Современные вопросы исламской мысли - Мухаммад Легенгаузен

чей разум или дух доминирует над его или ее душой, независимо от половой принадлежности. Так, термин «мужчина» употребляется оценочно, равно как «женщина» часто употребляется в ссылках на низменные элементы души, повелевающей творить зло. Именно в этом

смысле женщина может быть названа мужчиной, как, по словам Мавланы Джалал ад-Дина Руми, иногда «герой, подобный Рустаму, сокрыт в женском теле, как в случае Девы Марии». Как мужчины, так и женщины достигают совершенства через воплощение атрибутов Бога; мужчина в большей степени демонстрирует атрибуты величия, а красоты – в меньшей, в то время как женщина – в точности наоборот. «Только полностью будучи самой собой, посредством полного единства с Богом, она может быть полностью человечной и полностью женственной»8.

Для западного читателя эта книга являет подлинный вызов и возможность подвергнуть сомнению превалирующие ценности либеральной культуры. Для мусульманина эта книга также представляет вызов, поскольку позволяет нам заново ознакомиться с тем аспектом исламской культуры, который стал чуждым для многих из нас, ибо западные культурные ценности зачастую неосознанно ассимилируются нами. В то же время, работа предлагает твердую почву для защиты тонких и глубоких утверждений, являющихся отличительной чертой исламской интеллектуальной традиции, о которой пишет Мурата, традиции, которую современным мусульманским интеллектуалам не мешало бы изучить получше.

Примечания

1. Albany: State University of New York Press, 1992.

2. Murata (1992), 18.

3. Murata (1992), 286.

4. Murata (1992), 305.

5. Murata (1992), 306.

6. Этого Сухраварди (ум. 1234), основателя суфийского ордена Сухраварди и автора ’Авариф ал-ма’ариф, не следует путать с основателем ишракитской философии, Шихаб-уд-Дином Йахъей Сухраварди (ум. 1191)..

7. Это обсуждается в следующей главе «Воспитание сердца».

8. Murata (1992), 318.

Часть одиннадцатая

Воспитание сердца

В то время, как современная западная наука обратила свое внимание в сторону человеческого сознания и основала науку психологии, она добилась этого в свете более ранних достижений эмпирической науки, с тем результатом, что отцы современной психологии фокусировали свое внимание на тех аспектах сознания, которые могут быть лучше изучены при использовании парадигм естественных наук. Фрейд, сам будучи по образованию врачом, рассматривал психологию как продолжение медицины. Ненадлежащее поведение объяснялось душевными болезнями, аналогично телесным недугам, поражающим функции определенных органов. Во многих используемых сегодня университетских текстах психология определяется как наука о человеческом поведении, хотя, особенно среди терапевтов, имеется растущее осознание того, что попытка моделирования психологии по образцу естественных наук приводит к прискорбно поверхностному пониманию личности. Мы, наконец, начинаем слышать голоса протеста среди профессиональных психологов, раздающиеся против секуляристских постулатов, доминирующих в этой сфере. Хотя этот протест имеет корни в школе мысли, основанной Карлом Юнгом, он развился в то, что получило название «душевно-направленной психологии» у Джеймса Хиллмана и недавно нашел красноречивое выражение в работе Томаса Мура «Забота о душе» (Care of the Soul)1.

Мур полагает, что ошибка доминирующих подходов к психологии состоит в недооценке ими значения религии и необходимости сделать духовность серьезной частью повседневной жизни. Он обращается к собственной католической христианской традиции с целью выражения понимания человеческой души и того, как о ней следует заботиться. Многое из того, что Мур говорит о неадекватности секуляризма, заденет знакомые струны в душе мусульман, чья доктрина таухида, или божественного единства, предлагает понимание всех аспектов жизни в терминах их отношения к Единому.

Многие из вопросов, обсуждаемых Муром, от зависти и ревности до священных искусств, также находятся в центре внимания духовной традиции ислама, где, помимо обсуждений прогресса души, особое внимание уделяется воспитанию сердца.

Ознакомившись с критикой Мура в адрес современной психологии, мы сможем лучше понять мудрость, выраженную в исламском предании относительно сердца. С этой точки зрения, забота о душе может рассматриваться как подготовка к очищению сердца.

Во введении к «Заботе о душе» Мур пишет:

«В современном мире мы отделяем друг от друга религию и психологию, духовную практику и терапию. Существенно важно устранить эту разобщенность, но если мы хотим добиться этого, сами наши представления о том, что мы делаем в психологии, должны быть коренным образом пересмотрены. Психологию и духовность следует рассматривать как единое целое. На мой взгляд, эта новая парадигма предполагает конец известной до сей поры психологии, поскольку она по сути своей порождена современностью, секулярна и эгоцентрична»2.

То же самое можно сказать и в отношении других современных секулярных сфер, таких как политика, искусство, литература и философия. Они предполагают доктрины индивидуалистического секулярного модернизма. Величайшим протестом, когда-либо выраженным против модернизма в пользу традиционных культурных ценностей, была исламская революция в Иране. Мусульмане всего мира начинают обретать уверенность для развития собственных традиций, не только в политике, но также в искусстве и в науках. С другой стороны, хотя исламская революция и может считаться антимодернистской, в смысле того, что она представляет отрицание тех культурных ценностей, что видятся как навязанные Западом, многие аналитики были шокированы тем, как много модернистских представлений было воспринято революционными мусульманами. Мусульмане в целом изучают технологию, развитие, экономику и социальные науки, включая психологию, не очень задумываясь о том, каким образом те могут быть связаны с более агрессивными проявлениями западной культуры в мусульманских обществах.

Те, кто продолжает считать, что путь к прогрессу и развитию пролегает через слепое подражательство и импорт западных представлений и методов, должны хорошенько задуматься над фактом, что в самом западном мире все больше мыслителей обращает свое внимание к традиции как к источнику вдохновения. Это не означает, что мы должны просто заменить имитацию Запада имитацией традиции. Необходимость критического осмысления неоспорима, что под вопросом – так это его направление.

Одним из величайших источников традиционной мысли, вдохновлявшим религиозных мыслителей на Западе и на Востоке, были работы Платона, и Мур основывается на представлении Платона об «искусстве жизни», разрабатывая собственное понимание заботы о душе. Он пишет:

«Другой фразой, использованной Платоном, была, «забота о себе», под словом «забота» также понималось почитание богов и мертвых. Нам следует понять, что мы не сможем разрешить свои «эмоциональные» проблемы до тех пор, пока не по стигнем эту тайну почитания божественного и ушедшего, как части основной заботы, которую мы, как человеческие существа, должны проявлять»3.

Аллах Вечно-Живущий, Владетель всех знаний и власти, Само-Существующий по отношению ко всему, что существует, Все-Проницающий, Единственный, Несходный, без товарища.

Каллиграфия из Великой Мечети. Бурса, Турция. 1399 г.

Другая идея Мура, основанная на подходе древних греков, есть идея о необходимости общины. Платон обсуждает свой идеальный город, республику, как органичное сообщество, части которого аналогичны