Мы друг друга не выбирали - Марина Анатольевна Кистяева

Он бросился вперед. На Рустама. Извернувшись всем телом, он нанес ответный удар. И попал в цель.

Лезвие вошло в бок Рустама с глухим, мягким звуком, встретив на мгновение сопротивление и пройдя сквозь него.

– Хватит!

Это была Алексия. Вроде она… Или не она… Она уже ничего не понимала, ничего не осознавала.

Она сорвалась с места. Ее парализующий ужас сменился отчаянной, животной потребностью действовать.

Она бросилась к охранникам, которые замерли в нерешительности, наблюдая за разворачивающейся трагедией. Ее пальцы вцепились в рукав ближайшего из них, того самого, что пытался что-то сказать Рустаму.

– Остановите… Остановите их! Ради бога…

Она начинала оседать на пол. Чьи-то руки подхватили ее.

– Они же убьют друг друга, – продолжала шептать она, захлебываясь в истерике.

Где-то рядом раздался оглушительный выстрел, заставивший Алексию осесть на пол повторно. И снова ей не позволили.

Крепкие руки удержали ее.

Она стояла, полусогнувшись, почти не чувствуя под собой ног, ее тело обмякло и жило отдельной, парализованной жизнью.

Ее взгляд зацепился за то, что скользило по воздуху…

За темно-бардовые капли, что медленно падали на грязный пол. Они срывались с лезвий… Сочились из ран… Леша пыталась сфокусировать зрение и сознание, и у нее ни черта не получалось. В ушах точно пробка образовалась.

Эти капли были единственным, что двигалось плавно и осознанно в этом безумном вихре, Алексия была бы рада отвести от крови взгляд. И не могла. Это было выше ее. Сознание покачнулось, размылось.

Звуки вокруг стали приглушенными, как будто кто-то опустил ее голову под воду. Крики, ругань, тяжелые шаги вбегающих в коридор людей — все это смешалось в единый далекий гул. Фигуры охранников, пытавшихся растащить дерущихся, мелькали перед глазами расплывчатыми тенями. Весь мир погрузился в хаотичный, лишенный смысла калейдоскоп.

А потом наступила тишина. Не настоящая, конечно. Должно быть, люди кричали, кто-то звал на медиков. Но для Алексии все смолкло. Звенящая, абсолютная тишина, в которой не было ничего, кроме медленно падающих багровых капель и нарастающего, вакуумного гула в ушах, затягивающего ее в темноту, где не было ничего.

– Лешка…

Это Рустам. Его голос и руки она узнает из тысяч.

Они подхватили ее, прижали к себе. Запах крови осел уже на коже Леши. Пробился в сознание.

– Отошли от нее!

– У вас кровь…

– Пошли нахуй! Леша!

– Я врач…

– Не меня смотри… Ее!

ГЛАВА 34

Кабинет деда тонул в полумраке, нарушаемом лишь холодным светом настольной лампы, отбрасывающей длинные, искаженные тени. Воздух был густым и тяжелым, пропитанным запахом старой кожи кресел, дорогого коньяка и антисептика.

Рустам сидел, откинувшись на спинку кресла, его торс был туго перетянут белыми бинтами, под которыми пульсировала глухая, притупленная обезболом боль. Каждый вдох отдавался резью в ране, но эта физическая боль была ничтожна по сравнению с яростным бушеванием внутри.

Врачи, плотно сидящие на зарплате их корпорации, уже ушли, оставив его наедине с молчаливой фигурой, восседавшей за массивным дубовым столом.

Арслан Тагирович не двигался. Его крупные, привыкшие к власти руки лежали на столе неподвижно.

Хреново. Лучше бы дед орал. А так… В этой неподвижности таилась такая напряженная сила, что Рустам, никогда не боявшийся деда, почувствовал ледяную червоточину страха где-то глубоко внутри. Он никогда не видел его в такой тихой, сконцентрированной ярости. Она исходила от него холодными волнами.

И причины для страха у него были.

Он боялся не за себя. С ним дед ничего не сделает.

Поэтому… Поэтому, Рустам, сука, соберись! Мозги вставь на место!

– Вы совсем охренели, щенки? — Голос Арслана Тагировича прозвучал тихо, почти беззвучно.

Внутри Рустама все еще продолжала бушевать ярость. А как иначе?.. Иначе, блядь, не получалось.

Но не зря дед годами вбивал в него знания и некоторые навыки. Пришлось вытянуть их откуда-то изнутри.

Он через силу выпрямился в кресле.

– Как Дагаевы оказались в клубе? – так же негромко процедил он. – Они сами и их люди прошли на мой праздник. Это что, приглашение было?

– Да, было. От меня, – тщательно проговаривая каждое слово, бросил Умаров-старший.

Рустам сглотнул.

– Дед…

– Что «дед»? Ты когда, блядь, мозгами начнешь думать? Я тебе что сказал?.. Реши проблемы со своей девкой! А ты что устроил? Драку?.. И ладно бы просто драку! На ножах! Ты показал всем, что тобой можно вертеть, что твои яйца управляют твоим мозгом, а не наоборот! Я спрошу повторно – вы совсем, щенки, охренели?

Рустам с силой сжал подлокотники кресла.

Его мысли метались. Он с трудом сосредоточивался. Перед лицом стояла Алешка. Бледная, испуганная. В его крови. Зашибись просто. Ее увели, буквально выдернули из его рук.

К деду их доставили вдвоем. Уже хорошо.

Душу рвало на части. К ней бы сейчас…

Но Рустам знал – разговор с дедом нужнее. Сейчас так точно.

Иначе…

Быть большому пиздецу.

Умаров-старший выругался и начал медленно подниматься из-за стола. А дед еще крепкий. И это хорошо. Несмотря ни на что.

Потому что дел они натворили, чего уж. Халилов наверняка уже звонил деду. Или он ему.

Так-то похер…

Хотя нет, нихуя не похер.

Их нефтяная империя и его. И тут дело даже не в деньгах и зоне влияния.

То, что принадлежит Умаровым, будет принадлежать и дальше.

Дед налил виски.

– Тебе не предлагаю, – усмехнулся он и выпил залпом, даже не поморщившись. Рустам так же пил.

– Вы когда поймете, что вам регион делить? Тебе и Дагаевым? Мы с Ибрагимом из кожи вон лезем, чтобы вам оставить мир, а вы?.. Или вы войны хотите? Хотите