Правила волшебной кухни 5 - Олег Сапфир

двух сторон в вагон зашли люди. Спокойные, уверенные, с серьёзными лицами и не менее серьёзными корочками. Одну из них, кстати, сразу же сунули Нафанаилу Кузьмичу под нос.

— Тайный сыск Его Императорского Величества, — сказал мужчина. — Вы задержаны по обвинению в организации преступного сообщества, убийствах и мошенничестве. Можете не хранить молчание, потому как никакого суда не будет.

По велению сердца господин сыщик прописал Нафанаилу Кузьмичу пыром по почкам, а потом обернулся к Ане.

— Анна Эдуардовна, спасибо вам огромное! — сказал он. — Мы уже давно гонялись за этими чёртовыми сектантами, но на территории Российской Империи взять их не было никакой возможности. Слишком уж осторожничали.

— Им конец? — с досужим любопытством спросила Сазонова.

— Да.

— А нам?

— А вам с Прохором Дмитриевичем причитается награда…

* * *

Утро начинается, на-чи-на-ет-ся. Ух! Артур Эдуардович улыбается, у-лы-ба-ет-ся. Ох! Солнце только-только поднялось над горизонтом, туман над каналами стаял, а я стоял на улице с любимой кофейной кружкой в руках. Где? Ну конечно же здесь! Рядом с залом с пристанью.

Я жмурился на восходящее тёплое солнышко, наслаждаясь утренней прохладой и почти полным отсутствием людей. Венеция в такие часы была прекрасна. Не суетливая туристическая и не аномально-жуткая, а просто старая, мудрая и добрая. Дома нависали над узкими улочками, мосты лениво перекидывались через каналы, вода тихо плескалась о набережные. Идиллия.

Уже привычным движением открыл заброшенное кафе, вошёл внутрь, зевая спустился к воде по ступенькам, а затем опустил в неё пальцы. Ничего. Пустота, тишина, никакой тёмной энергии, никаких аномалий и никакого таинственного шёпота, который рекомендует тебе поскорее утопиться. Обычная венецианская вода. Чуть мутная, с характерным запахом водорослей.

Я вытащил руку, распрямился и сам себе сказал:

— Отлично.

— Бр-р-ру!

— О! А вот и ты.

Водоворот аккуратно выплывал на центр заводи. Осторожно, и как будто бы бочком.

— Бр-ру, — виновато повторил он и даже в размерах уменьшился. Я же рассмеялся и сказал:

— Да брось ты. Тут четыре архимага поработали. Это реальная сила вообще-то, так что можешь себя не виноватить.

— Бр-ру?

— Правда-правда. Иди уже отдыхай, вечером покормлю.

Будь у водоворота хвост — завилял бы. Андрюха сделал кружок по стенкам причала и ушёл под воду, оставив после себя лишь лёгкую рябь. Я же сделал глоток кофе и начал вспоминать прошлый вечер, точнее уже сегодняшнюю ночь. Интересно было, конечно.

Четверо князей с родословными, уходящими в глубь веков и энергетикой, от которой даже мне становилось не по себе, резвились в «горячем источнике». Ну а я, чтобы не смущать, быстренько метнулся в «Марину». На скорую руку сообразил им канапе на чёрном хлебе — с говяжьим языком, зелёным луком, хреном и горчичкой. Ну и «приправил» кое-чем из эмоций, от всей души, конечно же. Сервировал всё дорого-богато на серебряном подносе и вернулся вместе с потной бутылкой и чарками.

Уважаемые князья восприняли всё это дело на ура. Вылезли наружу мокрые, довольные, с блаженными улыбками, обнаружили закусь с выпивкой и как давай налегать. Раз выпили, два выпили, а потом…

— Так! — князь Демидов вдруг резко поднял бровь и обернулся к своему «коллеге». — Иваныч, мне же не кажется.

— Нет, не кажется, — ответил тот. — Я тоже чувствую.

Тогда Демидов смерил меня взглядом, в котором читалось уже не удивление, а что-то типа опасного любопытства. Как будто я был не простым ресторатором, а какой-то неведомой зверушкой, которую надо изучить, а потом, глядишь, и приручить.

— Это же фишка Богдана, — сказал он. — Так вот закуску заряжать, чтобы поутру похмелья не было. Паренёк… а ты откуда про неё знаешь?

— Так ведь это, — ответил я, почесав затылок. — Гены!

— Ах-ха-ха-ха! — рассмеялся Демидов. — Ну да, ну да. А вот это тонкое искусство — чужими руками решать проблему так, чтобы исполнитель тебе ещё и благодарен остался… это тебе тоже от деда передалось?

— Кхм-кхм, — прокашлялся я и сказал, что: — Всё было под контролем и никому ничто не угрожало.

— Ах-ха-ха-ха! — тут уж взоржали все четверо. — Именно так твой дед и говорил. Сразу же после фразы: «Ну что тут может пойти не так?»

Короче говоря, вечер удался. Князья ели, пили, травили байки, учили молодёжь жизни, хвалили меня за «Марину», а Гореликова за то, что привёл их в «Марину». Под конец сказали, что давненько у них не было таких приключений, чтобы «пришлось превозмогать». И размялись, мол, и тьму прогнали, и в качестве профилактики магический источник разрядили чуть ли не на полную.

А когда уходили под утро, учудили неловкую сцену. Собрали своих то ли сыновей, то ли внуков, и строго-настрого наказали им со мной дружить. После оставили мне свои визитки и мешочек с золотом. Причём мошек такой… не из-под картошки, конечно, но и далеко не ювелирный.

— Не-не-не-не! — начал сопротивляться я. — Синьор Энтони за ужин уплатил, а с вас достаточно простого человеческого «спасибо».

Я даже руками замахал, отказываясь. Неудобно было. Неловко. Князья… они ведь реально одну из моих основных проблем решили.

— Слышь! — Демидов аж кулаком нос утёр. — Ты давай это… того, ага… понял?

— Понял, — кивнул я и мешочек забрал.

Открыл я его уже после того, как князья ушли и обнаружил внутри старые тяжёлые червонцы с двуглавыми орлами. Не уверен, что могу расплатиться этими монетами за чашечку кофе в венецианском кафе, но золото есть золото. Вполне себе законное платёжное средство, если знать куда обратиться и где его обменять.

И что характерно — я почти уверен, что этого мешочка мне хватит на ремонт соседнего помещения. Сколько тут можно вонзить столиков, интересно? Думаю, плюс-минус на сотню посадочных мест. Судя по всему, сдвоенная «Марина» станет крупнейшим рестораном Дорсодуро. Мечта!

Прихлёбывая кофе, я прошёлся по пустому залу и ещё разок прикинул, где, что и как тут можно поставить. А главное — как обыграть причал? Так или иначе, а мне придётся звать синьора Леонардо на оценку. Вот он, быть может, и накинет здравую идею.

Но! Всё это будет завтра или послезавтра, или после-послезавтра, а сегодня мне аж до зубовного скрежета хотелось провести обычный, спокойный день. Хотелось заскучать! И, кажется, Венеция меня услышала.

Вплоть до самого вечера в «Марине» не появился ни один новый чудак, ни один старый позабытый чудак, и даже ни один