Юрий Шевченко - Александр Юльевич Бондаренко

И вот этому «мальчишке» присваивается звание Героя Советского Союза. И Дроздов мне сказал, что нужно подготовить документы на представление в ЦК.

Понятно, почему выбор пал именно на него: у Юрия Анатольевича был красивый и очень разборчивый почерк.

Шевченко тактично намекнул своему шефу, что он не каждый день направляет в наградной отдел ЦК КПСС документы на представление к званию Героя Советского Союза, опыта подобного не имеет. Мол, уточните, как это делается? Что там нужно? В какой форме необходимо документ представить… «Я сам не знаю! – строго отвечал Дроздов. – Но я знаю, где взять». Действительно, руководитель не обязательно должен знать, как сделать, но он точно знает, где взять и посмотреть. Юрий Иванович рассказал, что связывался с центральным отделом кадров на Лубянке, запросил, есть ли у нас в Комитете кто-нибудь, кому недавно присвоено звание Героя Советского Союза. Оказалось – есть. Начальник Пограничных войск Вадим Александрович Матросов[76] был удостоен этого звания за Афганистан.

«Мы сообщили, что ты подъедешь туда, и попросили, чтобы тебе дали личное дело Матросова, – сказал Юрий Иванович. – Посмотри, как выглядят эти документы – и перепиши. Ты архитектор, сумеешь красиво сделать. Где подчеркнуть, какие поля – там же форма важна!»

Шевченко отправился в отдел кадров, где ему без всяких вопросов выдали «личное дело» генерала армии – два тома! Юрий Анатольевич вспоминал:

Я и не знал, что у нас такие «личные дела». В них описана вся жизнь – ничего рассказывать самому не надо! Поэтому, когда мне наши говорят: «Напиши о себе!» – я отвечаю: «А зачем? У вас всё есть. Я чего-то забыл, чего-то перепутаю, а у вас всё записано. Буквально все вербовочные беседы – до слова, прямым текстом: “Я сказал – он ответил”».

Открываю первый том, первую страницу – о присвоении звания младшего лейтенанта. Потом – лейтенанта, служебные назначения… Вдруг – выговор! О, нормальный мужик, если есть выговор с занесением в «личное дело». Это всё было интересно, но не за этим же я сюда приехал! И вообще, неудобно даже как-то чужое бельё перебирать…

Открываю последний том: одна страница, другая, о – четыре документа «о присвоении звания Героя Советского Союза». Именно четыре – представление и ещё чего-то, сейчас уже не помню, давно было. Взял, переписал всё – чётко, нормально. Осталось только вставить фамилию. Но я не знал, кому это, и вообще, Геворку Андреевичу присваивали звание не под его именем. Под армянской фамилией или нет – тоже не знаю, первый экземпляр был «совершенно секретный». Потом Золотую Звезду Героя Советского Союза ему вручал Чебриков[77].

И впоследствии, кстати, сложности возникали юридические: кто же он такой? После всё переделывали – и, в конце концов, он стал Геворк Андреевич Вартанян. А потом вообще стал раскрытый.

Шевченко точно выполнил поставленную задачу и передал привезённые материалы – тексты, переписанные им от руки, – секретарше: это было «докомпьютерное время», и их печатали на пишущих машинках. Сказал секретарше, точно сверяясь с образцом: «Светочка, напечатай, пожалуйста, вот таким шрифтом – крупными буквами, всё должно быть крупно. Здесь подчёркнуто – подчеркни. Интервалы вот такие, как здесь». Всё сказал – она всё точно и красиво сделала.

И дальше – опять рассказ Юрия Анатольевича:

Я положил это в папочку – и к Юрию Ивановичу: «Ваше задание выполнено – пожалуйста!» Открывает: «Юра, да всё не так!» – «Юрий Иванович, всё так! Всё точно так должно быть». – «Нет, сейчас всё по-другому нужно делать!» – «Юрий Иванович, ну нельзя же! Я когда-нибудь выполнял ваши задания не так? Вот, именно так надо делать!»

С генералами трудно спорить. Обмениваться мнениями очень легко: приходишь со своим, а уходишь – с его. Обменялись мнениями!

Генерал Дроздов сказал: «Нет! Вот так, и так, и так – переделай!» – «Есть! Будет исполнено!» Прихожу: «Света, извини! На всякий случай, переделай вот так, и так, и так!»

«Порядок! – сказал шеф. – Это совсем другое дело!»

Но я же хитрый: я первый вариант документов положил в сейф и продолжал заниматься своими делами. В то время я, в основном, переводил полученные мною документы с одного языка на русский, потому что другим их переводить не дашь: шибко много чего станет известно о моей работе.

Через пару недель – звонок от Дроздова: «Юра, зайди!» Я понял, зачем: у нас с ним других дел нет. Явно, вот эти документы! Прихожу, он спрашивает: «А что мы в первом варианте там написали?» Говорю: «Вот материал, я же вам показывал!» – «А, ну правильно! Так и надо было!» – «Но я же вам говорил!» – «А чего ты меня не убедил?»

Но он был совершенно доброжелателен.

Я, конечно, ему не грубил – это было бы неприлично, но настойчивость по отношению к нему проявлять пытался. И он прислушивался – когда нужно, когда ему вышестоящие инстанции указывали, что это, всё-таки, не так. Но ведь всё знать невозможно!

Такие вот «мелочи жизни», что называется, «невидимые миру слёзы». Сочетание героической, труднейшей и опаснейшей (именно так, в превосходной степени!) работы – и каких-то рутинных канцелярских дел, в общем-то неизбежных. Хотя чаще всего «канцелярщину» эту придумывали, утверждали и «спускали вниз» люди, которые реально дальше канцелярий в жизни своей ничего и не видели.

(Вот ведь, хотя и невозможно представить себе Штирлица, который, окончательно возвратившись «с поля», стал уже даже не Максимом Максимовичем Исаевым, а Всеволодом Владимировичем Владимировым, как был он наречён при крещении, и по возвращении работает в Центре, вооружённый «самым острым оружием нелегальной разведки», но ведь именно так в итоге и должно было бы быть.)

О присвоении звания Героя Советского Союза Геворку Андреевичу Вартаняну генерал Дроздов написал в своей книге «Вымысел исключён»:

Когда в ЦК КПСС и Совете Министров предварительно ознакомились с материалами представлений к награждению, то были поражены тем, чего можно достигнуть и что может сотворить сконцентрированная и целеустремлённая воля разведчика-нелегала.

Руководство страны положительно рассмотрело материалы нелегальной разведки о присвоении звания Героя Советского Союза нелегалу «Анри» и награждении орденом Красного Знамени его жены «Аниты», отдавших более 40 лет жизни обеспечению безопасности нашей Родины65.

Сообщение о том, что ему присвоено звание Героя Советского Союза, Геворк Андреевич Вартанян получил шифрограммой, пребывая в какой-то далёкой стране. А вот его медаль «Золотая Звезда» поначалу пришла в тот самый отдел, в котором работал Юрий Анатольевич,