Топофилия. Исследование окружающей среды. Восприятие, отношение и ценности - И-фу Туан

раза больше жителей высказывалось в пользу хорошего района. Удобство расположения района по отношению к другим частям города ценилось меньше. И в Гринсборо, и в Дареме соседский район значил для людей больше, чем дом. Когда нужно было выбирать между «очень хорошим домом в менее привлекательном районе» и «менее привлекательным домом в хорошем районе», в шесть раз больше людей высказались в пользу района617. Жители среднего класса хотят иметь хороший дом, однако большинство из них согласились бы на меньшее, если бы одновременно с этим приобрели реальные преимущества в виде престижа, свойственного для хорошего района. Представители рабочего класса также придавали большее значение соседскому району по сравнению с домом, однако по несколько иным причинам. Во-первых, рабочие люди с низким доходом редко имели возможность выбора между «очень хорошим» и «менее привлекательным» домом. Их также менее, чем представителей нижнего среднего класса, стремившихся улучшить свои условия, беспокоил символический статус пригорода. Чтобы оценить предпочтения рабочего класса, потребовалась отрицательная шкала, выражающая относительную степень неудовлетворенности. C точки зрения представителей рабочего класса неудовлетворенность жильем не обязательно означает неудовлетворенность соседским районом. Например, в то время как половина иммигрантов из Пуэрто-Рико в Нью-Йорке были недовольны своим жильем, только 26% проявляли неудовольствие по отношению к соседскому району618. Такое отношение согласуется с тенденцией, часто наблюдаемой среди представителей рабочего класса. Они не ограничивают свою социальную жизнь непосредственно своим домом, как обычно делают представители среднего класса, и не проводят слишком резкой границы между частным и общественным пространством.

Удовлетворенность соседским районом в большей степени связана с удовлетворенностью соседями – их дружелюбием и респектабельностью, – чем с физическими характеристиками жилого района. Жалобы на плохое жилье или небезопасные улицы часто оказываются жалобами на привычки и правила соседей. Социальные отношения, по-видимому, определяют реакцию людей на состояние их жилья или инфраструктуры и на то, как они справляются с перенаселенностью и другими неудобствами. Жители бостонского Вест-Энда, как мы отмечали ранее, были готовы к переезду, если бы это делалось сообща и с сохранением прежней социальной атмосферы. Они были удовлетворены своим районом, поскольку ценили свой тесный групповой опыт. Они не считали район трущобами и возмущались тем, что город определял его в таких терминах. В городе Гринсборо, расположенном в штате Северная Каролина, удовлетворенность городской жизнью была связана со степенью включенности в церковную жизнь. Доля высоко удовлетворенных городской жизнью мужчин, которые посещали церковь, была на 12% больше, чем доля высоко удовлетворенных мужчин, которые этого не делали. Среди женщин эта разница составляла 20%. Аналогичные результаты были получены и в Дареме. Неудовлетворенные люди, составлявшие лишь десятую часть общей выборки, жаловались на плохое состояние магазинов и транспорта, однако неудовлетворенных от удовлетворенных отличала не экономика, но прежде всего социальные отношения. Неудовлетворенные жаловались на отсутствие контактов с друзьями, с церковью и с близкими им людьми по крайней мере в два раза чаще, чем удовлетворенные. Женщины, как и следовало ожидать, больше, чем мужчины, ценят приличных и дружелюбных соседей. Они проявляли большую привязанность к своему соседскому району и большее нежелание покидать его. Общая удовлетворенность как у мужчин, так и у женщин была связана с тем, оправдались ли их надежды. Люди с образованием ниже среднего не надеялись на многое и, следовательно, демонстрировали меньшую неудовлетворенность. Люди с высшим образованием имели большие ожидания, которые в значительной степени воплощались в жизнь, такие люди обычно были удовлетворены своим соседским районом. Наибольшим уровнем неудовлетворенности характеризовались люди, имевшие диплом о среднем образовании. Имея высокие ожидания, эти люди не имели возможностей достичь их в удовлетворительной степени619.

Взгляд снизу

Взгляд снизу – это точка зрения ограниченного, сурового и угрожающего мира. Его представители, способные хоть как-то сопротивляться, пытаются, как правило, в молодости, компенсировать эти обстоятельства, погружаясь в фантазии и совершая акты насилия. Несмотря на то что им приходится трудиться в условиях жестких экономических ограничений, бедные люди, так же как и богатые, могут жить очень по-разному, и, возможно, бедность обладает большим разнообразием стилей жизни, чем богатство. Богатые склонны прятать местные различия под блеском международного стиля. Бедным приходится испытывать сильные воздействия локальных или этнических традиций, а также вести свою жизнь в очень разных социально-экономических условиях. Чайнатаун, черное гетто и скид-роу620 – разные городские миры, объединяет которые только бедность и низкий социальный статус. Этот раздел посвящен представлениям, характерным для бедных, проживающих в Гарлеме и в районах скид-роу. Говоря о Гарлеме, мы будем приводить в основном мнения молодых людей. Наличие семьи, пусть и находящейся в кризисном состоянии, является фундаментальным социальным фактом, который отличает Гарлем от районов скид-роу. Между ними мало общего, хотя и чернокожим из гетто, и жителям скид-роу приходится нести на своих плечах бремя бедности и жить в приходящей в упадок городской среде. За исключением жизни в тюрьмах и концентрационных лагерях, жизнь одиноких людей в скид-роу, пожалуй, представляет высшую степень ухудшения человеческой жизни. В отличие от бедняков из гетто бедняки из скид-роу не могут отыскать утешения ни в жизнерадостности молодежи, ни в женском альтруизме по отношению к потомству, ни даже в фантазиях и насилии.

Стороннего наблюдателя больше всего поражает в гетто, подобном тому, каким был Гарлем в 1950‑х годах, его безобразие – грязь и запущенность. «Стены во многих магазинах некрашены, окна немыты, обслуживание плохое, запасы скудные. Парки, заросшие из‑за отсутствия ухода. Улицы переполнены людьми и мусором»621. Мы замечаем любопытные несоответствия: Гарлем грязен, но все же многие предприятия стремятся к благоустройству и поддерживают себя в порядке. Гуляя по улицам центрального Гарлема, прохожий, вероятно, будет впечатлен чередой парикмахерских, салонов красоты и прачечных. Люди плохо питаются, но все же в районе достаточно мест, где можно поесть и выпить, таких как пекарни, бакалеи, продуктовые магазины, винные лавки, закусочные, рестораны, бары и таверны, и они играют важную роль в уличной жизни. Воскресным утром жители Гарлема наряжаются, чтобы пойти в церковь, и служба проходит весьма благопристойно, за исключением того, что улицы запачканы рвотой и кровью, свидетельствами гнева и отчаяния минувшей субботней ночи. Общественных музеев, художественных галерей или художественных школ, не существует, несмотря на стереотипный образ чернокожего художника. Пять библиотек лишь самым незначительным образом способствуют просвещению, однако сотни баров, сотни домовых церквей622 и десятки гадалок позволяют разгуляться фантазии. Похоронные агентства, которых в Гарлеме в 1950‑х годах было 93, свидетельствовали о реальности стоявших за ними убогих, бесплодных и слишком быстро обрывавшихся жизней, однако в то же время их обилие было признаком потребности людей мечтать перед лицом смерти.

Улица безобразна и опасна, но летом она привлекает жителей Гарлема гораздо больше, чем их тесные и душные комнаты. Мужчина 35 лет выразился об этом так:

…полицейский сказал: «Давайте-ка все уходите с улицы или идите домой!» А сейчас очень жарко. У нас в большинстве квартир в этих домах нет кондиционеров, так что куда мы пойдем, если уйдем с улицы? Мы не можем вернуться в дом, потому что там задохнуться можно. Поэтому мы сидим на бордюре, или стоим на тротуаре, или на ступеньках, или как-нибудь еще, почти до самого рассвета623.

Что такое дом? Представитель среднего класса обычно представляет себе дом, который окружен лужайкой и находится в стороне от мира наполненных людьми улиц. Клод Браун писал в автобиографическом романе:

Я всегда думал о Гарлеме как о доме, но я никогда не думал, что Гарлем находится в доме. Для меня домом были улицы.