Из руин - Arlenna

— Работу? — ухмыльнулся Скримджер.

— Убиваем мы, — уточнила я. — Рабастан разве что метку выпускает, больше Родольфус ему ничего не доверяет. И правильно делает.

— Допустим. Кто убил Амелию Боунс?

— Волдеморт, — с чистой совестью ответила я.

Руфус недоверчиво взглянул на меня.

— Хочешь сказать, что вас там не было?

— Были. Мы сражались с Амелией и Эммелиной. Лорд приказал захватить Амелию живой. Когда мы закончили, они обе были живы. Всё остальное — дело рук Лорда. — Тут мне пришла в голову довольно рискованная идея. — Ты же владеешь легилименцией. Я покажу тебе, что там было. Заодно увидишь, в чём обычно заключается роль Рабастана. Но предупреждаю: попробуешь влезть глубже — пожалеешь!

Я щёлкнула пальцем. Флинки тут же примчалась на зов. Я освободила Скримджеру одну руку и вернула палочку, повторив:

— Только Легилименс, Руфус, иначе мой эльф тебя в клочья разорвёт.

Скримджер неопределённо хмыкнул, но нарываться не стал. Ему, похоже, самому было интересно.

Впрочем, палочку Флинки отняла у него сразу же, как он произнёс заклинание.

Я открыла своё сознание, продолжая следить, чтобы Скримджер не увидел ничего

лишнего. Он, возможно, попытался бы, но я поставила блок сразу же после появления Волдеморта и слов Родольфуса о ранении Басти.

— Воспоминания подлинные? — поинтересовался министр.

— Скримджер, не прибедняйся. Неужели легилимент твоего уровня не заметил бы фальшивки? — съехидничала я.

— Да, похоже, вы действительно насытились. Но слишком поздно, Лестрейндж. Вы перешагнули черту и зашли за неё слишком далеко. Волшебное сообщество не поймёт вашего помилования, что бы вы ни сделали ради этого. Тем более, что голову Волдеморта, как я понял, ты не принесёшь?

— Не принесу, — согласилась я. — Это мне не по силам. Всё, что у меня есть — информация.

Скримджер покачал головой.

— Договора с вами не будет.

Я с трудом подавила разочарованный вздох.

— Что ж, хотя бы честно.

— Ты ведь не ограничишься простыми обещаниями, захочешь Непреложный Обет. А дать его тебе я не могу. Вернее, дать могу, а вот выполнить — увы. Поэтому, Белла, делай, что хочешь. Кстати, а что ты хочешь и что сделаешь?

— А ты как думаешь? — осклабилась я.

— Зная тебя прежнюю, я бы предположил, что ты замучаешь меня и Перси Круциатусами как несчастных Лонгботтомов. Сейчас полагаю, что просто убьёшь.

— Не угадал, Руфус. Твоя смерть мне ровным счётом ничего не даст. Верну вас к Норе и продолжай бороться с Лордом. Вдруг да победишь, хотя я бы на тебя не поставила. Повторяешь ошибки Фаджа. Врёшь обывателям, сажаешь кого ни попадя, чтобы успокоить остальных, с Избранным, вон, ничего не получилось.

— Избранного обработал Дамблдор, — сердито мотнул головой Скримджер, уязвлённый моими словами. — К правде обыватели не готовы, скажи им правду — они свихнутся от страха и в панике перебьют друг друга. А что касается посаженных — не такие уж они невинные. Все были замечены в контактах с Пожирателями. Конечно, ссылаются на то, что к ним применили Империус, но я считаю, что это их не оправдывает. Не смогли сопротивляться — пусть сидят в Азкабане, пока под тем же Империусом не начали пытать и убивать. А ты меня удивила. Что, даже память не сотрёшь?

— Уизли сотру, — призналась я. — Ни к чему ему такие потрясения. Тебе не стану.

— И что, не боишься, что Лорд узнает о твоих махинациях у него за спиной?

— А ты ему расскажешь? — я взглянула на Скримджера в упор.

— Нет, — подумав, решил он. — Мы встретились, поговорили и разошлись. Будем считать, что этого разговора не было, так будет лучше для нас обоих.

Я кивнула. Потом всё-таки сказала:

— Руфус, мы с Родольфусом — понятно, но Рабастан-то другое дело, ты сам видел. Дай шанс хотя бы ему. Он последний Лестрейндж, с его гибелью род исчезнет. Нас, чистокровных, и так немного осталось, на чьей бы стороне мы ни были, не стоит под корень уничтожать друг друга.

— Что-то не думала ты о собственном роде, когда убила последнего Блэка, Сириуса, — сощурился Скримджер.

— Ты что-то путаешь, Сириус упал в Арку Смерти, — огрызнулась я. — Я его не убивала.

— Технически — возможно, — кивнул министр, — только слегка подтолкнула, да? — хрипло, словно залаяв, рассмеялся Скримджер.

У меня не было ни сил, ни желания продолжать этот спор, равно как и объясняться с Нарциссой по поводу очередной отлучки, если слишком задержусь и вернусь позже неё, пора заканчивать.

— Как бы то ни было, Сириуса не вернуть, а вот Рабастан ещё жив.

— Ему можно впаять лет пять в Азкабане, потом помиловать, — подумав, согласился министр. — Но только в том случае, если вас с Родольфусом не будет. Совсем. Если он действительно останется последним Лестрейнджем. Если попадётесь все трое — все трое примете Поцелуй дементора.

— Я тебя поняла, — задумчиво протянула я. — Только, на всякий случай, внеси в документы, а то мало ли. Намечаются серьёзные схватки, вдруг не выживешь.

— Ладно, — неожиданно согласился Скримджер, — внесу. Но помни: только в том случае, если вас не станет.

Я кивнула. Мы, конечно, будем стараться выжить втроём, но по-всякому может сложиться. Пусть у Басти будет шанс.

О том, что у нас с Родольфусом может остаться ребёнок, Скримджер не упомянул, очевидно, это мысль ему в голову не пришла.

— Хорошо, Руфус. А ты будь осторожен: Лорд будет стараться взять под контроль Министерство. Ты в качестве Министра Магии его не устроишь. Смотри за своими людьми, особенно за теми, кто податлив к Империусу. Прощай.

Я снова подала условный сигнал. Флинки втащила всё ещё оглушённого Перси и исчезла с обоими пленниками, я же привела одежду в первозданный вид и вернулась в мэнор.

Глава 29. Рэндальф

Рождественские каникулы закончились и Драко вернулся в Хогвартс. Из соображений безопасности студенты пользовались каминами своих деканов, так что ехать в Лондон не пришлось. Нарцисса, провожая Драко, не упустила случая качественно вынести Снейпу мозг полунамёками и напоминаниями. В конце концов на неё наорали и Северус и Драко, после чего сестра засела у себя в комнате и практически не показывалась.

Меня это устраивало. Живот стал расти, и хотя его удавалось прикрывать удачным кроем, а тяжёлая обивочная ткань как нельзя лучше подходила для маскировки, я чувствовала, что у меня начинает меняться походка. Даже Петтигрю, с которым я как-то столкнулась в коридоре, поинтересовался, что со мной.

— Ногу натёрла, — нашлась я.

Хвост неискренне посочувствовал, но, судя по всему, ничего не заподозрил.

— Питер, а тебе не было страшно таскаться по окрестностям Хогвартса в компании обратившегося Люпина? — спросила я. — Даже в анимагической форме.