Топофилия. Исследование окружающей среды. Восприятие, отношение и ценности - И-фу Туан

и славных традициях района. Как эффективный символ, в середине XX века Бикон-Хилл продолжает привлекать и удерживать определенные семьи из высшего общества, которые в противном случае жили бы в другом месте. Многие дома в Бикон-Хилле принадлежали знаменитым людям и носят их имена. Такие жилища овеяны призрачным присутствием славного прошлого и могут мгновенно сообщить высокий статус людям, которые сейчас в них поселились.

Жители Бикон-Хилла хорошо осознают свою районную идентичность. Место обладает богатым литературным наследием, и часть энергии сочинителей, похоже, была направлена на его рекламу. Местные жители составили множество книжек и статей, превозносящих очарование и сокровенность района. Новые территориальные общины, вероятно, тоже могут попытаться прибегнуть к подобного рода рекламе, однако поскольку за ними не стоит порождающей уверенность в себе исторической реальности, их голоса, как правило, звучат несколько фальшиво. Историчность Бикон-Хилла – это не только объективный факт, который может подтвердить любой ученый. История живет в душах жителей. Формированием солидарности соседского района занимаются два типа организаций – официальные и неофициальные. Официальная «Ассоциация Бикон-Хилл» существует для того, чтобы представлять особые интересы всех жителей в целом. Цель, которую она декларирует, – «не допустить, чтобы на район оказали влияние нежелательные коммерческие учреждения и бытовые условия». Учреждение Ассоциации, которая была основана 5 декабря 1922 года, было связано с тем, что неформальных отношений для поддержания своеобразия Бикон-Хилла оказалось недостаточно. Однако именно неформальные организации делают район живым. В Бикон-Хилле в центре их внимания находятся в основном связи с родственниками и приезжающие гости. Менее повседневный и интимный характер имеют церемонии, связанные с сезонными праздниками. Самая главная из них проводится накануне Рождества и включает в себя пение рождественских гимнов и возжжение свечей. Этот старинный обычай перестал соблюдаться во время Гражданской войны, но был снова возрожден в прошлом веке. Со временем церемония стала известна во всем городе. В канун Рождества в Бикон-Хилл стали стекаться тысячи гостей, которые хотели увидеть церемонию и принять в ней участие. В 1939 году в пении гимнов приняло участие 75 000 человек, и практически все дома района имели праздничное освещение. Такие события способствовали укреплению местной идентичности и сделали образ района более ярким в глазах общественности606.

Бикон-Хилл – пример места, сущность и границы которого не вызывают особых разногласий между приезжими и местными жителями. Местным жителям несложно поставить себя на место стороннего наблюдателя, который видит район с точки зрения внешнего мира. Образ подкрепляется реальностью района, обладающего исторической преемственностью и культурной самобытностью, формальными и неформальными организациями. Немногие городские районы обладают такой полнотой признаков территориальной общины, как Бикон-Хилл. Внутренний и внешний образы района обычно не совпадают: территория, которую местные жители воспринимают в качестве соседского района, часто – лишь часть территории, которую принимают за единое социальное пространство посторонние. Проведя исследование в Западной Филадельфии, ученые обнаружили, что название этого района, знакомое социальным работникам и другим опрошенным, не было в широком употреблении среди местных жителей, семь десятых которых считали свой район лишь частью всего большого запада Филадельфии. Возможно, одним из факторов отрицания названия была его непрестижность, поскольку жители смешанных в расовом отношении территорий, определяя, в каком районе они живут, могут переносить на свой район названия соседних, более престижных607. С точки зрения жителей южного города, концепция соседского района также представляется чем-то неопределенным. Менее одного из десяти респондентов считают, что «эта часть города» «имеет какие-либо определенные границы». Тем не менее 29% респондентов, отвечая на вопрос «Если кто-то, кого вы встретите в Гринсборо, спросит, где вы живете, что вы ему ответите?», смогли привести название какого-то района. Столько же респондентов назвали в ответ какую-то улицу, однако, после того как их попросили все же указать название соседского района, не смогли это сделать608.

Бостонский Вест-Энд – пример того, насколько комплексным и зачастую неопределенным является представление о соседском районе. Вест-Энд был рабочим районом, населенным американцами итальянского происхождения в первом и втором поколении вперемешку с потомками ирландских и еврейских иммигрантов, которые когда-то преобладали в этом районе. До своего разрушения в рамках федеральной программы по реновации, и по своим физическим характеристикам, и по стилю жизни Вест-Энд представлял собой яркий контраст с соседом, респектабельным Бикон-Хиллом609. С экономической, социальной и культурной точек зрения и Вест-Энд, и Бикон-Хилл – хорошо выраженные соседские районы. Однако в то время как жители Бикон-Хилла очень хорошо осведомлены о своих культуре и географии, то про Вест-Энд сказать такое сложнее. Исследователи, наблюдавшие жизнь Вест-Энда, пришли к выводам, которые на первый взгляд кажутся противоречивыми. Фрид и Глейхер заявляют, что «восприятие Вест-Энда как местного региона, как территории, чья пространственная идентичность преодолевает границы связанных с ней социальных отношений (хотя последние могут в нее включаться) является общепринятым». На вопрос «Считаете ли вы свой дом в Вест-Энде частью местного соседского района?» 81% опрошенных дали утвердительный ответ610. Герберт Дж. Ганс, напротив, отмечает, что «представление о Вест-Энде как о соседском районе было чуждым для его жителей. Хотя эта территория долгое время была известна как Вест-Энд, сами жители делили ее на множество подрайонов, что определялось, в частности, тем, имели ли жители одних из ее частей возможность или необходимость использовать другие611. Те, кто жил в Вест-Энде, никогда не использовали термин «соседский район». Пока им не начала грозить угроза выселения в связи с реконструкцией, Вест-Энд как «соседский район» не был для них важен. Жители не проявляли к нему интереса как к общности в физическом или социальном смысле. Их высказывания о Вест-Энде редко носили эмоциональную окраску. Именно неизбежность реконструкции заставила многих из них осознать существование Вест-Энда в качестве пространственного и культурного единства, однако немногие из них протестовали против его разрушения. Некоторые до самого конца были уверены, что, хотя Вест-Энд в целом сносится, их улица под снос не попадает612.

Пространственный опыт и забота о районе

Эти, казалось бы, противоречивые мнения по поводу того, как жители Вест-Энда воспринимали свой соседский район, можно привести к согласию, если мы признаем, что пространственный опыт и заинтересованность имеют разные уровни. Домовладелец, принадлежащий к среднему классу, обладает непосредственным знанием о собственном доме. В то же время у него существует абстрактный, однако сильный интерес к своему соседскому району как к объекту недвижимости, качество которого напрямую влияет на рыночную стоимость дома. Помимо экономических соображений, домовладелец ценит и будет защищать неприкосновенность своего соседского района как олицетворение образа жизни, к которому он стремится. Художник или интеллектуал, как и домовладелец среднего класса, чрезвычайно ценит индивидуальность своего района и тоже будет защищать его от посягательств. В то же время он вряд ли обладает большой собственностью и ценит свой район скорее по эстетическим и сентиментальным соображениям. Герберт Ганс замечал, что участие американцев итальянского происхождения в кампании по спасению Вест-Энда было ограничено горсткой художников и интеллектуалов613. Хотя художники и писатели были во многом похожи на своих ровесников и родственников из Вест-Энда, однако их таланты и карьеры позволяли им психологически преодолеть его пределы. Благодаря тому, что были знакомы с большим миром, они могли увидеть Вест-Энд как целое и оценить значение его уникальных характеристик.

Подавляющее большинство жителей Вест-Энда принадлежит к рабочему классу. Их восприятие окружающего мира, по-видимому, можно представить в виде концентрических зон, каждая из которых в разной степени окрашена характером и интенсивностью опыта. Центральной зоной этого восприятия является дом, улица или отрезок улицы. В пределах этого небольшого района представители рабочего класса часто