Исчезнувшие царства. История полузабытой Европы - Норман Дэвис

1387 году. Треугольные серебряные сплавные капросы, которые на первый взгляд кажутся более примитивными и старыми, на самом деле датируются XV веком. С тех пор на монетах регулярно чеканилась эмблема Великого княжества – конный всадник, известный как vytis, или pahonia, – которая продолжает использоваться и по сей день.

На протяжении десятилетий постоянные неприятности доставлял Великому княжеству кузен Ягайло Витовт (1350–1430). Проявлявший недовольство еще до унии с Польшей, он во время переговоров с поляками был заключен в тюрьму в замке Крево, чем завоевал симпатии многих бояр, то есть старших членов великокняжеского окружения. Совершив побег, Витовт нашел убежище у тевтонских рыцарей и, возможно, даже подумывал о союзе с Московией. Но Ягайло снова склонил его к повиновению, и он подписал Кревскую унию, принял крещение и активно поддерживал кампанию по христианизации. Однако вскоре после этого он снова поссорился с Ягайло, на этот раз из-за дарения Тракайского княжества кому-то другому. Витовт снова бежал в Пруссию и оставался центром инакомыслия на всем протяжении 1390-х годов. Только поражение от татар усмирило его сопротивление, и благодаря Виленско-Радомскому акту 1401 года (см. ниже) он смог стать партнером Ягайло и почти равным ему, управляя Великим княжеством, пока Ягайло управлял королевством. В 1408 году он с третьей попытки захватил Смоленск, а затем преданно повел армию Великого княжества на битву вместе с поляками. Тем не менее он еще тридцать лет ревностно охранял отдельный статус Литвы, получив прозвище Витовт Великий и став фигурой международного масштаба. Он пользовался уважением у татарских ханов и русских князей, требовал богатую дань от Новгорода и поддерживал дипломатические отношения как с папой, так и с германским императором. К моменту его смерти в 1430 году распространились слухи, что он планировал короновать себя королем Литвы.

Смерть Витовта привела сначала к гражданской войне, а затем к примирению под властью главной ветви династии Ягеллонов. Гражданская война длилась в течение 1430-х годов, и все это время тевтонские рыцари делали все возможное, чтобы вмешаться в конфликт. В какой-то момент было объявлено, что Великое княжество было аннексировано Польшей. Однако кончина Ягайло разрядила напряженность. Один из его младших сыновей, Владислав III (пр. 1434–1444 гг.), занял трон Польши при поддержке великого кардинала Олесницкого, который доминировал при королевском дворе, в то время как младшего сына Ягайло, Казимира Ягеллончика (1427–1492), воспитывали с прицелом, что он будет управлять Великим княжеством. В конце концов, устав от кровопролития, бояре Литвы в 1440 году, не дожидаясь польского одобрения, провозгласили 13-летнего Ягеллончика великим князем. Их выбор оказался разумным. Молодой князь вырос в одну из великих фигур средневековой Европы. Он добавил трон Польши к своему положению в Великом княжестве после того, как в 1444 году его брат-крестоносец был убит турками в Варне, и, женившись на представительнице дома Габсбургов, смог широко разместить своих многочисленных сыновей и дочерей на влиятельных позициях. Помимо спасения польско-литовской унии, он стал свидетелем восхождения Ягеллонов на престолы Богемии и Венгрии. Действительно, некоторое время в конце XV века перспективы династии Ягеллонов выглядели значительно лучше, чем у их родственников Габсбургов.

Поэтому, несмотря на стрессы и напряжения, союзное государство оказалось более устойчивым, чем опасались многие. Оно приспособилось к последовательным кризисам, его конституционные структуры развивались соответствующим образом:

«Кревский [акт] был отменен со смертью Ядвиги [в 1400 году], но политические аргументы, которые его вдохновили, продолжали действовать на протяжении всей эпохи Ягеллонов. В каждом случае, когда возникали трудности, польско-литовская уния возобновлялась на условиях все возрастающей близости…

Первый этап [был] осуществлен в 1401 году. Поскольку Ягайло и Ядвига были бездетны, требовалось разработать механизм будущей преемственности. Собравшиеся в раздельных лагерях в Радоме и Вильно, польские и литовские бароны согласились, что в будущем ничто не должно решаться без взаимных консультаций. Согласно так называемому Виленско-Радомскому акту двоюродный брат Ягайло Витовт (Витольд) должен был править Литвой пожизненно… Если Ягайло умрет без естественных наследников, будущее двух его королевств должно быть определено на основе общего согласия.

Второй этап был осуществлен на основе соглашения, подписанного в Городле на Волыни 2 октября 1413 года. Здесь польские паны и литовские бояре, по сути, образовали единое сословие. Среди многих положений было согласовано, что вопросы, касающиеся обеих стран, должны решаться на совместных собраниях шляхты и что польские паны должны участвовать в выборном утверждении великого князя Литовского…

Однако наиболее примечательным был дух, в котором были достигнуты соглашения… Польская знать получала на постоянной основе определенную долю участия во внутренних делах своих партнеров, литовцы – гарантию сохранения идентичности своего государства. Циники сказали бы, что в таких обстоятельствах легко быть благородным. И все же… слова преамбулы к Городельскому акту заслуживают внимания: „Кто не поддержан тайной Любви, – начиналась она, – не достигнет благодати спасения… Ибо Любовью создаются законы, управляются королевства, упорядочиваются города, и состояние общества приводится к его надлежащей цели. Кто отбросит Любовь, потеряет все“. В более поздние времена, когда ослабленное Польско-Литовское государство стало… добычей более сильных врагов, эти слова служили… напоминанием о высоких основополагающих принципах унии.

Таким образом, польское и литовское дворянство с уверенностью смотрело в будущее. По сути, они стали единой политической нацией. Отныне быть поляком означало быть гражданином Польско-Литовского государства».

Одной из постоянных помех безопасности объединенного государства по-прежнему являлись тевтонские рыцари. Несмотря на то что после обращения Литвы первоначальный смысл существования крестоносцев исчез, но они упорно защищали свою власть и стремились расширить земли ордена. Большинство описаний войн между Тевтонским орденом и Польшей-Литвой рассматривают как простое столкновение прусских и польских интересов. Хорошим примером служат традиционные интерпретации великой битвы при Грюнвальде в 1410 году, в которой орден потерпел сокрушительное поражение. Однако приоритеты Великого княжества неизбежно расходились с приоритетами королевства. «Великая война» с рыцарями (1409–1422), безусловно, сблизила Польшу и Литву, но в вопросах внешней политики и военной готовности Великому княжеству пришлось считаться с другими проблемами, связанными с Ливонией, Московией и Крымом, которые затрагивали поляков лишь косвенно.

После 1418 года Ливония превратилась в необычную конфедерацию мини-государств, менее половины которой занимала Ливонская провинция Тевтонского ордена. К ней присоединились четыре самоуправляющихся епископства – Рига, Курляндия, Эзель и Дерпт. Ливонский сейм регулярно собирался в Вальке (город, который сегодня разделен между Валкой в Латвии и Валгой в Эстонии), и в нем доминировало германизированное дворянство. Раздробленный характер конфедерации снижал ее способность к нападению. Тем не менее это было ближайшее к Вильнюсу иностранное государство, и за ним нужно было постоянно следить.

Московия вызывала опасения, которые отнюдь не ограничивались ее растущей