Уйти. Остаться. Жить. Антология литературных чтений «Они ушли. Они остались». Том III - Ольга Анатольевна Балла

в Узбекистане, перенеся мой рефрен из контекста «оттепели», в которой родилась песня, в ситуацию государственного нервозного агрессивничанья ценой человеческих жизней. Но я не обиделся на Катю, потому что у неё была не издёвка, а боль. Она ведь написала: «Но зато я знаю, где душа, – / Там, где боль от нашего прощанья». У неё был именно такой, может быть, единственно человечный подход к людям и вообще к жизни.

«Бросают их в десант, как пушечное мясо. / Кто выживет – тому награды и почёт. / Пока мы тут сидим, пьём чай и точим лясы, / Сороковая армия идёт вперёд! // Идёт обратно в цинковых гробах, / В медалях, звёздах, знаках, орденах. / “Хотят ли русские войны? Спросите вы у тишины…”»

Если так не написал я сам, спасибо, что это сделала она.

Лучшей политической песней Кати я считаю «Песню про моё поколение». Она не побоялась сказать своим ровесникам невесело упрекающую их правду о том, что они не смогли в удушающее безветрие наполнить паруса времени своими дыханиями. Она не побоялась пристыдить их за отсутствие энергии гражданского сопротивления. Она оказалась единственным поэтом, кто написал своё семидесятническое мучительное «Печально я гляжу на наше поколенье…», и обнажённой искренностью и мужеством оправдала само существование семидесятников.

Она рисковала, когда писала сатирические стихи о льстивом принятии Брежнева в Союз писателей за мемуары, накатанные за него, иронические реквиемы хоронимым друг за другом вождям, гневную песню о кровопролитии в Сумгаите…

В Литинститут на защиту диплома Катя пришла с гитарой и спела его. Но гитара, для которой она сочинила более трёхсот песен, дававшая ей счастье петь и в наших, и в американских аудиториях, где у неё тоже нашлись настоящие друзья, всё-таки не сумела защитить её от тяжкой болезни. Друзья – и в России, и за рубежом – делали всё, чтобы её спасти. «Мой круг друзей, спасательный мой круг…» Но спасти её не удалось.

А гражданский и поэтический подвиг Кати Яровой в том, что она пела от имени молчащих.

Первая публикация: газета «Новые известия» от 18 декабря 2009 года.

Роман Барьянов (1960–1994)

Настоящая фамилия – Чепига. Родился в Москве. Окончил 179-ю школу в Георгиевском переулке и 2-й Московский государственный медицинский институт имени Н. И. Пирогова (ныне РГМУ) по специальности «биокибернетика». Работал во Всесоюзном центре микрохирургии глаза. Произведения, вошедшие в данную подборку, относятся к началу 1980-х и первоначально были опубликованы в самиздатском альманахе VOLVOX. Впоследствии эти тексты вместе с прозой, созданной в соавторстве с Константином Пеевым (Купеевым), вошли в книгу «Кампус Гипсус». Остальные стихи безвозвратно утеряны. Тесно общался с московской арт-богемой круга Анатолия Зверева, Дмитрия Плавинского, Венедикта Ерофеева и др. По воспоминаниям поэта Алексея Сосны о его трагической гибели, «обдолбанные на Новый год прокурорские работники просто тупо и беспричинно обстреляли на дороге машину, в которой находились он и его семья. Под суд никто не пошёл, к сожалению».

© Наследники Романа Барьянова, 2023

* * *

Я нарисовал

Зонтик

Без дождя.

Потом

Тень без меня

Затем дождь

И меня

А может быть

Зря я рискую?

* * *

Ну что ж.

Хотя впрочем?..

Я ещё не устал.

Хотя может быть…

Впрочем…

Ну что это Я?

Не состроить ли

Гримасу сумасшедшего

Совсем неприхотливого

Папоротника.

Или… Или впрочем

Ну что ж —

Я закончил.

Марк Белый (Борис Корнющенко) (1966–1993)

Родился в Самаре. Жил и учился на Камчатке, в Самаре, в Чапаевске. С 1991 года занимался журналистикой. Работал корреспондентом самарской газеты «Молодёжная волна», с 1992-го – музыкальным редактором студии «Радио Самара-Максимум». Главной темой его статей, теле- и радиопередач была рок-музыка. Погиб под колёсами трамвая. На сороковой день после смерти в Самаре прошёл рок-концерт его памяти. При жизни не печатался. Посмертно вышел сборник «Дай о тебе подумать, жизнь… Стихотворения, дневники, письма» в нескольких изданиях.

© Наследники Марка Белого (Бориса Корнющенко), 2023

* * *

Несерьёзную шутку сыграла судьба:

Я на свет этот ярким родился.

* * *

С тех пор, как я тебя люблю,

Мир летит кверху тормашками;

С тех пор, как я тебя люблю,

В нём нет ничего, кроме убийств;

С тех пор, как я тебя люблю,

Я думаю о том, когда я тебя убью;

С тех пор, как я тебя люблю,

Ты меня любишь…

* * *

Я хочу написать стихи,

Я страшно бешусь пред бумагой,

И когда вера покидает меня,

А руки не слушаются,

Я готов отрезать себе пальцы.

У меня нет тайн,

Я продался.

И всё, чем я живу, —

Только надеждой.

Евгений Борщёв (1971–1998)

Родился в селе Богородское Хабаровского края. Жил и работал в Барнауле. С детства страдал неизлечимым недугом: ходил, подволакивая ногу (со временем стал использовать это как часть имиджа, заменив обычную палку посохом), и, несмотря на это, был физически активен. В конце 80-х стал заметной фигурой местного литературного процесса благодаря своим текстам и манере публичных выступлений, откровенно эпатажной. На фестивале «Цветущий посох-1» (1989) получил приз «За левый умеренный авангард». С этого же года выступал и публиковался исключительно под псевдонимом «Асин» (вплоть до 1994 года). Публикации в местной периодике: «Альтернатива» (приложение к газете «Молодёжь Алтая»), альманахе «Город», журнале «Графика» и др. Автор самиздатских сборников, среди которых – «Пусть хранит тебя мой ангел», «Мономахова шляпа моя», «Наблюдатель хранит дождь», «Город неразумный» (тираж каждого – 15–20 экземпляров). В 1994 году становится вокалистом, текстовиком и флейтистом дуэта «Эдгар По», а также рок-группы «Русское язычество». Был одним из организаторов фестивалей «Цветущий посох-2» и «Мастерские модерна». Выступал как рок-критик. Погиб под колёсами КАМАЗа в Горном Алтае.

© Наследники Евгения Борщёва, 2023

Признание в странном поведении

Я заявляю совершенно серьёзно…

И вода ни при чём

            И спирт не очистит

Все компасы врут

            Все выстрелы больно, но промах

Я заявляю совершенно серьёзно…

Нет слов доведённых до блеска

Нет эмоций выраженных гладко

Чем длиннее ночь, тем меньше вопросов

Чем холоднее губы, тем больше сомнений

Я заявляю совершенно серьёзно…

ВОТ МОИ РУКИ

ВОТ МОЁ СЕРДЦЕ

* * *

Меня больше нет:

Ты видишь,

Как я разложился

На мёд и утренний свет,

На хлеб и вино…

Весело смеёшься —