Правила волшебной кухни 5 - Олег Сапфир

часть благородной дичи была выдана Марселло под шашлык, а вот с остальным возился Петрович. Домовому было поручено приготовить бесхитростную оленину в горшочках. С картошечкой, луком и, чтобы навалить «авторского» флёра, со стручковой фасолью.

Зал для обычных гостей мы уже давно закрыли и теперь готовили стол для высоких гостей. А ждать они себя не заставили.

— Добрый вечер, Ваше Сиятельство, — встречал я князей. — Добрый вечер…

Четыре старика, но… очень бодрых старика! Всем бы так выглядеть в их возрасте. Высокие, широкие, с длинными седыми бородами и пронзительными взглядами, дорогие гости первыми после Гореликова зашли в «Марину». Двигались они с той медленной и тяжеловесной грацией, которая выдаёт в человеке очень сильного мага.

А следом в зал вошли их отпрыски. То ли внуки, то ли поздние дети — для меня специально это никто не разжёвывал. Но что характерно, это были ребята моего возраста. С ними же женщины в длинных платьях и с высокими причёсками.

А стол уже ломился. По центру — огромные блюда с мясом, которые Марселло приготовил на мангале, а вокруг них аккуратные пиалы с соленьями, сырами, нарезками и прочими закусками. Для начала, так сказать.

За самим застольем я пристально не следил, всё же некогда был, но началось оно с тостов. Князья пили за Венецию, за Российскую Империю, за конференцию, за знакомство с Гореликовым и за то, какой он молодец. Ну и за хозяина заведения, что приятно, тоже не забыли выпить. Причём сразу же после этого один из князей, тот что Иван Иванович Демидов, жестом подозвал меня к себе и сразу же огорошил:

— Синьор Маринари, — лукаво посмотрел он на меня. — Ты же из наших, верно? Из Империи.

Отмазываться от ответа глупо. Врать — ещё глупее. Поэтому я кивнул и ответил:

— Да, Ваше Сиятельство, из рода Сазоновых.

Демидов усмехнулся.

— Понятно. Знаю таких. Родители твои… гхм… — тут он помедлил, подбирая слова, а затем просто махнул рукой. — В семье не без урода, как говорится. А вот дедушку я твоего знал, причём исключительно с хорошей стороны. Великий человек… был?

— Не знаю, — честно ответил я.

— Ну… тогда надеюсь, что есть, — закончил мысль Демидов. — Сильный мужик. Мощный.

Я промолчал. Причём ведь был уверен, что из князей можно добыть много интересной информации, но вот вопрос: а станут ли они говорить? Знают эти старцы явно гораздо больше, чем говорят, но выкладывать всё незнакомцу… ладно!

К ощущениям. Чувствовалось во всех четырёх стариках что-то очень древнее, глубокое и нереально могущественное. Не зря Гореликов так паниковал — этих людей явно нельзя расстраивать.

Да вот хотя бы потому, что засиделись они до глубокой ночи. И когда эта самая ночь наступила, всё равно шастали курить на улицу. Садились на летнике, как ни в чём не бывало пыхтели — кто трубкой, кто сигарой, а кто и самокруткой. При этом аномальный туман сторонился их. Боялся. Признаться, такое я видел впервые.

Наконец работа на кухне закончилась. Я отдал всё то, что планировал, и поспешил в зал, на помощь замученной за долгий день Джулии. Вместе с ней начал ходить вокруг столов, что называется, «в облив и в обнос». И тут в какой-то момент заметил, что один из князей, кажется, что-то перепутал.

Перед мужчиной стояло два стакана. В одном — самогон. В другом — самогон. И судя по позе «низкого питейного старта», он вот-вот собирался запить одно другим.

— Ваше Сиятельство, — шёпотом обратился я и как можно деликатней намекнул на возможную ошибку.

— Нет никакой ошибки, — хохотнул старец. — Хочу самогон самогоном запить. Почему бы и нет?

— Понял, — кивнул я. — В таком случае приятного вам… э-э-э… распития.

От стола я отошёл с чувством, что этот мир окончательно сошёл с ума. Самогон, кстати, князья принесли с собой. Видимо, Гореликов подсуетился, вот только… где он столько нашёл в Венеции? Сам гонит, что ли? Надо бы уточнить при более удобном случае.

Время шло. И уже за полночь, когда старшие опять вышли на улицу и заболтались, ко мне подошли их то ли сыновья, а то ли внуки. Нет, всё-таки внуки, наверное. Не суть! Суть в том, что ребята были настроены крайне дружелюбно.

— Синьор Маринари, — сказал один из них. — А что интересного вообще в этой вашей Венеции? Куда сходить-то? Все рекомендуют одно и то же: музеи, дворцы, гондолы. Мы это уже видели.

— Кхм, — я сперва даже немного потерялся. — А чтобы бы вам ХОТЕЛОСЬ увидеть?

— Ну как? — парень обернулся на друзей. — Весь мир жужжит о том, что город аномальный. Ночью, дескать, опасно и очень интересно. А мы вчерашнюю ночь прогуляли до рассвета, и не увидели ни опасного, ни интересного.

Странно… или нет? Я посмотрел на княжеских внуков, а потом на самих князей, которые мирно беседовали у окна, и предположил:

— Так вы ведь наверняка с вашими старшими гуляли?

— Ну… да, — кивнул один из ребят.

— В таком случае… не рекомендую ни в коем случае, но просто предполагаю, что «интересней» вам было бы прогуляться ночью без них.

— Хм-м-м…

— А хотите прямо сейчас? — спросил я заметил, как в глазах юных княжичей разгораются авантюрные костры.

— Да! — сказали они почти хором.

— Ну так вперёд, — улыбнулся я. — Тут совсем недалеко…

Пять минут и мы с молодыми людьми зашли в соседнее заброшенное кафе. То самое, с причалом и бурлящей водой. Причём вода в ночи, как оказалось, разбурлилась на полную. Да чего уж там? Вода кипела! Пар клубился прямо над поверхностью, отчего в зале было недвусмысленное ощущение баньки. Вот оно почему тут всё отсырело, оказывается…

— Что это? — прошептал один из княжичей, уставившись на воду.

— Аномалия, — ответил я. — И вот такое в Венеции на каждом шагу, если только твой дедушка не архимаг.

— Как будто… Как будто сама Тьма заставляет смотреть, — прошептал другой княжич, не в силах отвести глаз от бурления. — Чёрт. Обычно у меня поджилки трясутся, когда дед орёт, а оказывается, что бывают вещи и пострашнее.

Ребята стояли, как заворожённые. А может быть и не «как». Вода бурлила, из глубины поднимались пузыри, и в каждом пузыре было тёмное, первородное зло. Сколько так прошло времени не знаю, но недолго.

—