Клянусь, ты моя - Юлианна Орлова

что! Сердце может не прижиться, она может умереть. Вечно благодарит меня за то, что я есть, но и ежу понятно, что это благодарит она меня за то, что я ее спас, как она мне уже ляпанула.

А меня не надо так благодарить. Меня нужно иначе благодарить, например, согласиться быть Беловой.

— Потому что, блять!

— Ответ так себе, — батя хмыкает и реально ждет от меня ответа.

— Я предложил Злате выйти за меня, она уже дважды отказала. И аргумент, что может умереть.

Говорю и лопаюсь от боли. Понятия не имею, почему я так зациклился. Ну отказала и отказала, вот пройдет пару лет и женюсь, когда она сама увидит, что с ней все хорошо. Да блять! БЕСИТ, потому что не умрет она! Все будет хорошо! Я жопой чую!

— Технически мы все умрем.

— Какая глубокая мысль, господин Белов. Обязательно ею поделюсь с той, которая только недавно пережила пересадку сердца, — цежу яростно и торможу у дерева, в которое прилетает мой кулак. Легонько так.

Пар из ушей идет.

— Так, я в этом деле могу сказать одно: тебе надо подождать. Кольцо купи, небось без него трындел. Девочка о тебе думает, наверное, ее тоже можно понять. Не несись впереди паровоза, ладно?

— Угу.

— По твоему делу: я пробил по своим каналам. Ты был прав в своих догадках. Номер и адрес я тебе отправляю в мессенджер. Мама Златы выходила замуж за этого полупокерса уже беременная. Родной батя у нее непростой, чего разбежались — не скажу, это уже у него спросить или у матери ее. Варианты…

Я так и знал, что тут все не окажется так просто. Голова начинает взрываться от новой информации.

— Бать.

— А?

— Ты самый лучший, знаешь? — улыбаюсь самому себе, скорее,

— Почаще бы мне об этом говорили. Но вы у меня со Светкой и мамой тоже самые лучшие. Ждем дома, сынок, у нас еще столько дел…

Попрощавшись, тут же открываю мессенджер, где вся инфа на биологического отца Златы. Ага. Гендир строительно компании? И я не очень понимаю, кака так вышло, что он не в курсах о дочери?

Случай спросить представляется, когда мы со Златой возвращаемся на Родину еще через полторы недели. Врачи разрешили перелет и отправили нас в путь-дорожку. Конечно, я привожу Злату к родным, для которых она становится лучом света. никогда не думал, что батя у меня способен на лирическую херню.

Но он первым делом Злату обнял и поцеловал в лоб как дочь, сразу принимая в семью, как родную.

— Злата, девочка, мы так рады тебя видеть, — следом и мама делает ровно то же самое, а меня никто обнимать не собирается?

— А я нахер пошел, да?

Шутка заходит всем, уже улыбаемся и обнимаемся без всяких там обидок. Я ж не то чтобы обидка, так, подколоть лишний раз, чтобы не расслабляли булки.

— ТАК. Всем за стол! Бегом!

Мама включает максимальную гостеприимность, а даже переживаю, как бы Златку не утомили эти внимательные родственники. Ее руку из своей не выпускаю. Мне нахер надо волноваться. Периодически целую в лоб и слежу за каждой ее реакцией. Мне просто очень хочется ее трогать, и нахожу разумные аргументы для этого простого действия.

Моя и все. Родные находят тему для разговора, об операции не говорят, хотя Злата и тут не перестает их благодарить, стоит всем замолчать на пару мгновений.

А спустя час я грозным голосом говорю:

— Злата идет спать, а я по делам. Не будить и не обижать! Приду проверю…

— Да что за наставления тут, а? — батя хмыкает, разливая шампанское всем, кроме Златы и меня. На посошок?

Ей нельзя, а я не пью… теперь уже точно.

— Люблю тебя, — шепчет мне, пока мы поднимаемся по лестнице, но очень медленно. Физические нагрузки нужны, но крайне страшны. Мне.

— Люблю тебя. Замуж выйдешь? — кусаю за ушко, а Злата отводит взгляд. Заебу любого!

Этот бой мы все равно выиграем же…

Малышка сейчас быстро устает, и потому любая возможность поспать — это для нее радость, а мне этого и надо. Сплавив ее отдыхать, отправляюсь в Бизнес Центр “Вузов”, где путем долгих переговоров и споров пытаюсь попасть к их гендиру, Решетнику Владиславу Владимировичу. Мой тезка просто не может быть гандоном.

Злате нужен отец, нормальный, мать вашу, отец.

Если мать дефективная, и тут же все понятно… то хотя бы отец должен быть адекватным. Я правда думал, что как только мы приедем, Злата захочет к ней помчаться. Но Злата решила выдержать паузу, чем меня знатно удивила.

Мать ее мой телефон обрывает, но моя девушка непреклонна. Словно с новым сердцем к ней пришло печальное осознание реальности.

— Я не могу вас пропустить. Он занят, — молодая соска дует губы и палит на меня как ослица. Какого черта?

— Василина. Назовите эту фамилию, а потом придете и скажете мне, как он занят, — недовольно буркаю и иду к кулеру с водой. Я-то подожду, сколько надо. Пусть знает правду.

Девица на ходулях идет в кабинет к боссу, и спустя доли секунды эта дверь распахивается. Девчонка чуть ли не бежит в мою сторону, а оставляет дверь открытой.

Когда я вхожу гордой походкой, мужик в кожаном кресле встречает меня в слишком серьезном виде. Мужик статный, выглядит старше, чем на фото, которое мне батя прислал.

— Здравствуйте, — встает первым и указывает мне на диван у панорамного окна.

— Добрый. Влад. Белов.

Рублю по словам, а мужик напротив теперь еще больше в лице меняется.

— Сын мэра?

— Круче. Внук, — хмыкаю и провожу рукой по короткому отрастающему ёжику. Я теперь свыкся с этой прической.

— Я фамилию Василина не слышал сто лет. Что вас привело ко мне? И о той ли Василиной мы говорим? — вопросительно изгибает бровь.

— О той, с которой у вас был роман, именно Лия Василина. Я пришел к вам не просто потрындеть, а рассказать, что у вас есть дочь, Злата. Это замечательная девушка, я ее люблю, и о том, что я тут, она не знает, как не знает, что она неродная дочь для своего якобы отца, прости господи. Эта девочка заслуживает того, чтобы у нее был отец, который не чмо. Судя по тому, что я узнал о вас, вы не чмо, так что я тут. В том, что Злата ваша дочь — сомнений нет никаких, ее мать вышла за кусок дерьма на позднем сроке, а у вас с ней как раз намечалась свадьба, только потом заявление из Загса пропало магическим