Уйти. Остаться. Жить. Антология литературных чтений «Они ушли. Они остались». Том III - Ольга Анатольевна Балла

легендарной студии Кирилла Ковальджи при журнале «Юность». Один из трёх погибших защитников Белого дома во время августовского путча. Герой Советского Союза (1991, посмертно). Похоронен на Ваганьковском кладбище. Памятный знак в честь Ильи Кричевского установлен, а на месте его гибели: над подземным туннелем на пересечении Садового кольца с улицей Новый Арбат. Посмертно вышли книги стихов «Красные бесы: Лирика и поэмы» (Киев: Обериг, 1992), «Спасибо, друг, что говоришь со мной» (М.: Московский рабочий, 1998); также стихи вошли в антологии («Строфы века» Евгения Евтушенко и другие).

© Наследники Ильи Кричевского, 2023

* * *

…Какая странность –

Ведь глагол «гильотинировать»

Нельзя спрягать во всех временах!

Стендаль. «Красное и чёрное»

«Я гильотинируюсь…»

Бог мой!

Как это необычно!

Нож вскрывает шею,

И голова моя должна отпасть,

Пальцы судорожно барабанят

По железному подносу,

Кровь удивлённо остановилась

Перед невиданной железной преградой…

Удивительный миг,

Который разделяет всё

На две части,

Необъятное единое целое —

На две части…

То, что есть, – нет,

То, чего нет, – есть.

Человеческое сознание

Бессильно перед этой истиной.

Какая бессмыслица!

Даже самые простые, великие истины

Я должен изрекать каламбуром:

А есть ли в понятии «Я» —

«Мы»

Или ещё нечто большее…

Но я гильотинируюсь…

И ничто не познаваемо,

Даже яблоко,

Даже буква в алфавите;

Есть только целое,

Которое нож

Делит на две части…

Но нет и ножа,

И, увы, целого,

Есть только – ничего нет,

Но нет и этого…

Кто залез в это место,

Пусть выбирается сам.

Меня нет.

Я наливаю из кувшина воду,

Но её нет,

А то, что я пью, —

Это не вода,

Потому что её нет;

То, что я курю, —

Это не сигарета,

Потому что

Её нет;

То, что я существую, —

Это миф,

Потому что

Меня нет.

* * *

У человека свой мир,

И он не заметил, как этот мир

Разошёлся с остальными людьми.

Он не заметил, а люди заметили

И поместили его в сумасшедший дом,

И относятся к нему как к больному.

А он нормальный,

Просто у него свой мир.

Вячеслав Литусов (1973–1999)

Родился в Петрозаводске. Детство провёл в Свердловске, откуда в 1987-м семья переехала в Вятку (Киров). В 1991 году поступил в Кировский государственный медицинский университет, откуда год спустя перешёл в Кировский государственный педагогический институт на филологический факультет. В 1992–1993 годах начал работать в журналистике. Продолжил это занятие в Екатеринбурге, куда вернулся в 1996 году. В период учёбы занимался рок-музыкой, издавал самиздатский журнал «12–13». Был близок к екатеринбургской литературной группе «Калевала-97». При жизни стихи и проза публиковались в местных газетах, посмертно – на сайтах «Сетевая словесность», Pechorin.net.

© Наследники Вячеслава Литусова, 2023

* * *

Только к вечеру сад опустеет,

от зачёркнутых строчек темно,

 ладно, ладно – тебе напевает

в приоткрытое ветер окно,

ладно-ладно, спроси себя: где я,

а ответу – не хочешь, не верь:

за окном догорает Помпея

и Венеция плещется в дверь.

* * *

Через месяц на полях растает снег.

Через три – посеют овёс.

Через шесть – снова выпадет снег.

Через сто тысяч лет здесь будут джунгли.

Через двести – ледник.

Через триста – проеду я на автобусе мимо.

* * *

Я не имею меры,

чтобы себя измерить.

Окрестность зарастает травой,

и уже у двери

плещется море,

и ночью встают стеной

звёзды, будто некто

решил заклеить

окна дырявой бумагой.

Трубят отбой

трубы водопровода, и я спасаюсь

тем, что снова закрываю глаза

за собой.

* * *

Прозрачный зверь

Бросается к ногам

Звездой.

Теперь загадывай желание.

* * *

Становлюсь – обновлённое время.

Два светлых пятна – созвучно имя

тому, что означает пустоту.

Я, растянувшись многоточьем клеток,

тянусь за светом нитью,

где кончается материя,

и говорю кому-то для чего-то:

когда наступит час увидеть Солнце,

ты предсказать закат уже сумеешь.

* * *

Наполнив прозрачную чашу водой,

наполни вторую терпением.

Когда сон смешается с пылью,

Ты узнаешь тайну огня.

11.07.90

* * *

Как листья падают с ветвей,

как ты глотаешь кефир,

как сдают сдачу с трёшки,

как снимают дачу

и грызут орехи,

совсем не так заходит солнце.

11.07.90

* * *

Мне странно смотреть назад[123],

составлять слова,

бывшие именами тех

всех, с кем оглядывался через плечо

вперёд.

* * *

Август сыгран бездарно.

Но зрителям нравится

предвкушенье: вот-вот

и артисты представятся

и предстанут на сцене,

завёрнуты в занавес,

словно в карту Европы

какой-нибудь Каунас,

над которым и нам

облаками ползти,

чтоб вернуться дождями

и, сердце в горсти,

но сезон доиграть

и услышать «виват»

на последнее – с выдохом —

«ах, виноват».

И в промокшем кафе

разрядить наугад

именной парабеллум

в первый зрительский ряд.

Евгений Лищенко (1961–1990)

Родился и жил в Омске. Со своим братом Олегом Лищенко (1968–2004) создал группы «Адольф Гитлер» (совместно с Егором Летовым), «Пик Клаксон» и несколько других. Были записаны альбомы «Лечебница» (1986), «С новым годом!» (1986), «Лечебница для душевно здоровых» (1986), «Лишние звуки» (1987) и др. Помимо музыкальной деятельности, братья Лищенко выпускали журнал. Евгений также писал и публиковал прозу. Умер от рака лёгкого. Похоронен на Пушкинском кладбище в Омске.

© Наследники Евгения Лищенко, 2023

* * *

Голова как глобус

В кишках транквилизатор

В руке гладиолус

Я гладиатор.

* * *

Тёмен мой бог,

Хоть его и не знаю…

Но знаю! что волю его

Исполняю я точно.

С горечью горечь несу.

* * *

Голова в дыре

Флейта дымит

Люди танцуют

Очки ушли…

В подземном переходе

Дождь…

Дай закурить…

Сие разрозненные воспоминания

О Питере и Москве

В 1986 году.

Вадим Мухин (1963–1994)

Родился в Москве. Окончил Государственный музыкально-педагогический институт им. Гнесиных как кларнетист. Служил в армии, работал в духовом оркестре. Объектами его постоянного интереса были литература и искусство, философия и политика, древнейшая история и проблемы внеземных цивилизаций, мемуарная литература, компьютеры и иностранные языки. Умер после тяжёлой операции. Стихотворения были найдены среди бумаг, конспектов, нот и книг уже после его смерти.