После развода. Курорт для бывшей герцогини - Диана Фурсова

— Тогда выходит, что я…

Рейнар не позволил ей закончить слишком быстро.

— Сначала суд должен признать грамоту действующей, а вас — тем хранителем, который восстановил Семь. Если признает, Тарсель не сможет разделить владение. И наследственные права Марвейров уже не будут главным основанием.

— Вторичным?

— Кайден передал вам землю. Это одно основание. Но, даже если он нарушил старое семейное соглашение, после восстановления Семи у вас могло возникнуть новое право на всё владение.

Эстелия смотрела на него.

— То есть Кайден может выиграть спор о том, имел ли право передать мне старую землю, и всё равно не получить курорт?

— Такая возможность есть.

— Рейнар.

— Я слушаю.

— Дайте мне хоть минуту порадоваться. Без оговорок.

Терен рассмеялся.

Даже Бран.

Рейнар выдержал несколько секунд.

Потом сдался.

— Хорошо. Этот документ нам очень поможет. Сейчас лучшее, что мы могли найти.

Эстелия закрыла глаза.

Ненадолго.

Не от слабости.

Потому что последние недели впервые дали ей что-то, похожее не на шанс, а на основание.

Она открыла глаза.

— Что там на остальных листах?

— Приложения к грамоте. Сейчас посмотрим.

Второй лист касался прохода.

Третий — порядка подтверждения хранителя.

Рейнар читал всё внимательнее.

Эстелия заметила момент, когда он дошёл до последнего раздела.

— Что там?

— Статус владения.

— Что с ним?

Он посмотрел на неё.

— «Семь облаков» учреждены как самостоятельное герцогское держание короны.

Тесса резко подняла голову.

— Самостоятельное?

Эстелия тоже не сразу поняла.

— Герцогское?

— Так и записано: герцогское держание короны.

— Но Марвейры уже герцоги.

— Это не о Марвейрах. Грамота старше их права на землю.

Рейнар снова прочитал строку.

— Хранитель полного круга является самостоятельным держателем Семи и приносит присягу непосредственно короне.

Бран смотрел на Эстелию.

Тесса — тоже.

Терен улыбался.

Эстелия почувствовала себя крайне неуютно.

— Не смотрите так.

Тесса первой нашла голос.

— Как нам теперь на вас смотреть?

— Пока как раньше. Всем троим.

— Вы понимаете, что здесь написано?

— Понимаю. Но суд ещё не признал грамоту.

Рейнар неожиданно усмехнулся.

Эстелия повернулась к нему.

— Ни слова.

— Я ведь молчу.

— И всё равно смеётесь.

— «Но суд ещё не признал». Вы сами себя слышали?

Она хотела ответить, но Бран вдруг сел на ближайший каменный выступ.

Эстелия сразу заметила.

— Бран, вам нехорошо?

— Нет, госпожа. Я посижу немного.

— Скажите, если нужно воды.

Смотритель провёл ладонью по бороде.

— Мой дед рассказывал про герцогов Семи.

— Вы раньше про это не говорили.

— Так я думал, он перепутал. Твердил: хозяин здесь раньше сам по себе был. Не Марвейр, не управляющий чей-то. Герцог Семи. Я всё про сказки отмахивался.

Рейнар посмотрел на грамоту.

— Похоже, ваш дед ничего не перепутал.

Бран коротко рассмеялся.

Потом провёл ладонью по лицу.

— Семьдесят с лишним лет.

— Столько ждали?

— Столько полного круга не было. Я не видел ни разу. Отец тоже. Дед — ещё ребёнком.

Он посмотрел на Эстелию.

— А вы приехали месяц назад.

Она почувствовала необходимость сразу остановить то, что могла превратить её в легенду.

— Бран, я ведь только домом занималась. С источниками ничего не делала.

— Я же здесь был, госпожа. Видел.

— Это все вместе. Без вас бы ничего не получилось.

— Так никто и не спорит.

— Я не хочу, чтобы вы думали…

— Госпожа Ровенар, — сказал Бран, — я сорок два года на пустой второй бассейн смотрел. А вы приехали, спросили, сколько денег не хватает, и взялись за дело. Вот это я и думаю.

Тесса рассмеялась.

Эстелия тоже.

Напряжение разошлось.

И это было хорошо.

Она не хотела, чтобы её окружали люди, которые начнут считать её избранной древним домом.

Ей гораздо больше нравилось, когда они спорили из-за столов и неправильно написанных простыней.

— Утром нужна заверенная копия, — сказала она.

Рейнар кивнул.

— Я отправлю человека в канцелярию сейчас. Пусть писарь будет здесь на рассвете.

— Прямо сейчас, ночью?

— До Равенны двенадцать миль. Успеет.

— Кого отправите?

— У меня есть кому поехать.

— У вас есть люди для таких поручений?

— Несколько.

Эстелия прищурилась.

— Всё это время?

— С начала проверки.

— И где они?

— В Равенне. Там сейчас больше работы.

— Почему я их не видела?

— Мне здесь помощники каждый день не нужны. А в городе работы хватает.

— Надо же. Столько времени рядом с вами, а про это первый раз слышу.

— Вы не спрашивали.

— Бран уже использовал этот аргумент. Он меня раздражает.

— Значит, мне лучше больше его не использовать.

Эстелия посмотрела на грамоту.

— Документ остаётся здесь.

— До заверенной копии — здесь.

— Никто не трогает без свидетелей.

— Без свидетелей не позволю.

— И у двери дежурит человек.

— Распоряжусь, чтобы дежурил.

— Хорошо.

Рейнар поднял глаза.

— Сколько за сегодня было «хорошо»? Я сбился.

— Завтра посчитаете. Сегодня пусть будет ещё одно.

Когда они вернулись наверх, праздник ещё продолжался.

Прошло меньше часа.

Эстелии казалось — половина ночи.

Во дворе уже горели фонари.

Семь облаков по-прежнему стояли над дворцом.

Не так ярко, как в момент пробуждения последнего источника, но достаточно, чтобы весь склон был виден далеко за пределами владения.

На подъездной дороге остановились несколько повозок.

Люди из Равенны увидели свет и приехали посмотреть.

Эстелия не стала никого выгонять.

Сегодня это казалось особенно бессмысленным.

Тесса почти сразу исчезла среди знакомых.

Бран пошёл искать Олдера.

Терен заявил, что наконец собирается поесть.

Рейнар остался рядом с Эстелией.

Они вышли на верхнюю террасу.

Теперь над ней проходила прозрачная полоса седьмого облака.

Её было трудно увидеть прямо.

Зато там, где она пересекала остальные, цвета становились ярче.

Внизу слышалась музыка.

— Завтра всё равно суд, — сказала Эстелия.

— И утром нам нужно успеть с копией.

— Вы могли бы хотя бы один раз сказать, что теперь всё решено.

— Вы бы мне поверили?

Она подумала.

— Нет. Сразу начала бы искать, что вы недоговариваете.

— Вот и я о том.

— А если без утешений — наши шансы?

— Очень хорошие.

— То есть насколько хорошие?

— Эстелия.

— Я понимаю, точного числа вы не назовёте. Но всё-таки…

— Иногда можно не считать.

Она посмотрела на него.