, — ответил лидер этой группы. — Сюда я пришёл по другой причине. В этом доме, — указала он на наше жилище, — жили наши люди. Которые приносили прибыль. Вы их побили, тяжело ранили и создали нам убытки.

— Старший, — поклонился Кристиан, сложив руки перед собой. — Позвольте предположить. Раз вы носите фиолетовые одежды с белыми цветами, то вы либо безумец, либо относитесь к фракции Тёмной Орхидеи?

— Ты кое-что понимаешь, — улыбнулся мужчина. — Меня зовут Ардеус Жестокий. Я старший Тёмной Орхидеи, ты угадал. Раз знаешь наши одежды, то и о репутации наслышан.

— Ваша фракция одна из сильнейших, старший, — ответил Кристиан. — Вы славитесь тёмными направлениями, суровой дисциплиной, а также жестокостью.

— Всё верно. Рад, что ты и это понимаешь. Дальше будет проще. Вы, — обвёл он нас взглядом, задержавшись на Маяде, — уже получили чьё-то покровительство?

— Пока нет, старший.

— Тогда как собираетесь возмещать нам убытки? Те, кто здесь жил, поставляли нам каждую неделю три пилюли Духа, а также ингредиенты на десять кристаллов.

Каждую неделю? Либо я чего-то не понимаю, либо этот Ардеус врёт и не краснеет.

— Хорошие работники, которые были под нашим покровительством. Понимаешь? — улыбнулся Ардеус. — Свои люди, проверенные, надёжные. А вы с ними так плохо поступили. Одному и вовсе ногу оторвали, загубили будущее столь хорошего человека. Теперь мне либо вам всем ноги отрубить в назидание всем остальным, либо… — выдержал он паузу, давя взглядом. — Дать вам шанс искупить доставленные неудобства. Скажем, в тройном размере от того, что приносил нам этот отряд.

— При всём уважении, старший, это грабёж. Даже если разорвёмся на части, мы не осилим такую сумму. Рубить нам ноги тоже непродуктивно. В этом случае мы не принесём ничего.

— Каждый раз одно и то же, — покачал головой Ардеус.

Я не уследил, что именно произошло, но Кристиан вдруг покачнулся и чуть не завалился. На его халате проступили алые точки, которые быстро превратились в кровавые пятна. Наш фиктивный лидер с трудом устоял, хотя и побледнел от боли.

— С чего ты взял, что можешь торговаться со мной? — вкрадчиво спросил Ардеус. — Вы заставили меня разбираться с этой проблемой. Потратить своё время. Даже один мой час стоит куда больше, чем все ваши никчёмные жизни. Я не торгуюсь, а сообщаю, сколько стоит выкупить право и дальше занимать здесь, в академии, место. Ты понимаешь меня?

— Да… старший, — прохрипел Кристиан.

У нас было в планах заручиться поддержкой старшей фракции, если представится случай, но вряд ли Кристиан планировал именно что-то такое.

— Сегодня вы сдали высококачественные пилюли, — сказал Ардеус, отходя в сторону и отряхивая руки, будто испачкал их в чём-то. — Будете поставлять по десять штук такого же качества каждые семь дней. Любая задержка будет караться отрубанием ноги. Я милостив, и, когда поставите две сотни пилюль, пересмотрим договор. Хорошо себя проявите, и я, возможно, пойду вам навстречу. Мы поняли друг друга?

— Поняли… старший, — ответил Кристиан, откровенно шатаясь на месте.

— Отлично. Заберите девчонку, — сказал Ардеус. — Поживёт пока в филиале, чтобы эти не сбежали.

Самый крепкий, который ранее Кенчи швырнул, направился вперёд. Он выставил руку, которую окутала духовная сила. Эта сила устремилась к девушке, дёрнула на себя. Я среагировал, попытался её схватить, удержать, но не успел. Маяду сдёрнуло с крыльца.

Тут я уже стоять на месте не стал. Это пока Кристиан переговоры вёл, я не вмешивался без указа, а здесь тело само начало реагировать. Задействовав технику шага, сместился вперёд. Маядя ещё не успела оказаться в чужих руках, как я нанёс удар. Раздался хлопок, чужую духовную силу разорвало. Выставленная вперёд рука пошла вниз, да и только. Выпущенная из хватки духовной силы, Маяда упала на мостовую рядом со мной. Одним движением швырнул её себе за спину. Это было логично, но пришлось поплатиться. Чужая ладонь легла мне на плечо. Стальные пальцы сжались, продавили доспех духа, пронзили плоть.

Я попытался вывернуть, но что-то тяжёлое ударило мне в живот, накрыло всё тело и отшвырнуло назад. Я врезался в наш собственный дом, который не выдержал, и стена пошла трещинами, принимая меня в свои объятия. Что-то рухнуло сверху, на миг я провалился во тьму.

Или не на миг. Когда выбрался из-под завала, харкнул кровью. Пошатнулся, едва устоял на ногах. Посох из рук каким-то чудом так и не выпустил. Рука слушалась с трудом, и её прострелило болью, когда оперся на посох. Да и не только руку. Спина превратилась в один тугой комок боли, продохнуть получалось с трудом.