Любовь, не знающая оков. Семьи декабристов в ссылке - Ирина Николаевна Арефьева

Через шесть дней после приезда Камилла Ле-Дантю и Василий Петрович обвенчались. Среди жен декабристов появилась Камилла Петровна Ивашева. В «Воспоминаниях» М.Н. Волконской об этом событии тоже написаны строки: «…Наш дамский кружок увеличился с приездом Камиллы Ле-Дантю, помолвленной за Ивашева; она была дочь гувернантки, жившей в их доме, жених знал ее еще в отроческом возрасте. Это было прелестное создание во всех отношениях, и жениться на ней было большим счастьем для Ивашева. Свадьба состоялась при менее мрачных обстоятельствах, чем свадьба Анненковой, не было больше кандалов на ногах, жених вошел торжественно со своими шаферами (хотя и в сопровождении солдат без оружия). Я была посаженной матерью молодой четы; все наши дамы проводили их в церковь. Мы пили чай у молодых и на другой день у них обедали»21.

После свадьбы Камилла отправила письмо матери:

«Мы счастливы, мама».

Счастливы были все родные и друзья, узнавшие о благополучном продолжении любви романтической, любви-мечты, фантазии, ставшей «любовью бескорыстной, самоотверженной, не ждущей награды», верной и преданной. Слово «счастье», правда, не очень сочеталось с обстановкой Петровского острога, но в первые дни встречи молодые люди вряд ли думали о каземате и каторге, они думали о том, что жизнь продолжается, теперь уже совместная жизнь.

Молодым было разрешено прожить в снятом доме месяц, затем жена перешла в каземат к мужу, и жизнь уже продолжалась там, в условиях тюрьмы. Как написал в своих «Записках» декабрист И.Д. Якушкин, первый период семейной жизни был для Камиллы Петровны тяжелым испытанием. «После свадьбы Ивашева перешла к мужу и поместилась с ним в небольшом каземате, довольно темном и во всех отношениях для женщины очень неудобном; кроме общего сторожа для всего коридора, не допускалась в каземат, даже во время дня, никакая другая прислуга. Все окружавшее бедную Ивашеву было ей чуждо, и даже со своим мужем она была еще мало знакома. Все неудобства такого существования первое время явно тяготили ее»22.

Именно в этот первый момент отношений, конечно, многое зависело от поведения Василия Петровича. В сравнении с тем, что он пережил в Читинском остроге, условия жизни в Петровском Заводе были для него вполне приемлемыми. У него была не общая, а отдельная камера. Освещения в ней не было, но, если открыть дверь, свет шел из коридора. Главное, рядом была нежная, прелестная женщина – жена, и он, муж, должен был помочь ей приспособиться к этим условиям быта – так жили все семейные заключенные.

Родители Василия тоже старались помочь молодым, насколько это было в их силах. Узнав, что камера сына была маленькой, неудобной и холодной, Вера Александровна передала им теплый большой ковер. Зимой 1832 года родители посылали молодой семье посылки: продукты, нужные вещи. К сожалению, доходило не все, но помощь родных помогала выжить. Постепенно укреплялись дружеские отношения Камиллы и Марии Волконской. После рождения у Волконских сына Михаила Камилла с удовольствием помогала подруге ухаживать за малышом.

Прослеживая жизненные пути Василия Петровича Ивашева и Камиллы Ле-Дантю до момента их пересечения, понимаешь, что во всей этой истории существенную роль сыграл случай. Он дал возможность встретиться в Симбирском имении блестящему офицеру и юной дочери гувернантки. Встретившись, они могли бы разойтись на всю жизнь. Судьбы их в этом случае угадывались. Однако бурные события, произошедшие в стране, буквально подтолкнули их к новой встрече. Теперь уже все зависело от них: поймут ли друг друга, смогут ли стать по-настоящему близкими, способны ли узнать настоящую любовь и защитить ее?

В десяти представленных повествованиях рассказывается о десяти семьях декабристов, которые сохранились в Сибири и не распались в условиях каторги и ссылки. Конечно, огромную роль сыграли здесь жены и две невесты декабристов, которые отправились за любимыми буквально на край света. Ими мы восхищаемся, их помним. Однако на такой подвиг любви и верности были готовы не все жены осужденных. Государь Николай I, никак не ожидавший, что жены осужденных захотят следовать за мужьями в Сибирь, чтобы разделить их участь, тотчас же огласил разрешение считать себя свободными и вступать в новый брак для тех женщин, которые не желали разделить судьбу с «государственным преступником».

Стоит ли называть их имена… «Каждый выбирает для себя, и каждый выбирает по себе…»

Вспомним добром только одну чудесную женщину, которая хотела приехать к мужу, но не смогла. Анастасия Васильевна Якушкина (в девичестве Шереметева) вышла замуж в 16 лет по любви, родила двоих детей. В 1825 году ей исполнилось только 18 лет, но, узнав, что муж осужден по первому разряду и приговорен к каторжной работе на 20 лет, стала хлопотать о получении разрешения для поездки в Сибирь, подавала просьбы государю, но разрешения не получила в связи с тем, что дети были малы. Читая переписку мужа и жены, чувствуешь, как трудно они переносили разлуку, В 39 лет Анастасия Васильевна умерла, вырастив прекрасных детей, но так и не увидевшись с мужем.

Дамская улица в Петровском Заводе

Однако возвратимся к супругам Ивашевым. В Петровском Заводе они жили так же, как другие заключенные. На Дамской улице с помощью родителей удалось построить свой дом. Он стоял не на той стороне, где в ряд выстроились дома Трубецких, Волконских, Анненковых, Давыдовых, Фонвизиных, а расположился напротив. Василий Петрович нарисовал эту улицу как вид из своего окна23.

Василий Петрович не был доволен приобретенным домом. В письмах он постоянно советовался с отцом, как привести дом в порядок, утеплить, расширить его. Надо сказать, что в Петровской тюрьме заключенные были гораздо меньше заняты «каторжной работой», да и работа была в основном по хозяйству: расчистка дорог, уборка мусора. Василий в свободное от трудовой повинности время увлекся рисованием, музыкой. Камилла вышивала, размышляла о том, какие семена могут пригодиться для огорода, который планировалось разбить около дома.

16 сентября 1832 года семья праздновала годовщину свадьбы. Дочь написала матери:

«Год нашего союза, матушка, прошел как один счастливый день»24.

В апреле 1833 года родился сын Александр, этому радовались и родители, и родные люди. Вера Александровна послала внуку 1000 рублей «на зубок». Однако мальчик был слабым и умер через несколько месяцев. И роды, и выхаживание новорожденных были для жен декабристов очень трудны: медицинская помощь была минимальна или вовсе отсутствовала. Но в середине XIX века детская смертность и в больших городах была высока, врачи еще не умели лечить многие детские заболевания.

Камилла и Василий, несмотря на утешения друзей и близких людей, после потери сына очень горевали. Однако на подходе был