Компаньон - Garret Hawke Amell

шеи, взамен пристегнув цепочку на руке, та тут же стала невидимой, хотя по ощущениям никуда не делась. Меня медленно подвели к замершему и подрагивающему от боли Петтигрю. Свёрток, шипящий ругательства на парселтанге, всё ещё также лежал на земле.

— А с этим что? — хрипло прошептал я.

— Это не забота ученика четвертого курса, мистер Поттер. — отрезал мистер Малфой и похлопал меня по плечу. — Давайте. Берите своего поверженного противника и поразите магическое сообщество своим героизмом. Вы справитесь. Главное: рассказать всё правильно.

— Да. И я хотел сказать… В общем, спасибо. Всем вам. Не представляю, что бы меня ждало, если бы… — я покачал головой. Гойл-старший усмехнулся и взъерошил мне макушку.

— Да ладно, мелкий. Вперёд, и голову выше! Чемпион Турнира Трех волшебников уже в 14 лет — это ого-го какое достижение. Есть, чем гордиться.

Я криво улыбнулся и заклинанием призвал кубок, положив руку на плечо связанного Петтигрю. Последнее, что я успел различить в мешанине цветов, это склонившихся над свёртком Малфоя, Крэбба и Гойла.

***

— По моему, это хуйня идея. — честно пробормотал Крэбб, наморщив лоб. — Почему опять ты?

— Вы оба прекрасно знаете причину. — раздраженно отозвался Люциус Малфой. — Не вижу смысла продолжать этот спор.

Крэбб и Гойл вздохнули, отойдя в сторону и синхронно нахмурившись. Люциус выпрямился и посмотрел прямо в налитые злостью красные глаза.

— Ты умрешь! — злобно прошипел Лорд судеб и судорожно дернулся, но так и не смог выпутаться из дряблой, старой ткани. Маленькое, слабое тело этого не позволяло. — Умрёшь в муках!

— Но Вам этого уже не увидеть. — философски заключил Люциус. Не обращая внимание на разгорающуюся огнем боль на левом предплечье. — Прощайте, милорд. — Люциус резко взмахнул волшебной палочкой. Темное кладбище на минуту озарил холодный, зеленый свет, следом сверкнула кровавая вспышка, и раздался крик. Тело блондина отбросило к надгробью за его спиной и медленно сползло вниз. На платиновом затылке выступила кровь, Люциус захрипел.

— Блядь! — не выдержал Гойл. Пока Крэбб проверял содержимое свёртка, бросившись к Малфою.

Тело Люциуса сводило судорогой, на губах выступила пена. По левой руке от метки распространялись черные линии, очерчивая вены и охватывая белую кожу. Бледное лицо исказила смертельная мука. Гойл бессильно наблюдал за этим, наблюдая как друг буквально высыхает на глазах. Через несколько минут Малфой сдавленно захрипел, выплюнул сгусток крови пополам с рвотой и его глаза остекленели. На кладбище воцарилась тишина.

— Нам нужно закончить… — глухим голосом заключил Крэбб, тронув Гойла за плечо. Тот медленно моргнул и отвёл ничего не видящий взгляд в сторону.

— Неужели драконья оспа хуже, чем это? — пробормотал Гойл, механическими движениями сжигая останки, бывшие ещё совсем недавно Лордом Воландемортом. — Почему нельзя было поступить иначе?

— Ты же его знаешь. — тихо отозвался Крэбб. — Он привык решать за себя. Во всём, в том числе и в случае собственной смерти.

— И это мы скажем Нарциссе? Или мелкому? — огрызнулся Гойл и тяжело провел ладонью по лицу. — Я… Я просто не знаю. Мне не верилось. До последнего.

— Мы скажем им правду. Доставим его домой. — ответил Крэбб, подходя ближе к Малфою и аккуратно закрывая опустевшие, серые глаза, заклинанием очищая мантию друга от рвоты и крови. — Сделаем всё правильно.

— Но от этого не легче. — глухо пробормотал Гойл. С кладбища они аппарировали глубокой ночью в гнетущем, скорбном молчании.

***

Вопросы, вопросы, вопросы..... Следующий час я только и делал, что отвечал на них. Авроры во главе с Амелией Боунс явно вознамерились вытрясти из меня душу, не меньше. Обе палочки и мою, и Хвоста проверили с помощью Приори Инкантатем, как и предполагал мистер Малфой. Список примененных заклинаний подтверждал всё мною сказанное. Воспоминания с помощью думосброса у меня тоже просмотрели.

Министр метался от одного аврора к другому, требовал немедленно всё разрешить, вызвать сюда дементоров… К счастью, Амелия Боунс пресекла все попытки совершать самосуд, настояв, чтобы дело решили в судебном порядке. Дамблдор, лукаво блестя глазами, всецело её поддержал. Вспышки камер, голоса, все слилось в единую мешанину света и звука. Я уже плохо понимал, что происходит, почувствовав вдруг, как в спину ударило заклинание, и мир погрузился в полную темноту.

***

— Тащи его сюда! — гаркнул Грюм. Драко моргнул, опуская руку с зажатой волшебной палочкой. Бессознательное, связанное тело Поттера опустилось на стул. Драко упорно пытался сосредоточиться. Но в голове была только пустота, только в самой глубине затылка нарастало болезненное ощущение жуткой нереальности происходящего. — Очнись, Поттер! — рявкнул тем временем Грюм, с размаху отвесив новоиспеченному чемпиону хлесткую пощечину. Поттер медленно открыл глаза, очки покосились, свисая на одной дужке. На щеке алел синяк от удара. — Отвечай мне, что там произошло?! Что было на кладбище?! Говори!

— Перебьетесь. — выпрямившись, Поттер выдохнул и сплюнул на пол.

— Щенок! Ну ничего, сейчас ты у меня запоешь по-другому! — рот Грюма перекосила злобная усмешка. Сундук рядом с ним заходил ходуном, Драко показалось, что он даже услышал приглушенный крик. В зеркале за спиной Грюма туманные фигуры медленно начали обретать очертания, но он совершенно не обращал на это внимания. — Малфой! Иди сюда! Заставь его говорить!

Как в страшном, дурном сне Драко медленно подходил ближе. На него вдруг накатил ледяной страх и паника, палочка в руке задрожала.

— Быстрее, идиот! Империо! — прокаркал Грюм, нацелив на него палочку. Но вместо привычного забытия в голове внезапно вспыхнули давно позабытые воспоминания.

***

— Сосредоточься. Ты можешь это контролировать. — жёсткий голос отца хлестал не хуже заклинания. Драко вздохнул и сглотнул густую слюну, прошептав:

— Не могу. У меня не получается.

— Лжец! — отчеканил Люциус, в два шага подходя ближе и с размаху тростью ударив его по лицу. Голова беспомощно мотнулась в сторону, кажется, на каменный пол вылетел зуб. — Ты должен разорвать контроль. Разозлиться и преодолеть себя. Ещё раз. Поднимайся! Империо!

***

Малфой нервно облизнул губы и нацелил на меня палочку, не сводя с меня испуганного, но уже явно осмысленного взгляда. Я медленно, очень медленно, кивнул и начал заваливаться на бок.