Компаньон - Garret Hawke Amell

Но давай сначала: когда я заболел? Первые симптомы драконьей оспы у меня появились в конце седьмого курса. После смерти твоего дедушки я регулярно проходил обследование у колдомедика. Твой дедушка умер, когда я заканчивал пятый курс. Без преувеличения, это был самый тяжелый период в моей жизни. Не знаю точно, почему болезнь проявилась спустя столько времени, но это однозначно изменило всю мою жизнь. Я был напуган, что неудивительно. Поначалу мне казалось, что у меня впереди целая жизнь. Теперь, как только появился кашель и первые проблемы со сном, я точно знал, что не доживу до пятидесяти.

Несколько лет у меня ушло на поиски лекарства. Но мои ожидания не оправдались. Северус помог подобрать зелья, чтобы замедлить течение болезни, но это всё, что можно было сделать. И я ему очень благодарен за молчание и помощь.

Сразу хочу сказать, чтобы ты не беспокоился: до сих пор ни у твоей матери, ни у тебя не было замечено симптомов. И смею надеяться, что так будет дальше. Но если когда-нибудь это изменится, сразу же обращайтесь за помощью. Никогда не опускай рук, Драко. Ты — хозяин своей жизни. И более того, теперь только ты можешь позаботиться о маме и нашем доме. Я убежден, что у тебя получится. Не позволяй себе в этом сомневаться. И не вини себя в моей смерти. Можешь злиться на меня, если тебе будет от этого легче. В конце концов, я ушел немного раньше положенного времени. Твоя мама расскажет тебе о причинах, которые вынудили меня так поступить. Пока что могу только сказать, что за свою жизнь я наделал много ошибок. И когда мне подвернулась возможность исправить хотя бы одну из них, я знал, что буду делать.

Что ещё я должен сказать? Прости меня за то, что я был слишком строг к тебе, когда ты был маленьким. Но это было необходимо. Мне было нужно воспитать из тебя волшебника, который сможет противостоять любой опасности. При этом я никогда не переставал любить тебя и гордиться твоими успехами. Будь сильным, сын. Я верю, что ты станешь по-настоящему великим волшебником и добьешься всего, чего только захочешь.

С любовью, папа.

***

Я откинулся на стул и аккуратно сложил письмо, убирая его в верхний ящик стола. Почему-то сейчас я почувствовал себя чуть лучше. Мне по-прежнему больно. Но теперь это ощущение отличается от того, что я испытывал сразу после похорон. Нужно сходить в душ и переодеться. А потом поговорить с мамой. Впервые за последние несколько дней меня обуяла жажда деятельности.

Черный том. 32. Родовое гнездо

Когда на мой стук в очередной раз никто не отозвался, я приоткрыл дверь и заглянул в комнату. Мама сидела за рабочим столом, обложившись книгами. Так продолжалось весь последний месяц с тех пор, как мы похоронили отца. Если бы было возможно, мама и вовсе поселилась в семейной библиотеке. Но сейчас у меня появился повод вытянуть её из этого книжного «замка», который буквально полностью накрыл фигуру матери своей тенью. Одна из книжных «башен» опасно покачивалась на самом краю стола, но мама не обращала на это внимания, продолжая что-то записывать в пергамент.

— Я не помешаю? — прочистил горло я.

— Нет, родной, проходи… — рассеянно заметила она. — У тебя ничего не случилось?

— Я прогуливался в Косом. И подумал, что ты должна кое-что знать. — мама отвлеклась от расчетов, с недоумением взяв протянутый мною номер «Ежедневного Пророка».

— Ну наконец-то. — удовлетворенно выдохнула она, пробежав глазами заметку об оправдании Сириуса Блэка. — Нужно будет поблагодарить Финеаса…

— Финеас? — полюбопытствовал я, рассматривая исписанный в уравнениях пергамент.

— Финеас Найджелус Блэк. — ответила мама и отложила газету, подводя меня ближе к столу. — Один из выдающихся директоров Хогвартса… Именно его портрет подсказал, на кого надавить в Визенгамоте, чтобы делу Сириуса быстрее дали ход. Да и адвокатская контора нам обошлась почти даром.

— Вот она, вся суть хороших связей. — хмыкнул я.

— Согласна… — улыбнулась мама. Но как только она посмотрела на пергамент, улыбка тут же погасла, уступив место усталой озабоченности. — Жаль, что не все трудности можно решить таким образом.

— Ты пытаешься создать заклинание? — переспросил я, угадав несколько базовых формул. Правда, в остальном содержание пергамента осталось для меня загадкой.

— В некотором роде. — поджала губы мама. — Видишь ли, раньше в поисках осколков души не было необходимости. Потому что никто не делал крестражи в слишком большом количестве. Но твой отец был уверен, что то, что он видел на кладбище и дневник, который раньше хранился у нас в доме — это только часть проблемы.

— Он считал, что есть ещё? — нахмурился я. — Но даже если удастся составить заклятье, как мы будем их искать? Где?

— Давай для начала хотя бы составим заклятье. — вздохнула мама, озабоченно пробарабанив пальцами по поверхности стола. — Вопрос в том, что я не настолько серьёзно подкована в темной магии. Да и составлением заклинаний я с выпуска не занималась…

— Давай пригласим крестного. — предложил я, обернувшись. — Он может знать гораздо больше. А тебе стоит навестить дядю Блэка и поздравить его с оправданием. Может, на свежую голову станет легче. Когда ты вернешься.

Мама тяжело вздохнула, чуть крепче сжав ладони на моих плечах. О том, что ей нужно отдохнуть, я уже не напоминал. Отчасти мы оба после смерти отца стараемся занять себя как можно большим количеством дел, чтобы не погружаться в меланхолию. Но маме намного тяжелее, чем мне. Хотя