Любовь, не знающая оков. Семьи декабристов в ссылке - Ирина Николаевна Арефьева

бедствия в мире и нищету, но охотно отдала бы жизнь мою, чтобы только облегчить участь его»6. В это время супругам было 41 и 37 лет, это уже не первая молодость, но в письме, несмотря на своеобразный стиль, чувствуется и искренность, и твердость характера Марии Казимировны.

В 1826 году Мария Казимировна Юшневская пребывала тоже, как и ее супруг, в бедственном положении: она не только стала женой осужденного мужа, но и без средств к существованию. Во 2-й армии шла ревизия интендантских дел, подозрения в нарушениях пали на Алексея Петровича, их имение Хрустовое было арестовано, управлял им брат Алексея Петровича. Можно заранее сказать, что никаких нарушений не оказалось, но для доказательства этого понадобились годы. И эти годы стали борьбой за выживание.

Юшневская Мария Казимировна. Акварель Н.А. Бестужева

Получив разрешение на отъезд в Сибирь, решительная женщина, собрав последние деньги, отправилась сначала в Москву. Здесь во всем ей помогла добрейшая женщина Екатерина Федоровна Муравьева, мать осужденных Никиты и Александра Муравьевых. Всем, чем могла, Екатерина Федоровна помогала сосланным декабристам. М.К. Юшневская написала об этом С.П. Юшневскому, брату мужа, 23 мая 1830 года.

«Я желала как можно поспешить с моим отъездом, а между тем в Москве почти со всею знатью познакомилась… Ты знаешь все мои способы, с какими я выехала из Тульчина, и знаешь тоже, что я последнюю шубу и ложки серебряные продала, чтобы мне доехать в Москву. Я еду теперь в Сибирь, имея все, что только мне нужно. Даже все куплено для хозяйственного заведения, как то: посуда и прочее. Брату твоему купила все, что только ему необходимо: и сукна везу с собой, и платье летнее здесь ему сшила, сапоги, платки шейные… Дала мне Катерина Федоровна (Муравьева) коляску, за которую заплатила 300 р. (рублей) с. (серебром) и которая сделана на заказ лучшим мастером в С(анкт) – Петербурге… Человека я имею с собой очень хорошего с женою, которому плачу 200 р.с. в год. Оба они очень добрые и верные люди… Человек сей дан мне княгинею Шаховской в услужение… Всю жизнь посвящу мою для мужа моего, сделаю его спокойным и счастливым, приехав к нему»7.

Мария Казимировна догнала мужа на полдороге огромного перехода заключенных из Читы в Петровский завод. Мария Николаевна Волконская в «Записках…» с юмором описала приезд Марии Казимировны в Петровск к мужу: «В это же время (как и А.Г. Розен. – Примеч. авт.) прибыла и Юшневская. Уже пожилая, она ехала от Москвы целых шесть месяцев, повсюду останавливаясь, находя знакомых в каждом городе; в ее честь давали вечера, устраивались катания на лодках; наконец, повеселившись в дороге и узнав, что баронесса Розен уже в Верхнеудинске, она наняла почтовую телегу, как молния, пролетела вдоль нашего каравана и остановилась у крестьянской избы, в которой ждал ее муж»8.

А.Е. Розен в «Воспоминаниях» написал о прибытии в Петровский Завод и о супругах Юшневских: «Большие достоинства имел Алексей Петрович Юшневский, бывший генерал-интендант 2-й армии. Он был стоик во всем смысле слова, с твердыми правилами, умом и сердцем любил свое отечество и без малейшего ропота переносил все испытания и лишения… Юшневский был женат на вдове, не имел детей, но одну падчерицу; жена его Марья Казимировна приехала к нему в одно время с моею женой. Супруги жили в Петровской тюрьме в стесненном положении, оттого что имение Юшневского было под запрещением»9.

О том, в каких условиях оказались они с мужем, М.К. Юшневская написала брату мужа С.П. Юшневскому 27 сентября 1830 года.

«Я, желая разделить вполне участь мужа моего, поступила в острог, где занимаю один нумер с ним; здесь мы лишены не только воздуха, но и дневного света. Боюсь, что муж мой вконец расстроится здоровьем.

Брат благодарит за присланные ему тысячу рублей, он был без гроша денег и очень давно нуждался. Я с собой не могла привезти ничего… Но ты обещал еще выслать вскоре тысячу рублей, следовательно, муж мой по крайней мере будет спокоен на несколько времени, что нуждаться не будет в необходимом»10.

Кроме некоторых сумм, которые иногда высылал брат, помощи этой семье было ждать неоткуда. Но все-таки выжить помогали артель и характер Марии Казимировны: энергичная, хлопотливая, общительная, она легко сходилась с незнакомыми людьми, умела быть полезной. Так, она занималась с детьми Трубецких, Ивашевых и писала письма родным и знакомым людям.

Написание и, главное, получение писем с воли, от близких людей – это было важнейшей, необходимой частью жизни заключенных и их жен. Каждое полученное письмо становилось событием в их однообразно текущей жизни. Первый момент – это радость от получения послания; затем чтение письма, с остановками, восклицаниями, комментариями; попутно или после прочтения – обсуждение полученных новостей, обмен мнениями; и уже на следующий день – воспоминание о полученных новостях и не пропадающее чувство теплоты от общения с далекими, но родными людьми.

В декабре Мария Казимировна написала брату мужа еще одно письмо, по которому можно представить себе, каков был быт декабристов и в каких условиях жили их жены. По первым письмам было понятно, что жена декабриста Юшневского жила в одной камере с мужем, однако, как оказалось, им прислуживали двое слуг, муж с женой, и «стряпка», т. е. женщина, которая готовила еду. Мария Казимировна для прислуги снимала избушку, «за которую в месяц платила 25 рублей серебром», а затем, рассчитав, что своя изба будет стоить дешевле и в одной из двух комнат можно будет отдохнуть, она сообщила Семену Петровичу, что купила избу, причем в долг, за 800 рублей, и за покупку необходимо расплатиться.

Конечно, трудно представить себе, как муж и жена, люди уже немолодые, не очень здоровые, помещались в одном каземате, но постепенно, от письма к письму, можно понять характер Марии Казимировны, которая умела выживать и добиваться своего. Дело в том, что брат мужа, Семен Петрович, тоже проходивший по делу декабристов, тоже отсидевший в Петропавловской крепости, осужден не был. Он служил, владел одной третью частью арестованного имения, был женат, имел шестерых детей, но деньги для помощи брату собирал с трудом. Мария Казимировна часто писала письма Семену Петровичу: от него зависело материальное положение ее семьи.

Фрагменты из письма, написанного 4 июня 1831 года.

«Сонюшка (дочь. – Примеч. авт.) пишет мне, что ты не получил писем моих, между тем как я писала к тебе с приезда моего шесть (даты писем перечислены), и с тех пор я не писала более, видя, что не получаю ответа на мои письма… Как бы то ни было, я решилась опять