Черноземье. Вторжение 2 - Иннокентий Белов

около знакомого мне ручейка. Я быстро порезал мясо, часть ребрышек принялся жарить на подобии решетки из веток плохо горючего местного дерева. Часть нанизал на тонкие сучки такого же дерева и вручил парням жарить на открытом огне. Чтобы употребить половину мяса, пришлось жарить два раза, но никто спорить не стал, как раз все приправы, взятые с собой, потратили на него.

— Эх, поспать бы, но придется шагать! — признался я, отмывая жирные от сала руки в ручье с песком. — Нас ждут около трактира. Там и поспим нормально!

Еще три часа быстрого шага, вот уже Сторожка виднеется вдалеке, к нам сразу же направляется конный патруль степняков. Но, узнав меня, широко шагающего впереди, сразу же теряет всякий агрессивный интерес и приветливо машет руками.

«Наверно, именно этих воинов вчера вылечил? — задумываюсь я. — Теперь, как совсем новенькие, службу несут».

Вскоре мы сворачиваем к трактиру, где жизнь кипит, но только для половины моего отряда, больше никого не видно.

Наши парни с лошадьми вовсю радуются мирной жизни у Сохатого, ведь сказано самим Капитаном Протом ни в чем себе не отказывать. Вот они и не отказывают, стол заставлен мисками и блюдами, стоит несколько полных кувшинов с пивом.

— Господин Капитан! Добрались сюда хорошо, происшествий не случилось! — докладывает мне старший над осьмицей охраны.

Тут меня в оборот берет сам Сохатый. Боится, что все расходы на нем останутся, как он до этого обещал. Вот и постанывает жалостливо, что дела никак не идут, что посетителей нет и у него пока сплошные убытки.

И смотрит прямо так жалостливо, что я опять не могу удержаться и начинаю смеяться.

Я смотрю на небо, время уже к обеду подошло, придется остаться на ночевку в трактире. Да уже самому надоело шагать постоянно, спешить куда-то по самым важным делам, хочется расслабиться и нормально посидеть со своими приближенными людьми.

— Ладно, остаемся ночевать! Готовь нам ужин, всем моим людям по номеру приготовь! На сеновале спать не будем сегодня!

Сохатый тихонько сообщает мне, что готовить нечего, все мои люди поели за два дня. Что надо бы немножко денег, чтобы купить у вернувшихся крестьян всякой живности и тех же овощей.

— Держи тогда! — высыпаю ему на ладонь пяток золотых. — Посылай своих поварят за мясом! Пока у нас своего хватит пожарить! Парни, давайте, заносите на кухню баранину! И огонь разводите!

В общем, посидели хорошо, весь вечер выпивали и закусывали, празднуя завершение очередного участка дороги.

— Теперь бы вверх ее поднять, до осенних дождей! Еще два месяца осталось! — горячится Тельсур.

— Да ничего страшного тут осенью не будет! — отвечаю ему. — За четыре месяца точно эти шестьдесят лиг пройдут. Там только основу дороги вырубить на склонах и галькой ее засыпать. Ну, еще сваи постоянно бить придется, распоры ставить, чтобы полотно дороги не разъезжалось. Зато и глина, и песок, и каменный щебень как раз под ногами находятся. Нужно два больших теплых дома поставить внизу, для арестантов и охраны, и еще один наверху. Но работать по зиме около перевала уже не получится, мороз большой и ветер ледяной не дадут много сделать. Придется постоянно дрова возить наверх, на них большая часть хлопот придется.

— А чем тогда они зимой будут заниматься? Просто городскую еду есть? — не понимает Тельсур, остальные охранники внимательно меня слушают.

— Да пойдут всеми оставшимися бригадами дорогу в Астрию восстанавливать. И дома ставить по пути для нормального ночлега. Чего им зря сидеть, все равно дорога, связывающая Черноземье со степью, нам тоже нужна! — вопрос, конечно, сильно спорный, так ли она нам уж сильно требуется, чтобы те же степняки могли сюда быстро доезжать.

Но, в свете намечающегося сотрудничества со степняками по захвату Сатума, вполне понятный, логистику вторжения нужно все время улучшать.

Потом в трактир к Сохатому сами степняки из Сторожки пришли, посидели в углу, потянули пива с важным видом, я их даже угостил пару раз.

— Кто вообще ходит к тебе? — поймал я хозяина за пуговицу на жилетке.

— Да только ордынцы немного и все, крестьяне боятся, так что пока без прибыли работаю, — грустно ответил Сохатый.

— Ничего, потерпи годик, тут великое переселение народов начнется, заработаешь денег. Правда, эти-то воины уже привычные к тебе и вообще нашим людям. А со степи совсем дикие поедут, сам понимаешь. Как бы не зарезали тебя сгоряча! — беспокоюсь я о старом приятеле.

— Ничего, Ольг, со степняками все просто на самом деле получается. У них нужно с главными Беями договориться, они отдадут приказ, тогда никто не станет хулиганить, дисциплина у них очень заметная такая, не как у наших, — негромко поясняет мне Сохатый.

Так что хорошо посидели, наелись, напились, выспались и махнули рано утром обратно в город. Сохатый с нами свою подводу еще отправил ко мне на склад за пивом и прочей едой на рынок. Упросил ему еще раз пиво в долг дать, хотя за прошлую закупку не рассчитался.

— Ох, связался я с тобой, горемыкой неприбыльным! — вздохнул я на прощанье. — Одни убытки нашей торговле от такого покупателя! Но ладно, еще одну выдам!

Надо было видеть, как просияло лицо у старого Охотника.

— Совсем у него дела плохи. Только на нас что-то заработал. Со степняками у него свои расчеты, он им пиво, они ему — рабочую силу для доводки трактира, — после моста подъехал ко мне Дропер с предупреждением.

— Придется самому его поддерживать тогда, не все же о прибыли думать, — ответил я. — Вот вчера хорошо посидели и переночевали, как люди. Раскрутится понемногу, если степняки себя спокойно вести будут.

К обеду заехали в Речные ворота, Охотники уже вернулись, привели с собой две осьмицы пленников из арестантов-беглецов. Как сразу же докладывает мне старший над воротами.

«Вот на хрена Драгер их в Астор притащил? Не мог там степнякам отдать?» — злюсь я, но сам все понимаю.

Не хочет взрослый Охотник на понятную страшную казнь все же своих людей из города выдавать. Сам лично не хочет.

«И я тоже не хочу, но, что с ними теперь делать? В Асторе, что ли, оставлять? Ни к чему такое! Пусть пока в Караулке посидят, там дальше решу. Главное, чтобы по улицам не бегали», — говорю себе.

— Таких тоже высматривайте. Еще полторы-две осьмицы где-то бегают! — сказал стражникам и отправился сразу в хамам.

«Разделились, значит, беглецы! — понимаю я. — Самые основные где-то на отдаленном хуторе спрятались, заранее договорились или просто семью в заложники взяли. Вот еще возможность моих людей с артефактами туда отправить!»

Только хорошо напарился, охладился в