Богиня в фартуке - Илья Тё

теплоты, которая так разительно отличалась от фундаментально брутальности Дориана или опасной грации Конти. Он сидел совсем рядом, ветер трепал его локоны, и... демоны тьмы, с каким же восторгом он рассказывал ей только что о поисках магии, об алхимии и науках, о своих опытах в Академии, причём в голосе Леонарда не было даже капли того убогого высокомерия, которым дышали все прочие местные «дворяне».

Но, возможно, дело заключалось совсем в другом. Леонард сидел слишком близко. Близко к её скафандру. На расстоянии вытянутой руки. Даже ближе.

Да, Конти довольно красив. Граф Дориан тоже. Но она не ехала с ними в одной телеге несколько часов подряд. Да ещё непрерывно разговаривая об алхимии и каббалистике — дисциплинах, к которым, признаться, Лаана, как создательница сложных магических систем в своих мультиверсумах, всегда сильно тяготела.

«И что с того? — упрямо пыталась убедить себя травница. — Да брось, подруга, ты что?»

Лаана упрямо покачала головой, стараясь мыслить рационально.

«Очевидно, юное человеческое тело, транслирует в Космическую Точку не только эмоции вроде страха перед плахой и плетью, не только инстинкты кроме голода или восторга перед закатом, но и... вот это?!.. Кстати, что именно? Любовь? Интеллектуальную близость? Биологическое желание размножаться? Да нет... всё это просто стресс, усталость и гормоны, — мысленно одёрнула она себя. — Адреналин. И ферромоны мужчины. Тоже, своего рода два «магических эликсира»...

Кошмар, однако, заключался в совсем ином. Лаана вдруг поняла, что этот «гормональный взрыв» ей откровенно нравится. Её бессмертному, идеальному, вечному, божественному существу действительно «нравился» этот оборванный, обманутый и слегка циничный мальчишка-дворянчик!

Да нет...

Да — да!

«Великий Рэндом вам в задницу, отпуск и правда удался! — выругалась она на древнейшем из языков. — Ромашка, ремесленная колбаска, немного приключений с двумя маньяками вроде Дориана и Конти, да вишенка на торте — любовь. Ну или во всяком случае — привязанность. Романтическая интрижка. Не долгая. Всего лишь лет на пятьдесят!»

Да какие ещё пятьдесят? Если так дальше пойдёт и «скафандр» реально начнёт управлять её эмоциями, она вообще продлит эту «Эпоху процветания» до скончания времён. «Эпоху процветания биохимии», вашу мать!

В это мгновение, однако, Леонард поймал её взгляд. Взгляд, вероятно, был какой-то особый, «скафандровский».

Так что он просто потянулся, наклонился и не спрашивая разрешения... накрыл её губы своими!

С чем это можно было сравнить?

Вероятно, с ударом по голове булыжником.

Но только таким, от которого по коже начинают бегать мурашки счастья. Перед мысленным взором Математической Точки Разума, не обладающей отныне «Всезнанием», тем ни менее ликующе пронеслись, как казалось, все три миллиарда лет. Отвечая на поцелуй, повелительница времени и пространства буквально вцепилась тонкими пальчиками в грязную мужскую рубашку. Зрачки расширились, дыхание участилось. Большая ладонь мужчины охватила её затылок, притягивая ближе, не позволяя отступить. Губы стали влажными и уверенными, а всё остальное... вдруг перестало иметь значение. Мультиверсумы и альтернативные вероятности, физика и надфизика — всё растворилось, исчезло, оставив только прикосновение его губ, его тепло и его дыхание в звоне космических струн.

«Вот оно, — мелькнула шальная мысль сквозь туман накатывающего блаженства. — Вот ради чего стоит создавать миры! Ради одного такого мгновения, когда забываешь, кто ты есть, и остаёшься просто... скафандром?»

Поцелуй, конечно, вышел крайне неуклюжим. Сексуальная революция в цивилизациях разумных существ происходила примерно на стыке перехода от недолгой «планетарной» эпохи в почти бесконечную «космическую» эру. Местному фентезийному средневековью, если судить по уровню развития техники, до этой точки оставалось ещё столетия три. Так что поцелуи, — как и все прочие виды активных сексуальных контактов, — оставались на уровне, скорее «продвинутых любителей», а не «искушённых профессионалов». Кроме того, помимо вкуса мужчины, Лаана точно чувствовала на губах дорожную пыль и соль. И тем ни менее... в черепе вспыхивали сверхновые!

Секунд приблизительно через десять — слава Рэндому, что лошадка уверенно брела по тракту на юг сама, — девушка отстранилась от потенциального любовникаю Но лишь на мгновение, чтобы глотнуть воздуха, который, откровенно признаваясь, элементарно кончился в организме. Она робко отвела взгляд, чувствуя, как щёки заливает предательский румянец. Щёки и правда почти горели. В животе же порхали бабочки. Такие... огромные махаоны.

— Я тут подумала, — вдруг сказала Лаана, стараясь отодвинуться от Леонарда, но не настолько, чтобы он убрал руки с её талии. — Тебе ведь в Торнвуде некуда идти? И нет денег, чтобы в Ромашково заплатить Тобиасу за ночлег. Да и в Торнвуд тебя, как мне кажется, уже не пустят, ворота города вроде бы запирают на закате...

Леонард посмотрел на «поцелованную» девушку, потом на закат, потом снова на девушку. На губах играла обаятельная улыбка. Очень милая и вообще чудесная. Глупый он, конечно, раз угодил во всю эту ужасную историю. Но за такую улыбку можно было простить что угодно.

— Лаана, прошу тебя... — тихо произнёс он. — Ты позволишь мне переночевать у тебя? Быть может где-то в сарае или даже у порога. Я много места не займу. Просто посплю до утра и уйду...

Лаана моргнула.

— Конечно... — кивнула она. — Ну конечно оставайся! А я тебе сейчас ужин приготовлю, ведь эти сволочи не накормили тебя как выпустили из каземата? Бедняжка, ты весь день ничего не ел!

Бедняжка печально кивнул.

Лаана захлопала ресницами, а потом неуклюже отвернулась к вожжам. Мысли её, однако, тоже свернули в сторону. Как же графиня Дина? Вроде бы Лаана везёт этого красавчика в Ромашкино лишь для того, чтобы сдать Леонарда ей. Дина должна быть уже у неё дома. Дине он нужен, ведь он отец её будущего дитя.

Бывшая Богиня нахмурилась. Дина являлась Призраком. Призраком, сотворённым ей. Графиня могла появиться в любой момент. Возможно, она даже сейчас находилась рядом и наблюдала. «Всезнания» не было, а никаких дополнительных механик для контроля созданных Книгой фантомов Лаана, за миллиарды лет развращённая своим универсальным «Всезнанием», в Книге не прописала...

Но разве это имеет значение? Ведь Дина использовала Леонарда. И Дина сама признавалась ей, что она... что она Леонарда не любит.

«Так, стоп, погоди!» — Богиня встряхнула локонами.

А она? Она, Лаана — Леонарда любит?

Богиня провела по виску рукой.

Нет. Нет, конечно же, нет!