П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 1. Путь к политическому олимпу - Сергей Алексеевич Сафронов

признанию крестьянского малоземелья как одной из важнейших проблем деревни. Осуществление или даже провозглашение подобной реформы, не без основания полагали они, позволило бы избежать, по выражению того же П.А. Столыпина, «моря крови».

Позиция П.А. Столыпина определялась стремлением провести такие преобразования, которые укрепили и расширили бы опору помещиков и крестьян-собственников, одновременно отодвигая проблему малоземелья на второй план. Сами же крестьяне требовали себе всю помещичью землю. В этой ситуации для осуществления задуманного, полагал будущий реформатор, власть должна обеспечить себе свободу рук. Этими соображениями была порождена известная столыпинская формула: «Сначала – успокоение, а затем – реформы». Отсюда же – жестокость методов подавления крестьянских волнений. Добившись в конце осени 1905 г. относительного успокоения, П.А. Столыпин однако понимал, что оно не прочно. Когда в конце 1905 г. Министерство внутренних дел предложило губернаторам стянуть войска, рассредоточенные по имениям, к их штаб-квартирам, губернатор по просьбам помещиков просил министерство оставить войска еще на некоторое время, так как любая попытка снять их приводит к возобновлению покушений на помещичью собственность. Эти опасения разделял и К.К. Максимович.

Сдержать крестьян П.А. Столыпин надеялся лишь силой. Однако непрочной стала и сама власть. Еще летом 1905 г., после событий с броненосцем «Потемкиным», губернатор высказывал сомнения в надежности войск. Осенние события 1905 г. еще более убедили его в том, что власть оказалась не готова противостоять революции. Манифест 17 октября 1905 г., по убеждению П.А. Столыпина, усугубил ситуацию, внеся сумятицу в действия полиции. Примечательно, что осуществление Манифеста он считал возможным, лишь силой сдерживая беспорядки и опираясь на войска. Этим П.А. Столыпин фактически признал, что Манифест не внес успокоения в общество, все более и более убеждаясь в неэффективности политических уступок со стороны правящих кругов.

Не на высоте положения, как считал губернатор, оказалась и местная полиция, и земские начальники, о повальном бегстве которых он информировал министра внутренних дел. «Во всяком случае, – заявил в январе 1906 г. П.А. Столыпин, – без укрепления власти – фактора первостепенной важности – невозможно водворение порядка». Одновременно с укреплением властных полномочий администрации во избежание возможной катастрофы он предложил утолить земельный голод крестьян в течение зимы 1905–1906 гг. широкой продажей Крестьянским банком государственных земель. Этим губернатор надеялся отвлечь их от революции и покушений на помещичью землю, а также укрепить авторитет представителей государства. Не менее критическим, по мнению П.А. Столыпина, оказалось положение самих помещиков. Отметив в ноябре 1905 г. в письме министру внутренних дел, что в отдельных районах губернии помещичьи хозяйства практически полностью исчезли, что соответствовало действительности, он предложил предоставлять пострадавшим помещикам беспроцентный государственный кредит на восстановление имений. Идея о льготном предоставлении пришлась как нельзя кстати и, разумеется, тут же была поддержана в верхах. И в январе 1906 г. П.А. Столыпин сообщил местным землевладельцам радостную весть: на восстановление разрушенных в Саратовской губернии помещичьих экономий правительство выделило 250 000 руб.

С той же целью весьма важным губернатор считал добиваться от крестьян возвращения помещичьего имущества, захваченного во время погромов. Эта мера оставалась в поле зрения П.А. Столыпина в течение всего периода губернаторства. Необходимость ее он особо отметил в том же ноябрьском 1905 г. в письме министру внутренних дел. Эти и другие аналогичные меры П.А. Столыпин находил крайне важными, иначе, предупреждал он, деревня станет мужицкой и все культурные очаги будут уничтожены. Главную цель крестьянской революции П.А. Столыпин ошибочно видел не в стремлении захватить власть, а лишь в искоренении частной собственности. Следует отметить, что в революции 1905 г., как и двумя годами раньше, саратовский губернатор продолжал рассматривать крестьянство вопреки реальности как силу аполитичную, заинтересованную только в решении земельного вопроса.

В начале 1906 г. ситуация, по мнению П.А. Столыпина, оказалась тупиковой. Указ от 5 ноября 1905 г., предоставляющий Крестьянскому банку право широкой покупки дворянских земель с целью их перепродажи крестьянам, уже не мог дать ожидаемого результата. Крестьяне, распропагандированные революционерами, не заключали с банком сделки по покупке земли, а ожидали, как правило, «черного передела». В то же время помещикам невыгодно по заниженным банковским расценкам расставаться со своими имениями. В этом П.А. Столыпин убедился, выступая посредником между банком и земством в вопросах покупки помещичьей земли. Одновременно губернатор полностью исключал саму возможность частичного отчуждения частновладельческих угодий. Реагируя на крестьянские приговоры с требованиями о насильственном вторжении в святую святых – частную собственность помещиков на землю, он указывал: «Ни принудительного отчуждения, ни дарового наделения крестьян землей не будет и быть не может». А 3 февраля 1906 г. им были запрещены собрания крестьян для обсуждения вопросов о возможном отчуждении помещичьих земель как возбуждающие среди крестьян сомнения в незыблемости частной собственности. Иначе говоря, П.А. Столыпин был и остался до конца истым поборником сохранения помещичьей собственности в неприкосновенности.

Считая общину полностью разложившейся под влиянием революционеров, он находил бесполезным расширять ее земельные наделы. Поэтому-то, в отличие от 1903 г., П.А. Столыпин не рассматривал проблему малоземелья как приоритетную. Она представлялась ему лишь паллиативом, так как ее решение неспособно было успокоить крестьянство и отвлечь от дворянских земель. В этом губернатор убедился во время осеннего выступления 1905 г., в котором, по его мнению, участвовали и хорошо обеспеченные землей крестьяне. Выход П.А. Столыпин видел в создании класса мелких собственников. Однако если в мае 1905 г. он предлагал создавать его на государственных землях, не трогая общину, то в январе 1906 г. в записке на имя П.Н. Дурново считал необходимым разрешить крестьянам закладывать и продавать свои надельные земли. В то же время он предлагал предписать Крестьянскому банку содействовать единоличным, а не общинным сделкам. Эти меры означали фактическую ликвидацию общины. В результате, надеялся П.А. Столыпин, появится класс мелких собственников, являющийся по природе своей органичным противником всяких разрушительных теорий. Благоприятным для власти он находил то, что крестьянство не имело своих самостоятельных политических целей и при наличии у них земельной собственности могло превратиться в законопослушную массу. Политическую же активность крестьянства Столыпин в 1905 г. традиционно объяснял влиянием революционеров. Здесь необходимо также отметить, что планируемое губернатором создание слоя крестьян-собственников для поддержки государства не было направлено против помещиков как класса, а наоборот, способствовало появлению в деревне союзников дворян. Упрочение государственного строя П.А. Столыпин считал возможным лишь укреплением позиции помещиков, а не игнорированием их интересов.

Таким образом, позиция П.А. Столыпина по крестьянскому вопросу существенно изменилась. Если в 1903–1904 гг., в мае 1905 г. губернатор исходил из необходимости сохранения крестьянской общины, видя в ней хранительницу патриархальных, монархических настроений, то к концу 1905 г. полностью поменял свое отношение к