Путеводитель растерянных - Моше бен-Маймон

польза, получаемая ими. В полноте сущего ничего подобного нет, ибо всякое [бытие], которое эманирует другому упорядоченность[2224] или наделяет другое силами, не получает обратно от нижестоящего никаких благ; оно дает то, что дает, так, как дает достойный благодетель, который делает это по своей природной щедрости и врожденной добродетельности,[2225] не ожидая [выгоды],[2226] — ибо тем самым оно уподобляется Божеству, да превознесется Его имя.[2227]

Во-вторых, сердце всякого живого существа, обладающего сердцем, находится в его средоточии, а остальные, подчиненные органы, окружают его, чтобы приобщить к своим благам, охраняя и защищая его собою, так чтобы вредоносные влияния извне не могли с легкостью к нему проникнуть. В мировом целом дело обстоит наоборот: более достойным[2228] окружено более низменное, поскольку первое гарантировано от восприятия воздействий со стороны чего-либо внешнего, и будь оно даже восприимчиво к таким влияниям, снаружи нет никакого другого тела, могущего воздействовать на него. Ибо оно распространяет свою эманацию[2229] на все, что внутри, его же никоим образом не достигают воздействия и силы, исходящие от других тел. Вместе с тем, здесь имеется и некоторое сходство, а именно: в живом организме чем дальше от главенствующего органа расположен какой-либо из его органов, тем он менее благороден — в сравнении с тем, который ближе. Так же обстоит дело и с миром в целом: чем ближе тела к центру, тем мрачнее они, тем грубее их субстанция, их движение затрудняется, сияние и прозрачность их покидают — по мере удаления их от достойного, сияющего, прозрачного, подвижного, утонченного, простого тела, то есть небесной сферы.[2230] И каждое тело, которое расположено возле него, приобретает нечто из этих качеств, соответственно своей близости к нему, и становится более достойным чем то, что находится ниже.[2231]

В-третьих, упомянутая рациональная способность есть сила, имманентная телу и неотделимая от него, тогда как Бог, да превознесется Он, не есть сила, имманентная мировому телу, Он отделен от всех частей мироздания,[2232] а управление и провидение Его, да превознесется Он, присутствует в мире[2233] таким образом, что сущность и истинная реальность этого присутствия сокрыты от нас и человеческие силы слишком ограничены для его [постижения]. Ибо, [с одной стороны,] существует доказательство трансцендентности Его, да превознесется Он, по отношению к миру, Его непричастность к нему. И, [с другой стороны,] существует доказательство наличия воздействия[2234] Его управления и провидения в каждой части [мироздания], даже самой мелкой и ничтожной. Благословен Тот, Чье совершенство ослепило нас.[2235]

И знай, что подобало бы уподобить отношение Бога, да превознесется Он, к миру, отношению к человеку приобретенного интеллекта,[2236] который не есть сила, имманентная телу, — он по самой своей сути отделен[2237] от плоти,[2238] распространяя, [однако,] на нее свою эманацию. В таком случае аналогией рациональной способности служили бы интеллекты сфер, которые имманентны телам.[2239] Однако понятие об интеллектах сфер, о существовании отделенных интеллектов,[2240] представление о приобретенном интеллекте, вопрос о том, является ли он также отделенным, — все это предметы, требующие умозрительного рассмотрения и обсуждения; аргументы, касающиеся этого, трудноуловимы, хотя и истинны; относительно них возникают многочисленные сомнения, дающие порицающему повод для порицаний и придирчивому — для придирок.[2241] Мы же хотели только, чтобы вначале ты представил себе сущее в ясной форме; и ничего из упомянутого нами в этом вольном[2242] изложении не станет отрицать никто, кроме людей двух [типов]: тот, кто невежествен в очевидном, — как отвергает несведущий в геометрии доказанные математические утверждения, — или тот, кто, предпочитая придерживаться предвзятого воззрения, обманывает себя. Стремящийся же к истинному умозрению должен учиться, с тем чтобы уяснить себе истинность[2243] всего того, о чем мы рассказали. И знай, что такова, вне всякого сомнения и колебания, форма сущего, обладающего устойчивым существованием. И желающий принять это [как истину], положившись на сведущего в доказательствах того, что доказано, может принять сказанное и строить на этом основании свои умозаключения и аргументы. Тот же, кто не захочет полагаться на авторитет, — даже в этих исходных положениях, — должен учиться, и тогда он уяснит себе, что дело обстоит именно таким образом. "Вот это мы дознали; так оно и есть; выслушай это и заметь для себя".[2244] После этого введения приступим к изложению того, что мы обещали изложить и разъяснить.

Глава 73

Общие постулаты, установленные мутакалимами (при всем различии их взглядов и многообразии путей), необходимые им для обоснования того, что они стремятся обосновать в связи с упомянутыми четырьмя искомыми тезисами,[2245] — это двенадцать постулатов. Сначала я их перечислю тебе, а затем разъясню смысл каждого постулата и того, что с необходимостью из него вытекает.[2246]

Постулат первый. Утверждение [о существовании] атомов.[2247]

Постулат второй. Существование пустоты.

Постулат третий. Время составлено из мгновений.[2248]

Постулат четвертый. Субстанция[2249] не может быть свободной от [хотя бы] некоторого числа акцидентов.

Постулат пятый. У атома есть акциденты,[2250] которые я опишу, и он не может быть свободен от них.

Постулат шестой. Существование акцидента не может длиться два [момента] времени.

Постулат седьмой. Статус свойств таков же, как статус их отсутствия: и то и другое является [реально] существующими акцидентами, нуждающимися в действующей причине.

Постулат восьмой. Среди всего сущего (они разумеют под этим: среди всего сотворенного) нет ничего, кроме субстанции и акцидента, и природная форма также представляет собой акцидент.

Постулат девятый. Одни акциденты не могут быть носителями других.

Постулат десятый. Возможность [помысленного] не определяется критерием соответствия наличного бытия[2251] и мысленного представления.[2252]

Постулат одиннадцатый. В отношении невозможности бесконечного нет различия между актуальным, потенциальным и акцидентальным. Иными словами, нет разницы между тем, существуют ли вещи, которым нет конца, совместно, или они — как сущие, так и те, что уже исчезли, — всего лишь мыслятся [вместе] (это и есть акцидентальная [бесконечность]). Все это, по их словам, невозможно.

Постулат двенадцатый. Он состоит в их утверждении, что чувствам [свойственно] ошибаться, от них ускользает многое из того, что они могли бы воспринять. Поэтому не следует прибегать к их суду, а их [данные] не могут быть безоговорочно приняты как начала доказательств.

Вслед за перечислением [постулатов], я приступаю к разъяснению смысла каждого из них в отдельности, а также к разъяснению того,