Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак

щекочет мне лицо и заставляет плащ развеваться под его неумолимой силой. Прикрыв глаза, я наслаждаюсь этим ощущением. И делаю то, о чем мечтал в Пустоши со дня выхода на поверхность: снимаю свой верный плащ, откладываю его в сторону и чувствую, как ветер мягко обволакивает меня своей незримой прохладой. Идеальный момент, чтобы проветрить подмышки — несравнимое чувство.

В Пустоши я был лишен такой роскоши. Там вечно какая-то дрянь летит тебе в лицо, засоряет визор, а частицы радиоактивных осадков из могильников — и вовсе обыденность. А в Разломе был вообще полный мрак: когда выбираешься на поверхность, тебя хотят убить, содрать кожу и сожрать Меченые (несчастные, обреченные на вечную агонию), а под землей — просто сожрать Туннельщики (наши милые всеядные родственники).

Как вообще эволюция создала таких тварей, я не представляю. Ведь такие резкие изменения произошли с людьми всего за двести лет. Двести лет — и классический Homo sapiens под воздействием радиации и неизвестной дряни, что хранилась на военных складах Хоупвилла, превратился в подземного сверххищника, для которого вся жизнь на поверхности — лишь добыча. Как же мы потом задолбались с Улиссом на пару вычищать их гнезда, чтобы они по всей Мохаве не распространились! От них у меня остался примечательный шрам на левой ноге и след от когтей на правой руке.

(Меченные, несчастные обреченные на вечную агонию)

(Туннельщики, наши милые всеядные родственники)

А здесь — никакой дряни, что хочет тебя сожрать. Только живописные горы со снежными вершинами да просторные поля, где под ветром качаются волны пшеницы. После смрада столицы и пропахших Атомом знает чем тесных кают корабля я откровенно наслаждался пребыванием в этом благословенном краю. А особенно был благодарен за проветренные подмышки.

— Сир Тигетт, можете мне помочь? — раздался за спиной голос.

— Боюсь, я догадываюсь, о чем вы попросите, сир Ройс. И да, у сира Марка крайне занимательное времяпрепровождение.

— Мы уже, Семеро знают сколько, стоим на ветру и смотрим, как этот чужеземец проветривает подмышки! Вы точно уверены, что он сможет помочь брату милорда?

— У сира Марка очень... особенное восприятие нашего королевства, — философски заметил Ланнистер. — То, что мы принимаем как должное, он считает даром богов.

— Только время, отведенное богами милорду, заканчивается!

— Сир Ройс, я вас слышал и слушал, не переживайте, всё будет «чики-пуки».

— Ваши «чики-пуки» звучат как проклятие.

С того момента как я согласился вылечить брата лорда Аррена, меня везде и всюду сопровождал бравый сир Нестор Ройс — за исключением тех минут, когда я уединялся для дефекации или ночного обмена теплом тел с Мейдж. Нестор Ройс — ходячий монумент рыцарским традициям, обладатель бычьей шеи, лысой башки и супового ершика размером с наконечник лопаты. Данный господин был нашим сопровождающим, телохранителем и тюремщиком в одном флаконе. Он неустанно следил, чтобы мы не отклонялись от маршрута и не останавливались подолгу. А еще, по-моему, он запал на Мейдж — иначе я не могу объяснить его постоянное бдение возле нашей палатки 24/7. И лучше бы он действительно запал на неё, потому что альтернатива гораздо страшнее. Бородатые мужики мне теперь в кошмарах будут сниться.

Ехал я, кстати, на Демоне, потому что еще на борту эта скотина чуть не забила всех остальных лошадей и несчастных конюхов, коим выпала проклятая доля заботы о нем. Процесс перемещения этого бюджетного толсторога достоин отдельной баллады. Достаточно сказать: я слышал, как матросы плакали от счастья, когда боги наконец избавили их от него.

Но если меня Демон слушал, только потому что побаивался, то рядом с Мейдж он становился «уси-пусичкой», которого беспощадно эксплуатирует хозяин — и вообще, у него тонкая душевная организация. Мейдж его и по холке погладит, и яблочком накормит. Я даже не знаю: мне начать ревновать или нет? Моя «кукуха» уже давно съехала еще в симуляторе, но, кажется, я отчетливо заметил во взгляде Демона этакое превосходство надо мной.

Сама Мейдж ехала вместе с сиром Тигеттом, а сир Ройс сопровождал нас с почетным караулом из десяти сурово выглядящих бойцов. Вот такой веселой и разношерстной компанией мы ехали врачевать брата лорда Аррена. Путешествовали мы по Долине. Живописный край: высокие пики и утопающие в зелени низины между ними. Самая высокая гора в Вестеросе расположена здесь же — вершина Копье Гиганта. Три с половиной мили вверх от моря. По-человечески — пять пятьсот или пять шестьсот метров. Не Джомолунгма, конечно, и даже не Мак-Кинли, но все равно впечатляет. Эта гора видела всё: от появления первых цивилизаций до вторжения андалов и Эйгона-Кретина.

В самом деле, можно сказать, что местные живут почти в раю. Если Север прост и суров, хоть и крайне живописен своей первозданной природой (я там даже нормальных дорог не видел), то Долина — куда более цивилизованный край. Тут была даже нормальная транспортная магистраль, по которой катили торговые повозки, а путники спокойно перемещались на своих двоих.

Местные жили богато по сравнению с северянами: на Севере плодородной земли раз-два и обчелся. А тут — целые поля пшеницы, перемежающиеся рощами золотистых абрикосов и сочных вишен, которыми так славится этот край. В низинах, защищенных от горных ветров, стройными рядами тянулись яблоневые сады, а склоны холмов были усыпаны кустами садовой земляники. После выжженной Пустоши, где пределом мечтаний был сморщенный мутафрукт, это место казалось мне чертовой рекламной открыткой довоенного фермерского рая.

А наличие гор должно было обеспечивать их практически неисчерпаемыми запасами полезных ископаемых. Но сир Нестор прямо сказал: ископаемые есть, но их мало. Вернее, их-то много, да вот только не добраться. И причин было две: первая — они были расположены достаточно глубоко, а вторая — горные кланы. При упоминании этих горных кланов абсолютно все солдаты сопровождения плевались в презрении и ненависти. Когда я спросил о причине такой горячей любви к своим ближайшим соседям, сир Нестор в подробностях рассказал всё. И если вычленить суть через маты и описания взаимоотношений матерей горных кланов с представителями животного мира, то получается, что эти кланы — типичные рейдеры, только без огнестрела и боевой химии.

Я, правда, не понял, почему этим горным кланам не устроить локальный геноцид, просто отрезав их от путей снабжения — те сами сдадутся. У альбигойцев ведь получилось. За лет двадцать, но все-таки получилось, но местные почему-то тупят. Уже две тысячи лет как тупят. На мое заявление сир