Черноземье. Вторжение 2 - Иннокентий Белов

Даже на душе стало немного полегче, как только высказался подобным образом.

Провел еще большую половину ночи на Столе, проверил Палантиры, один уже набрал девяносто процентов, четыре оставшихся по восемьдесят и начал их сгружать в мешок.

— Как говорится, время не ждет! — поэтому начал спускаться еще в полной темноте.

К моменту, когда я добрался до поляны, где меня должны ждать, уже немного рассвело, поэтому использую камень невидимости, чтобы в очередной раз поймать сонного часового.

Однако Дропер, как видно, хорошо напихал всем охранникам или дал им днем выспаться, но дозорный не спит, бдительно водит головой из куста на мои еле слышные шаги. Он и тревогу поднял, что кто-то подошел к лагерю, но его пока не видно. Охранники повскакивали, схватились за оружие, ждут нападения или хотя бы меня собственной персоной.

— Господин Капитан, это вы? — слышу я сонный голос Аписа.

Пришлось мне присесть за другой куст и подняться уже видимым, как будто специально подбирался с проверкой.

— Нормально служите! — только и сказал всем. — Собираемся в путь!

Вскоре дружно спускаемся, как странное зрелище заставило моих спутников остановиться. Около бывший стоянки Охотников сверху хорошо видно солидное стадо баранов, которых гоняет неутомимо пара здоровенных собак.

— Чего встали? — усмехнулся я.

— Так там бараны! И собаки, как северные волки! — удивляется Дропер.

— Это чьи надо бараны и собаки! Но ты прав, лучше стороной обойти, а то собачки могут сильно попугать! — решаю я. — Не собаки, а просто лоси какие-то прямо!

— Так чье это стадо? — не понимает Апис. — Ни у кого стольких баранов и овец во всем Черноземье нет! Откуда они тут вообще взялись?

— В Черноземье нет, а в степи есть! Это степняки пригнали своих баранов на наши выпасы. У них летом трава выгорает в жаркой степи, а у нас тут альпийские луга цветут весь год и зимой тоже. Так что овцы начнут плодиться со страшной силой теперь! — объясняю я.

— А где же Охотники будут зверя бить? — не понимает Дропер. — Это же наша земля! Как они тут могут быть?

— Не до того теперь Охотникам, чтобы по лесам бегать. Выпасное стадо, да еще на таких шикарных лугах, как здесь, вокруг стоянки, даст в сотни раз больше мяса городу, чем любая охота Гильдии на горных баранов. Мясо то пастухи по осени и зимой на нашем рынке начнут продавать, шерсть опять же ту же и курдючный жир. Не погонят обратно стада, — продолжаю я объяснять. — Специально сюда пришли, чтобы стада пасти! И большие деньги на городских покупателях зарабатывать!

— Так земля наша ведь, а они тут! — видно, что у охранников случился сдвиг сознания из-за появления такой большой отары из далекой степи.

— Не переживай, я их сам пригласил, через послов в позапрошлый еще раз. Мне проблему с мясом поручено Советом Капитанов решить! — немного привираю я. — Это досюда самый смелый чабан добрался со своими овцами, так их теперь много от Астрии до нас появилось. Чего свободной земле пропадать?

Ничего Совет мне не поручал, конечно, вряд ли согласился бы сам изначально, чтобы на наших землях даже мирные степняки своих овец пасли. Но я никого спрашивать не стал тоже изначально, ведь взаимная и очень большая выгода видна сразу.

«Особенно мне видна, когда я собираюсь следующим предприятием строить ткацкую фабрику уровня раннего капитализма, — усмехаюсь я про себя. — И шерсти мне столько просто неоткуда в Черноземье взять! Да еще большую посадку льна нужно у крестьян заказать, а вот с хлопком тут беда пока. Нет такой культуры на здешнем континенте, придется с Земли принести».

— Нужно вопрос с мясом закрыть в Черноземье! А луга наши подгорные пока простаивают без всякой пользы и еще сколько будут без Охотников стоять — никому не известно! Хватит тут переживать за то, что сами не используете! — прикрикиваю я на охранников. — Тем более, если кричишь, что здесь твоя земля — попробуй ее защити!

Вот такой сильный аргумент я выдал, сами горожане за бывшую дорогу до Астрии заходить вообще не хотят, негласно признавая, что она теперь в зоне влияния степняков оказалась. Все понимают, что Астор еще долго не сможет вооруженным путем защитить свои большие владения от орды свирепых и смертоносных кочевников.

— Теперь мы со степняками — союзники! Какие-никакие, пусть младшие, если по их мнению, но все же союзники! И нечего рожи кривить! — замечаю я скептическое выражение на лицах некоторых моих охранников. — Хотите в чистом поле своими телами и головами стапные тяжелые стрелы отбивать? Я забочусь изо всех сил, чтобы мы со степью мирно сосуществовали! Потому что иначе полное разорение Черноземья и страшная смерть всех нас ждет!

С подобными моими словами охранники не спорят, воевать с ордой никто не хочет, люди все опытные, понимают, чего жизнь и смерть стоят, когда все пробивающие стрелы целыми тучами летят в твой строй.

Собаки, конечно, наш отряд обнаружили, с гулким лаем бросились в атаку, пришлось выйти вперед, принять их на свой купол и надавать копьем по мощным загривкам.

Отбежали в недоумении в сторону, но все равно заливаются, вызывая хозяев вопрос решать.

Тут и хозяева отары прибежали, один с копьем, другой с луком, типа, кто тут наших друзей и защитников обижает. Увидели, что нас тут, одетых по-походному и с оружием, не один воин имеется, немного поуспокоились.

Но я сразу показал им знак миролюбия по степному, и назвался тоже на их гортанном языке:

— Я — Друг Степи! — и показал, потрясая кошелем, что хочу купить одного разделанного уже барана.

Так и показал жестами, что надо его разделать опытным в подобном деле степным людям, а я за все заплачу без торга.

Моего представления вполне хватило, золотую монету тут же радостно поймали пастухи, быстро разложили одну овцу и перерезали ей горло, потом начали разделывать. Я им еще на ребра показал, чтобы обязательно мне оставили, после чего степняки сложили все мясо в мешок.

— Вдвоем понесете на копье, чтобы в крови не пачкаться, — сказал своим. — Тут по весу хорошо будет, на всех нас хватит!

— Не люблю я баранину! — сказал мне Дропер и мечтательно вздохнул. — Вот если бы конина была!

— Это ты еще никогда запеченных бараньих ребрышек не пробовал по моему рецепту! — усмехнулся я. — Пальцы проглотишь! Скоро встанем на завтрак и шашлыком побалуемся!

Не скоро, конечно, но через три часа прошли половину пути, поэтому встали